Сколковский синдром

Зачем чиновникам объединять инновационные центры.
25.07.2016
Российская венчурная компания (РВК) готовится к переезду в «Сколково». Это первый шаг к объединению инновационных центров, в которых не видят надобности ни чиновники, ни крупные бизнесмены. На протяжении всего своего существования эти центры преследовали коррупционные скандалы и проверки силовиков. Сейчас об их слиянии напрямую власти не говорят, но еще весной премьер-министр Дмитрий Медведев поручил правительству подумать о подобной интеграции. «Ко» разбирался, ждет ли объединение российские инноцентры и в чьих интересах ведется борьба. 

Грант для своих

За последние полтора-два года чиновники придумали еще несколько структур, которые должны работать с инновациями и отвечать за них. Это, например, программа Национальной технологической инициативы (НТИ) или учрежденное совсем недавно Агентство по технологическому развитию (АТР). В прошлом году появилась Технологическая долина МГУ, которой, кстати, должна быть передана часть полномочий «Сколково». Еще одним гвоздем в гроб «Сколково» может стать доклад Счетной палаты (СП) по результатам проверки его деятельности фонда в 2013–2015 гг. 

На первый взгляд выводы аудиторов СП не несут катастрофических последствий для фонда и его руководителей. С одной стороны, увеличивается количество новых патентов, а выручка превышает запланированные показатели в несколько раз. Например, в 2013 г. плановый показатель «Количество заявок на регистрацию объектов интеллектуальной собственности, созданных в ИЦ «Сколково», был превышен в 2,8 раза, в 2014-м – более чем в три раза, а в 2015-м – почти в четыре. В 2014 г. фонд выполнил три из четырех показателей подпрограммы развития, а в 2015-м – все семь. «У нас 17 500 рабочих мест на полной занятости (в 2015 г. – Прим. «Ко»), а это уже показатель 2017 г. Выручка участников проекта превысила 53 млрд руб. вместо запланированных 10 млрд руб. Объем привлеченных частных инвестиций составил более 11 млрд руб., при этом в плане значилось 12 млрд руб.», – отчитался старший вице-президент по инновациям «Сколково» Василий Белов.

С другой стороны, внимание аудиторов СП привлекли некоторые моменты. Во-первых, фонд не успевал расходовать все бюджетные деньги и не возвращал их государству. На счетах «Сколково» скопилось более 20 млрд руб. И только на процентах по банковским депозитам фонд заработал более 5 млрд руб. Во-вторых, почти треть из 36 компаний, приносящих реальную прибыль, принадлежит иностранцам, а часть из них зарегистрирована в офшорах. Закон о фонде не запрещает этого, но аудиторы опасаются, что деньги уходят за рубеж. Еще одна претензия, высказанная СП в адрес фонда, связана с распределением грантов на разработку среди компаний-резидентов. Оказалось, что пять из 15 членов Грантового комитета являются либо учредителями, либо руководителями компаний, которые получили бюджетную поддержку. «Факты использования членами Грантового комитета своего влияния не установлены, – говорят в фонде «Сколково». – Член Грантового комитета фонда, являющийся заинтересованным лицом по отношению к участнику проекта, не вправе принимать участие в обсуждении и голосовании».

В 2012 г. претензий к «Сколково» имелось намного больше, но они были засекречены. Год спустя за инноград взялись Следственный комитет и Генпрокуратура. Следователи проверяли информацию о нецелевом расходовании 3,5 млрд руб. Деньги якобы были размещены на депозитах в Меткомбанке, аффилированном с главой фонда Виктором Вексельбергом. Были вскрыты и другие финансовые нарушения, в частности, дело об оплате лекций депутата Госдумы Ильи Пономарева на сумму $750 000 из средств фонда. «Любые инновационные проекты являются поводом для хищений, – говорит председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. – Площадки развития, как задумывалось, из «Сколково» не получилось. Ученые, кто действительно хочет заниматься наукой, ищут для себя более тихие гавани. И это проблема не только «Сколково». 

В прошлом году, например, СП проверяла «Роснано». Выяснилось, что по состоянию на 30 сентября 2015 г. 21 проект «Роснано» оценивался как кризисный. Корпорация инвестировала в них 60,53 млрд руб., из которых 25,88 млрд руб. было обеспечено госгарантиями. А справедливая стоимость была почти вдвое ниже – 13,93 млрд руб. РВК также не раз обвиняли в неэффективности использования бюджетных средств и в имитации инновационной деятельности компаний, получивших инвестиции из венчурного фонда. В 2009 г. после проверки Генпрокуратуры РВК оказалась на грани ликвидации, но закончилось все сменой руководства.

Рай для стартаперов

Первые 14 компаний стали резидентами «Сколково» в конце 2010 г. Сейчас их уже 1544. Общая сумма грантов составила около 10 млрд руб. То есть столько денег было выделено непосредственно на развитие проектов. При этом суммарный объем финансирования фонда до 2020 г. предполагает выделение 125,2 млрд руб. бюджетных средств. 

Финансирование «Сколково» ведется по трем направлением. Во-первых, недвижимость – строительство офисных и жилых зданий. И на этом можно хорошо заработать. Кстати, группе «БИН» на сопряженных со «Сколково» территориях принадлежит 20 га земли. Там планируется построить торгово-развлекательный центр, четыре бизнес-центра, три гостиницы, киноконцертный зал на 20 000 кв. м – всего около 700 000 кв. м недвижимости. «Все это будет загружено и станет давать сотни миллионов долларов прибыли», – сказал в одном интервью совладелец группы «БИН» Михаил Гуцериев. Во-вторых, университет «Сколтех» (Сколковский институт науки и технологий). И в-третьих, грантовая программа. «За время своего существования «Сколково» раздало несколько тысяч грантов различным проектам, – рассказывал основатель компании Acronis (бывший резидент «Сколково») Сергей Белоусов. – Эти проекты-стартапы – многие из них мирового уровня – создали более 18 000 рабочих мест, их суммарная выручка превысила 80 млрд руб. Это хороший результат».

Компании идут в «Сколково» не только за грантами. Статус резидента дает множество других материальных выгод. Например, они освобождаются от налогов на прибыль, на добавочную стоимость и на имущество. Для резидентов также действует сниженный тариф страховых взносов – 14%. Кроме того, «Сколково» компенсирует резидентам суммы таможенных платежей при импорте товаров для исследовательской деятельности. Есть и другие плюсы. «В «Сколково» работает центр интеллектуальной собственности, который поможет оформить патент на изобретение, – рассказывает генеральный директор компании «Гемакор лабс» Сергей Карамзин. – Разработчики оборудования могут оперативно заказать производство опытных образцов. Пытается фонд помочь и в коммерциализации продуктов своих резидентов». «Гемакор лабс» – это научная команда биофизиков МГУ, разработавшая уникальную технологию диагностики свертываемости крови «Тромбодинамика». Компания пришла в «Сколково» в 2012 г. и получила грант на 60 млн руб. на разработку нового поколения тестера «Тромбодинамика 4D». В нынешнем ноябре действие гранта заканчивается, но он не подразумевает начало продаж приборов в России. «Получение регистрационного удостоверения занимает очень много времени. Это может продолжаться до двух лет», – говорит Сергей Карамзин. Зато его компания уже договорилась с западными фирмами и осенью надеется начать продажи пилотных образцов в Европе. 

Компаниям, безусловно, нравится в «Сколково». «Это полезный инструмент для инновационного рынка стартапов. Сервисы, которые фонд предоставляет, налоговые льготы, гранты – все это работает», – отмечает генеральный директор ООО «Новые плазменные технологии» Игорь Пивоваров. Его компания ведет разработки в области металлических и алмазоподобных упрочняющих покрытий и в ближайшее время собирается стать резидентом ядерного кластера «Сколково». «Если проект хороший, то его финансируют, правда, коммерческая эффективность изобретения во многом зависит от сферы деятельности компании, – признается Игорь Пивоваров. – Многие продукты коммерциализовать довольно сложно из-за отсутствия спроса». 

Несбывшиеся надежды

«С самого начала идея «Сколково» выглядела инородной, – считает директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. – Для инновационного развития требуется хорошая конкуренция, а не искусственное место, куда вливаются бюджетные средства. Созданные проекты оказываются невостребованными, поскольку в российской экономике, как и в советской, отсутствуют рыночные механизмы. Создается за огромные деньги продукт, но он не внедряется из-за отсутствия востребованности». «Проект конца нулевых, когда деньги вкачивались в подобные инновационные проекты, себя не оправдал. Сейчас все можно списать на санкции, но подобная ситуация наблюдалась и до 2013 г.», – говорит директор Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ Павел Салин.

Выделяемые из федерального бюджета суммы на стартапы немаленькие. Только за последние пять лет пять главных инновационных институтов развития («Роснано», «Сколково», РВК, Фонд Бортника и «ВЭБ инновации») получили 405 млрд руб. «Каждая из этих структур создавалась отдельно и преследовала цель конкурировать друг с другом, у каждой был свой сильный покровитель, как, например, Виктор Вексельберг в «Сколково» или Анатолий Чубайс в «Роснано», свой бюджет, – вспоминает профессор НИУ ВШЭ Иван Родионов. – В тучные годы это приветствовалось под флагом развития в стране инноваций, но сейчас, когда денег на полноценную работу ни у кого нет, появилось желание консолидировать финансовые потоки». «Денег в стране остается все меньше и меньше, и представители силовых корпораций и связанные с ними чиновники пытаются скомпрометировать действующие инновационные проекты, – отмечает Павел Салин. – Поэтому в ближайшее время можно ожидать продолжения информационных атак». По его словам, из аналога американской Кремниевой долины «Сколково» превращается в престижный девелоперский проект для представителей креативного класса. 

Провал российских институтов развития вызван двумя факторами. Во-первых, попыткой скопировать успешные практики западных стран, которые невозможно реализовать в России из-за разницы в менталитете, истории, подходах к бизнесу. Во-вторых, нет органа или структуры, которая бы объединяла и курировала эти институты. Каждый из них работает самостоятельно и без какой-либо согласованности друг с другом. Отсюда – и дублирующие функции, и распыление бюджетных средств. Поэтому эффективность их крайне низкая, – считает эксперт одного из кластеров фонда «Сколково», пожелавший не называть себя. – У Сергея Королева был совет главных конструкторов. Каждый из семи человек отвечал за конкретное направление работы. Звучали предложения по аналогии создать совет главных инноваторов. Но сделать этого не захотели».

По мнению эксперта, репутация каждого из институтов развития настолько испорчена коррупционными скандалами, что вряд ли кто встанет на их защиту. Если говорить о «Сколково», то его руководителю Виктору Вексельбергу пока удается сдерживать атаки, но, по информации «Ко», он постепенно начинает самоустраняться от проекта, по сути, навязанного ему Кремлем в конце 2000-х в качестве некой социальной ответственности бизнеса. Тогда же Владимиру Евтушенкову поручили развивать ГЛОНАСС, а Владимиру Потанину – заниматься подготовкой к сочинской Олимпиаде. 

Негласное слияние

Последние отставки в руководстве РВК и «Сколково» все-таки свидетельствуют, что процесс реформирования запущен. Накануне майских праздников написал заявление по собственному желанию председатель правления фонда «Сколково» Андрей Буренин, а его место занял вице-президент фонда по правовым вопросам Игорь Дроздов. В конце июня добровольно сложил свои полномочия генеральный директор РВК Игорь Агамирзян, возглавлявший ее с 2009 г. «Агамирзян был на своем месте, сумел собрать хороший коллектив, и претензий к нему не было, – отмечает Иван Родионов. – Непонятно, почему он покинул компанию». Говорят, что его отставка произошла на фоне слухов о потенциальном объединении РВК и «Сколково». Пазл начинает складываться. «У каждого института развития есть свои площади территории, бюджеты, – говорит эксперт одного из кластеров фонда «Сколково», пожелавший остаться неизвестным. – Цель – перераспределить их в свою пользу». 

РВК осенью переезжает в инноцентр. Есть договоренность о создании совместного инвестфонда для инвестирования в стартапы – резиденты «Сколково». «Уже сейчас не менее 60% инвестиционных проектов, в которые проинвестировали фонды РВК, являются участниками проекта «Сколково», –  отмечают в фонде. – Переезд поможет нам еще больше синхронизировать нашу деятельность, найти дополнительные точки соприкосновения».

Как утверждают чиновники, объединения этих двух структур не будет. Хотя еще весной премьер-министр Дмитрий Медведев дал поручение Минфину и Минэкономразвития проработать интеграцию фонда «Сколково» и РВК. Тогда же инноцентр привлекли к совместной работе «Сколково» и Агентства стратегических инициатив (АСИ) над Национальной технологической инициативой (НТИ). О создании НТИ Владимир Путин сообщил в послании Федеральному собранию 4 декабря 2014 г. и назвал эту программу одним из приоритетов государственной политики. Ее идея в том, чтобы создать в стране условия для развития отраслей, которые станут ведущими в мировой экономике через 20–25 лет. Кстати, организационным и аналитическим сопровождением НТИ занимается РВК.

Впрочем, самым знаковым решением с точки зрения будущего «Сколково» стало создание Технологической долины МГУ. Ее разработкой занимается директор фонда «Иннопрактика» Екатерина Тихонова, которую агентство Bloomberg назвало дочерью президента Владимира Путина. Туда предполагается передать Центр науки и инноваций по инфекционным заболеваниям и функциональной геномике​, который входит в состав Сколковского института науки и технологий.

Существует и политическая подоплека процесса интеграции инноцентров. Скоро выборы, и власть пытается нивелировать предъявляемые к ним претензии о многомиллиардных тратах на убыточные проекты. «Там все так плохо, что приходится под видом создания новой объединенной компании прятать концы в воду», – говорит один из собеседников «Ко», знакомый с ситуацией в инноцентрах. Кроме того, реорганизация подобных структур ослабит позиции топ-менеджеров и их финансовых партнеров, которые в предвыборный период также могут представлять определенную угрозу для Кремля.

Что такое РВК

Российская венчурная компания появилась в 2006 г. по инициативе Минэкономразвития, целью ее создания было формирование индустрии венчурных инвестиций и помощь государству в развитии индустрии инноваций. Единственный акционер РВК – государство, уставный капитал – 30 млрд руб. Всего РВК поучаствовала в создании 22 фондов с суммарным капиталом 33 млрд руб.

Что такое технологическая долина МГУ

Концепцию Технологической долины МГУ с 2013 г. разрабатывает НКО под брендом «Иннопрактика». Площадь будущего кампуса МГУ в районе станции метро «Университет» с учетом уже возведенных и строящихся объектов достигнет 1 млн кв м. В декабре 2015 г. стало известно, что Центр науки и инноваций (ЦНИО) по инфекционным заболеваниям и функциональной геномике, входящий в состав Сколковского института науки и технологий («Сколтех»), с 2016 г. будет развиваться преимущественно на базе МГУ, а позже может войти в состав биомедицинского кластера Технологической долины МГУ.