Крылья, рыба и «Роснефть»

Как Михаил Леонтьев помогает компаниям, проектирующим крылья самолетов и рыболовецкие суда.
11.05.2017
Пресс-секретарь «Роснефти» и бывший главный редактор журнала «Однако» Михаил Леонтьев занимается не только публицистикой. Леонтьев также является совладельцем двух технологических компаний. Одна из них — резидент «Сколково», предположительный основной владелец второй — бывший чиновник Росрыболовства, обвинявшийся в мошенничестве на сумму в несколько сотен миллионов рублей; бизнес обоих тесно связан с государственными заказами. Спецкоры «Медузы» Иван Голунов и Илья Жегулев разобрались, что это за компании и что там делает Леонтьев.

Леонтьев и аэродинамика крыла

Весной 2013 года публицист Михаил Леонтьев выступил с резким заявлением. Он защищал «Сколково» от «наездов» Следственного комитета России и Счетной палаты, которые обвинили инновационный центр в неэффективности. В телепередаче «Однако» на Первом канале и статье в одноименном журнале, главным редактором которого он является, Леонтьев объяснял, что «Сколково» — единственный в мире венчурный фонд, который не «отнимает проект у разработчика».

Леонтьев хорошо знаком с принципами работы «Сколково». Он — совладелец одного из резидентов фонда, компании «Оптименга-777», которая занимается аэродинамическим проектированием крыльев для самолетов.

Основали ее в 2012 году выпускник мехмата Томского госуниверситета Сергей Пейгин и его израильский партнер Борис Эпштейн. Через год после этого 10% предприятия стал владеть Михаил Леонтьев, а «Оптименга-777» получила от «Сколково» около 80 миллионов рублей в рамках гранта на создание программного продукта, который позволяет сильно сократить стоимость и сроки проектирования самолетного крыла. Компания заявляла, что проект носит «революционный характер»: тестовую задачу по оптимизации крыла их алгоритм решил за 27 часов, а программы компании Boeing — за 50 дней.

В 2014 году «Оптименга» выиграла полуторамиллионный тендер Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) на выполнение работ по оптимизации аэродинамических поверхностей самолетов. Пейгин рассказывал, что их алгоритмы были проверены на крыльях многих самолетов — правда, все их производят компании, входящие в государственную Объединенную авиастроительную корпорацию (ОАК): «Сухой Суперджет», «Бе-200» (произведено всего 10 самолетов) и МС-21 (существует только как прототип). «Это все реальные выполненные проекты, за которые мы получили деньги», — пояснял Пейгин. Также утверждалось, что разработки «Оптименги» применяет китайская компания Comac.

В ОАК «Медузе» подтвердили, что «Оптименга» выполняла ряд работ по математическому моделированию конструкций, однако отметили, что подобные работы заказывают сразу нескольким компаниям.

«Я этих ребят [из „Оптименга“] знаю с детства, они очень талантливые, я им пытался помогать, но никакого бизнеса там нет, к сожалению, — сообщил „Медузе“ Михаил Леонтьев. — Инноваторов никто никогда не любит. Это все слезы и стоны, никакое слово „бизнес“ не применимо к этой истории. Много людей пытались как-то помочь, но нельзя действовать против системы. Система может только произвести „Суперджет“».

Леонтьев и рыболовецкий флот

Самолеты — не единственная область интересов Михаила Леонтьева. Есть у него и бизнесы, связанные с водным транспортом. В апреле 2013 года журналист стал соучредителем компании «Агро-Марин-СПГ», которая занимается проектированием судов, работающих на сжиженном природном газе. (О том, что Леонтьев имеет доли в «Оптименге» и «Агро-Марине-СПГ», также рассказывал телеканал «Дождь».)

Основной владелец «Агро-Марина» — британская компания Valser Oil, которая, по данным коммерческого реестра Великобритании, принадлежит двум офшорам, зарегистрированным на Маршалловых островах: Pintox Systems Limited и Syten Group Limited. Данные о директорах и владельцах этих компаний не раскрываются. Только в министерстве юстиции Новой Зеландии зарегистрировано 25 компаний, учрежденных Pintox и Syten; некоторые из них фигурировали в скандалах, связанных с отмыванием средств через молдавские банки.

В апреле 2017 года Valser Oil опубликовала уведомление о включении в список лиц, оказывающих влияние на деятельность компании, Валерия Сураева — гражданина Австрии, родившегося в России в 1960 году. Это человек, известный на судостроительном рынке: в 2000-х Сураев возглавлял отдел рыбопромыслового флота, портов и судоремонта в Росрыболовстве. В ходе проверки ведомства в 2010 году Счетная палата выявила махинации вокруг миллиарда рублей, которые были получены в 2005-м на строительство научно-исследовательских кораблей на Дальнем Востоке. Один из контрактов выиграла компания «Научно-производственный центр промышленного рыболовства, разведки и мониторинга морских биоресурсов» (НПЦ), зарегистрированная в Ярославле.

«По документам научный корабль был построен, Сураев подписал акт приемки, после чего на счета НПЦ перевели более 283 миллионов рублей, — рассказывали „Известиям“ источники в МВД. — Затем эти деньги растворились на счетах фирм-однодневок». В ходе проверки Счетной палаты выяснилось, что скелет судна так и остался стоять на стапеле завода в Хабаровске среди мусора и металлолома. Еще три недостроенных судна в рамках того же проекта так и не сошли со стапелей завода в Кировской области.

Правоохранительные органы подозревали, что реальный владелец НПЦ — Валерий Сураев. После начала проверки Росрыболовства он уволился с госслужбы и возглавил эту ярославскую компанию. В 2011-м, как сообщал «Росбалт», Сураев получил вид на жительство в Эстонии; еще через год против него было возбуждено уголовное дело по подозрению в мошенничестве, с бывшего чиновника взяли подписку о невыезде. В МВД не ответили на запрос «Медузы» о ходе следствия.

В 2013-м НПЦ был объявлен банкротом — произошло это по иску компании «Марин-Инвест», владельцем которой была Valser Oil, впоследствии учредившая «Агро-Марин-СПГ». «Агро-Марин» же выкупила большую часть имущества НПЦ за миллион рублей; кроме того, компании полностью принадлежит Хабаровский судостроительный завод.

Михаил Леонтьев был знаком с Валерием Сураевым задолго до этих событий. В начале 2000-х годов он посвятил целый выпуск своей авторской программы на Первом канале проблемам рыболовецкого флота — и опубликовал несколько колонок Сураева об этих проблемах в журнале «Однако».

«Он пришел ко мне [как к журналисту] с проблемами [рыболовства] и впечатлил меня. У меня было программ десять на эту тему, — вспоминает Леонтьев. — Мы с Сураевым вместе делали очень серьезную вещь — если у нас сейчас в России осталось какое-то рыболовство и какие-то перспективы создания российских судов, то этим страна обязана Валерке Сураеву, которому я немножко помог».

Еще один старый знакомый Леонтьева является гендиректором «Агро-Марин-СПГ» — это Владимир Колосков, бывший первый заместитель гендиректора «Издательского дома Родионова», издававший закрытые в 2015 году журналы «Крестьянка» и FHM. В том же издательском доме работал и Леонтьев — в конце 2000-х он два года возглавлял журнал «Профиль».

Первые три года после создания «Агро-Марин-СПГ» никак себя не проявляла. В конце 2016-го компания выиграла два тендера у Крыловского государственного научного центра на разработку и модернизацию рыболовных судов на сжиженном природном газе. Оба контракта были заключены по процедуре «Закупка у единственного поставщика» — поскольку их заключение, согласно документации, было необходимо для предотвращения аварий и других чрезвычайных ситуаций «непреодолимой силы».

На разработку проектов двух кораблей у «Агро-Марин-СПГ» ушла всего неделя — заключив госконтракт 25 ноября, компания передала готовый проект заказчику 2 декабря. «Коммерсант» пояснял, что такая спешка объяснялась просто: финансирование работ велось по федеральной целевой программе «Развитие гражданской морской техники на 2009–2016 годы» и перенести сроки приема готовых работ на следующий год чиновники не могли. Как выяснилось чуть позже, суда по проекту «Агро-Марина» будут строить на базе корпусов тех кораблей, которые когда-то не достроили компании Валерия Сураева.

По словам источника, знакомого с деятельностью компании, «Агро-Марин-СПГ» планировала принять участие в строительстве танкеров-газовозов ледового класса — они необходимы, чтобы вывозить по Северному морскому пути сжиженный газ, который компания «Новатэк» добывает на Ямале на средства, полученные из Фонда национального благосостояния.

Газовозов нужно около полутора десятков. Первый из них (его назвали «Кристоф де Марджери» в честь погибшего в авиакатастрофе во Внуково главы компании Total) прибыл на Ямал в конце марта 2017 года из Южной Кореи — однако планируется, что дальше газовозы будут строить в России, на дальневосточной судоверфи «Звезда». Эта судоверфь принадлежит «Газпромбанку» и компании «Роснефть», пресс-секретарем которой является Михаил Леонтьев. Сам Леонтьев сообщил «Медузе», что «проект с газовозами был, но я не в теме».

Леонтьев утверждает, что «никогда в жизни даже одной копейки от этих [компаний] не получил». «Если кто-то записал меня в учредители из каких-то целей — бог им судья. Я примерно помню, о чем идет речь, но даже названия этих компаний я не вспомню, — сказал он. — Мало ли кому я пытался помочь? Я вот попытался помочь приятелю снять фильм. У каждого человека в жизни есть попытки кому-нибудь помочь, если он не конченый подонок».