В кризис конвертируемость рубля может быть ограничена

Обязательная продажа валютной выручки, покупка валюты с разрешения властей, спецсчета для части операций – право вводить такие меры просит для правительства и ЦБ Минфин.
25.10.2017
Министр финансов Антон Силуанов доложил премьеру Дмитрию Медведеву «о мерах по модернизации валютного контроля» («Ведомости» ознакомились с копией документа, его подлинность подтвердили два федеральных чиновника). Нужно либерализовать валютное законодательство, признает Силуанов, например отменить обязательный возврат экспортной выручки в страну. Но взамен он просит дать ЦБ и правительству право в кризис вводить жесткие валютные ограничения.

Среди них: требовать от экспортеров репатриировать деньги, в обязательном порядке продавать валюту, получать разрешения на покупку валюты, открывать спецсчета для отдельных видов валютных операций и резервировать под них деньги. Такие поправки предлагается ввести в закон о валютном контроле. Сейчас валютные операции между резидентами и нерезидентами могут проводиться без ограничений.

Эти меры «на всякий случай», объясняет федеральный чиновник: опыт 2014 г. заставляет быть готовыми к любой ситуации, хотя сейчас нет повода для беспокойства. Тогда был принят закон, давший правительству право устанавливать минимальную долю расчетов в рублях по экспортным операциям. Новая же норма будет иметь широкий охват и будет касаться всех, рассказывает чиновник, в том числе тех, кто временно инвестирует в российские активы. Инвесторы меры могут воспринять негативно, признает он, обещая действовать аккуратно.

Что будет считаться таким случаем, пока обсуждается, заключает чиновник. Все помнят, как в декабре 2014 г. на рынке просто не было валюты и президенту Владимиру Путину приходилось в ручном режиме обзванивать крупных экспортеров, вспоминает другой чиновник, не объясняя, почему сейчас вернулись к этой теме.

Отчасти это может быть связано с возможностью расширения американских санкций и введения запрета на владение российским суверенным долгом, считает главный экономист БКС Владимир Тихомиров: введение санкций создаст сильную напряженность на рынке облигаций, особенно суверенных, очень много иностранцев в последний год их покупали из-за высокой доходности, среди них много американцев – это грозит резким ростом спроса на валюту.

А если найду?

18 декабря 2014 г. во время большой пресс-конференции президент Владимир Путин признался, что обсуждал с некоторыми экспортерами ситуацию с валютой: «Два дня назад я с некоторыми из них разговаривал по телефону по дружбе и задал вопрос, что же вы придерживаете, я, кстати, не заставлял ничего делать. Нам нужно платить по кредитам скоро. А если по сусекам поскрести, можно на рынок выйти? Подумал, через секунду отвечает: ну, $3 млрд у нас есть. $3 млрд в загашнике, это же не 30 копеек. Это только у одной компании».

Во время кризиса 2014 г. первый зампред ЦБ Ксения Юдаева называла меры по ограничению свободного движения капитала контрпродуктивными, а Путин заверял, что ничего подобного власти вводить не планируют. В середине ноября 2014 г. Юдаева еще раз сообщила, что ЦБ против обязательной продажи части валютной выручки и других валютных ограничений, аналогичную позицию от имени правительства высказывал и Силуанов. Совещаний у премьера на эту тему не было, комментирует его пресс-секретарь Наталья Тимакова. Представитель ЦБ не смог оперативно прокомментировать письмо. Представитель Минфина не комментирует переписку с премьером.

Это похоже на то, что было в 1997 г., когда существовала разрешительная система лицензирования валютных операций, но это никогда толком не работало: контроль не работал, вспоминает возглавлявший тогда ЦБ Сергей Дубинин: «Эта система ничего не принесла, кроме как провоцирование коррупции, – те, кто хотел, все разрешения получали». Сейчас непонятно, как именно они хотят этот контроль в таких случаях организовать, скептичен Дубинин: ЦБ не видит всех операций, движения по всем счетам, это если и можно увидеть, то только постфактум.

Дубинин не видит сейчас «какой-то особой ситуации для принятия таких экстренных мер», если же будет ужесточение санкций по иранскому варианту, то тогда начнется совсем уже новая жизнь и никакие ограничения нас не спасут. На курс рубля они тоже не влияют, продолжает он: инвесторы и так знают, что чистого плавания нет – на рынке в кризисный момент может появиться крупный игрок, например Минфин, и начнет поддерживать рубль. Такие меры могут быть частично применены, другое дело, что вводить такие ручные меры в закон не нужно, говорит главный экономист ВЭБа Андрей Клепач: «Это может сделать и ЦБ, и правительство, ведь крупнейшие экспортеры – госкомпании. Вряд ли подходящее время выбрал Минфин, такие инструменты нужны в случае панических ситуаций, реакция рынка на ужесточение санкций летом показала, что инвесторы настроены в целом серьезно».

«Мне это несимпатично, – прокомментировал автор валютной либерализации начала 90-х гг. Петр Авен, выслушав предложенный Минфином список ограничений. – Любые формы валютного контроля обычно оказываются малоэффективны, но посылают плохой сигнал».