«Право» пустило накопления налево

НПФ вложил почти весь портфель в токсичные активы.
04.12.2017
Новые антирекорды размещения средств пенсионных накоплений и резервов в токсичные активы вскрываются в ходе ликвидации фондов-банкротов. Как следует из оценки НПФ «Право», в ипотечные сертификаты участия (ИСУ) фонд вложил 96% пенсионных накоплений. По мнению экспертов, перспективы возврата этих средств зависят от активности АСВ в розыске имущества бывших топ-менеджеров и бенефициаров фонда, в том числе за рубежом.

Результаты оценки прав требований НПФ «Право» (лицензия отозвана 10 декабря 2015 года) к управляющей компании «Персональные инвестиции» и брокеру фонда ИК «Прогресс-капитал» обнародованы на сайте Агентства по страхованию вкладов (АСВ). Как следует из документа, из средств НПФ брокер и управляющая компания потратили 242,5 млн руб. (из них почти 237 млн руб. составляли пенсионные накопления фонда) на приобретение 194 тыс. ипотечных сертификатов участия «Доходная ипотека 2».

Уже в момент покупки (сделки совершались на Московской бирже на основании адресных и безадресных заявок в августе и октябре 2015 года, при этом НПФ и его брокер были аффилированными лицами) фонд переплатил за ИСУ более чем в 20 раз — при рыночной цене 58 руб. за штуку они приобретались по 1250 руб. При этом, как следует из отчетности НПФ по итогам девяти месяцев 2015 года, все пенсионные накопления НПФ «Право» составляли 247 млн руб., резервы — 7,1 млн руб. Таким образом, в токсичные бумаги НПФ разместил 96% пенсионных накоплений и почти 80% пенсионных резервов. По оценкам “Ъ”, это абсолютный рекорд среди фондов—подопечных АСВ. В результате убытки фонда оценщик оценил в 225,9 млн руб. по пенсионным накоплениям и в 5,3 млн руб.— по пенсионным резервам.

Сами ИСУ «Доходная ипотека 2» неоднократно фигурировали в отчетах имущества фондов-банкротов. Так, почти в то же время, что и НПФ «Право», такие бумаги покупал НПФ «Родник». На их приобретение он потратил свыше 107 млн руб. (также переплатив в 20 раз против рыночной стоимости) — более половины от всех своих активов на момент отзыва лицензии (см. “Ъ” от 20 февраля). Как отмечают собеседники “Ъ” на пенсионном рынке, такие бумаги активно приобретались в портфели фондов, зачастую между собой не связанных, непосредственно перед отзывом лицензии.

В случае с НПФ «Право» таким триггером мог стать отток клиентской базы. Как следует из отчетности, до поры консервативно инвестировавший НПФ (отдавал явное предпочтение госбумагам и корпоративным бондам) пустился во все тяжкие, потеряв треть клиентов и, как следствие, накоплений. Так, по итогам первого квартала 2015 года пенсионные накопления фонда превышали 330 млн руб., а количество застрахованных лиц составляло почти 10 тыс. человек. По итогам второго квартала (после подведения итогов переходной кампании) накопления сократились до 243 млн руб., а количество застрахованных лиц — до 7,2 тыс. человек.

На пенсионном рынке подобные ценные бумаги считались «техническими». «Их использовали для оптимизации отчетности и “отрисовки” балансов НПФ»,— отмечает управляющий директор по корпоративным рейтингам «Эксперт РА» Павел Митрофанов. «Ситуация очень похожа на вывод активов — с их заменой на актив-пустышку, причем в объеме, превышающем лимит на ИСУ 40% от объема накоплений НПФ, который действовал на момент покупки»,— отмечает господин Митрофанов.

«Сделки по покупке ИСУ были оспорены АСВ в суде в январе 2017 года, по истечении года с момента введения принудительной ликвидации, что в целом нельзя признать оперативной реакцией ликвидатора»,— отмечает советник юридической фирмы Lidings Александр Попелюк. «Взыскание убытков истец, вероятно, будет вести не только с компаний, но и с заключавших спорные сделки менеджеров»,— говорит адвокат юридической группы «Яковлев и партнеры» Марина Морозова. По ее словам, если покупка ценных бумаг явилась причиной банкротства фонда, «можно обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, его контролировавших». Как показывает практика работы АСВ с проводившими сомнительные сделки НПФ, в отношении топ-менеджмента фонда нередко инициируется возбуждение уголовных дел. Однако, подчеркивает Александр Попелюк, эта работа может не дать результата, если они уже покинули Россию.