Константин Малофеев о бизнесе, политике, санкциях и благотворительности

Основателя инвестфонда Marshall Capital, бывшего крупнейшего частного акционера «Ростелекома» Константина Малофеева называли «серым кардиналом» российского IT-рынка.
Его влияние на отрасль ослабло два года назад с уходом из правительства министра связи Игоря Щеголева. Но в 2014 г. предприниматель возник на политическом горизонте с новыми бизнес-проектами. В интервью «Ко» Константин Малофеев рассказал, что связывает его с бывшим премьером Донецкой Народной Республики (ДНР) Александром Бородаем, почему введенные против него персональные санкции стали приятной неожиданностью и куда он вкладывает деньги от продажи 10-процентного пакета «Ростелекома».
 
– Минувшей весной ваше имя громко прозвучало в связи с присоединением Крыма и войной на Украине. Главой правительства непризнанной Донецкой Республики был назначен ваш бывший консультант Александр Бородай. Министра обороны ДНР Игоря Стрелкова называли сотрудником вашей службы безопасности. Вы продолжали общаться с Александром Бородаем, когда тот уже работал в правительстве Крыма у Сергея Аксенова, а затем занимал пост главы кабинета министров ДНР?

– Александр Бородай несколько лет был моим консультантом по коммуникациям. Мы регулярно общались, я познакомил его с Сергеем Аксеновым (исполняющий обязанности главы Республики Крым. – Прим. «Ко»). После этого его политическая карьера складывалась самостоятельно. С Игорем Стрелковым мы тоже знакомы: он отвечал за меры безопасности во время привоза Даров волхвов в Крым и Киев, проделал очень большую работу, чтобы это событие состоялось.
 
– Бородай продолжает вас консультировать?

– Нет, теперь этим занимаются другие люди.
 
– Основанный вами Фонд Василия Великого отправлял в Донбасс гуманитарную помощь. В этой связи украинские власти обвиняют вас в координации и финансировании деятельности ополченцев непризнанных республик...

– У фонда заключено соглашение с правительством Донецкой Народной Республики, согласно которому, он выступает федеральным координатором по сбору гуманитарной помощи. В этих документах четко определено, какую помощь мы можем оказывать, какие вещи можем поставлять. В соглашении зафиксировано, что мы не имеем права ввозить товары, которые могут иметь двойное назначение. 

Фонд также помогает беженцам с Украины – организует сбор продуктов питания, медикаментов, вещей первой необходимости для тысяч людей, вынужденных покинуть свои дома из-за вооруженного конфликта. Помогать людям, попавшим в беду, – долг каждого христианина, поэтому и я, и мой фонд делаем все, что в наших силах.
 
Хорошая компания

– В августе Россия отправила на Украину 280 грузовиков с гуманитарным грузом. Почему Киев, Брюссель и Вашингтон пытались их остановить и объявили чуть ли не о вооруженном вторжении на территорию Украины?

– Потому что идет информационная война. Для Запада гуманитарная колонна – это всего лишь картинка, вокруг которой удобно строить «теории заговора». Мы же, работая с беженцами, каждый день лично сталкиваемся с трагедиями людей, оказавшихся на грани выживания. Мы видим, что им действительно нужна эта помощь, что они ее ждут. Очень жаль, что сегодня эта тема перешла в плоскость политики. Если у кого-то возникают вопросы о правомерности гуманитарного груза, то за ответом нужно обращаться не к украинским или российским властям, а к тем, кому эта помощь адресована. 
 
– Складывается ощущение, что Россия проигрывает в информационной войне...

– Проигрывают люди, а выигрывают профессиональные технологи и консультанты, которые на этом зарабатывают. Не буду называть это геббельсовской пропагандой, я не жил в то время и не могу сравнить, но на моей памяти такого уровня зомбирования людей еще не было. На мой взгляд, Россия эффективно отвечает на эту пропаганду, МИД и Минобороны оперируют конкретными доказательствами, а наши СМИ объективно освещают происходящее. 
 
– «Царьград ТВ» – это тоже ответ на пропаганду? Журналисты вашего телеканала сняли несколько репортажей о военных действиях в ЛНР и ДНР и выложили их на YouTube. На нем же прозвучало заявление об отставке с поста министра обороны ДНР Игоря Стрелкова.

– Телеканал существует всего несколько недель, но за это время был сделан ряд репортажей, которые хорошо разошлись в Сети. Некоторые из них раскупили федеральные каналы. «Царьград ТВ» пока представляет собой контент-лабораторию, поставляющую видео для других каналов. Как только мы будем готовы к собственному вещанию, канал выйдет в эфир.
 
– В связи с крымскими и украинскими событиями Канада и страны ЕС внесли ваше имя в санкционный список. Стало ли для вас это неожиданностью? Повлияло ли на бизнес?

– Еще Австралия и Швейцария. Это была приятная неожиданность.
 
– Почему приятная?

– Я расцениваю это как награду. Не могу сказать, что ожидал, но и не скажу, что сильно расстроился: компания в санкционном списке подобралась хорошая, все – достойные люди. Да и на моем бизнесе это никак не отразилось. У меня нет зарубежных активов, о которых шла речь в санкциях, а мои деловые партнеры способны прилететь в Москву. Единственный минус – ограничение в передвижении. Но это осложняет отдых, а не работу.

Клоунада с санкциями рано или поздно закончится. Они не нужны ни той, ни другой стороне. Настроения в Европе меняются, и не в пользу США, чей ковбойский задор уже начинает вызывать раздражение. 
 
– Где вы привыкли отдыхать?

– Я катаюсь на лыжах в Альпах. Это, наверное, будет единственным для меня существенным ограничением.
 
– Теперь в Сочи?

– Там создали прекрасную туристическую инфраструктуру. Посмотрим, может быть.
 
Мы делаем бизнес там, где знаем людей

– В одном из своих интервью вы говорили, что в жизни вас интересуют три вещи: бизнес, история и православие. Что вас заинтересовало в Крыму и Донбассе?

– Если говорить о помощи беженцам в Донбассе, это общечеловеческая история, дело милосердия. Что касается Крыма, вначале была благотворительная помощь: мы собирали деньги в помощь осажденному Севастополю. С этого началось участие нашего фонда в крымских проектах. Потом появилась идея основать в Крыму тематический парк русской истории «Царьград» (совместный проект с французским парком Puy du Fou был поддержан президентом Владимиром Путиным. – Прим. «Ко»).
 
– Это социальный проект? До сих пор ни одна из заявленных в России развлекательно-познавательных парковых историй не реализована...

– Это бизнес-проект. Puy du Fou, расположенный во французском департаменте Вандея, прибылен на протяжении многих лет. Поэтому мы предполагаем, что и крымский проект будет коммерчески успешным. Для меня же это, безусловно, проект эмоциональный, имеющий большое социальное и общественное значение.
 
В крымский «Царьград» предполагается вложить 4 млрд руб., в подмосковный – около 18 млрд руб. Откуда деньги? От продажи акций «Ростелекома»?

– Пока это мои личные инвестиции, но предполагаю, что мое акционерное участие снизится до 50%. Объем и сумма будут зависеть от количества и качества других участников. К государству обращаться за финансированием не собираемся – это принцип Филиппа де Вилье (основатель французского Puy du Fou. – Прим. «Ко»). Мы хотим быть свободны и сами решать, что и как делать. Еще не был готов инвестиционный меморандум, но только на новости, что такой проект запускается, к нам пришли люди, готовые вкладывать в него средства.
 
– Сложно назвать совпадением: сначала вы поддерживаете присоединение Крыма, а затем начинаете строительство на полуострове тематического парка «Царьград». Вам это посоветовал Александр Бородай?

– Он здесь ни при чем. Но эти две вещи, конечно, связаны. Мы делаем бизнес там, где знаем людей. Я всегда мечтал о подобном проекте, понимая, что технологически он безумно сложный. Во Франции Puy du Fou – огромное предприятие. В спектаклях занято 3000 волонтеров, 1500 сотрудников, 200 лошадей. По масштабам каждый спектакль можно сравнить с открытием Олимпийских игр, а их дается несколько ежедневно. Филипп де Вилье занимается этим уже 27 лет. Я был поражен, увидев представление в первый раз, и понял, что если и буду делать что-то подобное, то только вместе с ним. Я очень рад, что Puy du Fou согласился прийти в Россию, хотя у него были предложения от Китая, ОАЭ, США.
 
– Много ли бизнесменов сейчас инвестируют в Крым?

– Лучше спросить об этом у правительства полуострова. Для меня это единственный проект в Крыму, других инвестиций там нет. Собственно говоря, никакие другие инвестиции меня на текущий момент не интересуют. Я разделяю бизнес и проекты, которыми занимаюсь сам: сейчас это парк «Царьград», телеканал «Царьград ТВ» и гимназия святителя Василия Великого. А к финансовым инвестициям нельзя прикипеть душой.

– Вряд ли бы вы вошли в этот проект без согласований с Кремлем. С Владимиром Путиным встречались по этому поводу?

– Когда подписывали соглашение, все телеканалы показали встречу Владимира Путина с моим партнером Филиппом де Вилье.
 
– Благословил?

– Более того, обещал во всем помогать проекту парка.
 
– Крупный бизнес и политику разделить нельзя. Но как это можно совместить без ущерба для бизнеса?

– Большой бизнес ни в одной стране мира нельзя вести, не оглядываясь на политику. Когда компания становится большой, в ней работают тысячи, десятки тысяч людей, и волей-неволей власти должны ее каким-то образом регулировать. Но можно заниматься малым и средним бизнесом, не связываясь с политикой. Что касается меня, в своих проектах я всегда руководствуюсь бизнес-логикой. 
 
Это не цензура

– «Ростелеком», один из ваших крупнейших проектов, был самым тесным образом связан с политикой... 

– Я был миноритарным акционером «Ростелекома», государство – контролирующим. От решений мажоритарного акционера зависела стоимость моего пакета. Если государство принимало не те решения, которые мне как миноритарию казались правильными для повышения стоимости компании, я был вынужден встречаться не с одним-единственным человеком, как было бы в случае с частным партнером. Имелись десятки контрагентов от государства, с которыми надо было общаться, убеждать в изменении госполитики, чтобы она была выгодна всем акционерам «Ростелекома».
 
– Часто приходилось идти на компромисс, принимать решения государства?

– Иногда приходилось. 
 
– До продажи пакета акций «Рос­телекома» вас считали одним из самых влиятельных людей в телекоммуникационной отрасли. Вам удалось подготовить и провести реформу «Связьинвеста», реорганизовать «Ростелеком». Какую роль в этом сыграл бывший глава Минкомсвязи Игорь Щеголев? Говорят, вы с ним много лет дружите. Как вы познакомились?

– Это личная история. Познакомились мы за много лет до того, как он стал министром связи. Мы много общались, когда он еще возглавлял протокол президента. Но у нас не было тогда общих рабочих интересов.
 
– А в Минкомсвязи?

– Во время работы в комитете по стратегии в «Ростелекоме» мы часто общались по рабочим вопросам. Могу сказать, что это умнейший, высокопрофессиональный человек. Его роль в реформировании проблемной российской телеком-отрасли огромна, и я очень высоко оцениваю те проекты, которые были реализованы за время его министерства. А отношения дружеские мы не начали, когда он бы министром, и не закончили, когда он ушел из Минкомсвязи. 
 
– Что, на ваш взгляд, ему удалось сделать в Минкомсвязи?

– Первое – при нем прекратилась выдача радиочастотных лицензий без конкурсов. Второе – произошла реформа «Связьинвеста» и «Ростелекома». Из компании, полностью подготовленной к распродаже по частям, она превратилась в лидера рынка с точки зрения роста операционных показателей. EBITDA «Ростелекома» за время преобразований выросла с 32 до 39%. В то же время на рынке этот показатель у мобильных операторов снижался. Все это произошло благодаря его команде. Третий, феноменальный проект, который он сделал и чего не было на тот момент нигде в мире, – это web-выборы. За два месяца развернуть web-камеры по всей стране – архисложная задача. Такого числа камер за два месяца до выборов не было произведено даже в Китае. Четвертое – цифровизация телевидения. Пятое – это начало широкомасштабного предоставления услуг населению. При Щеголеве Россия переместилась с 59-го на 27-е место в мире в рейтинге «электронных правительств».
 
– Вы говорите, что все это произошло «при нем». Это разве не равнозначно «при вас»? Тем более что «Связьинвест» и «Рос­телеком» возглавляли менеджеры, связанные с вашим инвестфондом Marshall Capital.

– Я имел отношение только к одному из этих проектов на этапе разработки идеологии реформы «Ростелекома». А что касается остальных, это исключительно работа министра, сотрудников министерства и менеджмента компании «Ростелеком».
 
– Реформа прошла ровно так, как задумывалась вами?

– Это одна из немногих реформ, когда что-то объединялось, а не разъединялось. И проведена она была в феноменально короткие сроки, точно как планировалось. На реформе государство заработало миллиарды долларов, и, я думаю, это наилучший показатель того, правильно мы поступали или нет.
 
– Еще один ваш проект – Лига безопасного Интернета. Ее называли цензором Рунета, но сейчас о Лиге почти ничего не слышно. Проект сворачивается?

– Скорее, наоборот. Лига работает на такой мощности, которая нам и не снилась. Работа ведется в рамках ранее обозначенной цели – противодействие распространению в Интернете опасного контента (среди учредителей Лиги Фонд Василия Великого, все крупные операторы сотовой связи – «Вымпелком», «Мегафон», МТС, «Лаборатория Касперского». – Прим. «Ко»). В Лиге есть закрытая социальная сеть, где зарегистрировано более 20 000 человек, из них около 5000 каждый день выявляют вредные материалы. Мы их называем «кибердружинниками». Благодаря их работе, а это волонтеры, которые все делают бесплатно, удалось уменьшить долю России в мировом контенте детской порнографии. За два года работы мы снизили эту цифру с 29 до 13%. 

Если раньше идея регулирования Интернета вызывала бурные обсуждения, то сейчас всем очевидно, что это необходимая мера для любой цивилизованной страны. Мифы об угрозе онлайн-цензуры развеялись, осталась конструктивная работа по созданию свободного и безопасного интернет-пространства. И если уж мы говорим о цензуре, то цензура – это предварительный просмотр чего-либо. Все то, что уже лежит в Интернете два дня, месяц или год, а потом устраняется, – это не цензура. 
 
С ВТБ у нас диспут закрыт

– Давление на вас и ваш бизнес началось именно после ухода Игоря Щеголева из Минкомсвязи. Вряд ли это можно назвать сов­падением. Снятие вас с выборов в Знаменский сельсовет Смоленской области, конфликт с ВТБ вокруг «Нутритека»...

– Это совершенно разные истории, происходившие в разных сферах моей жизни. С ВТБ у нас диспут закрыт. Мы в процессе оформления наших сложных юридических отношений, но конфликт принципиально исчерпан.
 
– Вы были вынуждены продать акции «Ростелекома». Какие уроки вы извлекли из этого периода жизни?

– Для меня гораздо важнее события, случившиеся после этого, как вы называете, «периода жизни». Мы привезли Дары волхвов в Москву, Санкт-Петербург, Волгоград, Минск и Киев. 1,7 млн человек пришли поклониться святыне за 23 дня. Это заслонило все события, которые происходили в моей жизни ранее. Когда на твоих глазах происходит исцеление больных, на все остальное начинаешь смотреть по-другому.
 
– Паломничество к Дарам волхвов не обходилось без скандалов. СМИ писали о билетах в VIP-оче­редь, о журналистской аккредитации, позволяющей осуществить беспрепятственный проход к реликвиям...

– Ничего подобного не было. Я лично по несколько часов обходил очереди во всех городах, разговаривал с людьми. Вторая очередь была в Москве для детей и инвалидов. В Москве в отдельные дни очередь превышала 100 000 человек, но это было связано с пропускной способностью храма – один человек в секунду. Быстрее просто было нельзя сделать.

В Киеве поклонение Дарам волхвов происходило во время Майдана. Это был маленький подвиг. Разверзшаяся преисподняя Майдана, горящие покрышки, бесноватость толпы. После всего этого вспоминать какие-то истории, которые могли повлиять на меня, как-то даже смешно. Это были обычные бизнес-конфликты в мирной, уютной прошлой жизни. 
 
– Вы называете самыми главными проектами парки «Царьград» и гимназию. Где ваши основные инвестиции после продажи «Ростелекома»?

– Моими инвестициями занимаются профессиональные управляющие. Я им доверяю и в эти вопросы стараюсь не вмешиваться. 

Я разделяю инвестиции и бизнес, который делаешь руками. Если сам занимаешься проектами, вклады­ваешь в них душу, то не остается времени и сил следить за котировками в компьютере. Из продолжающихся моих личных проектов – гимназия, которая с точки зрения души, сил, потраченных на нее, не сравнима ни с какими миллионами, заработанными до этого. В этом году мы заканчиваем там строительство храма. Гимназия – это часть тебя, а остальное – приходящие и уходящие деньги, в конечном счете тебе не принадлежащие. Из других личных проектов – тематические парки русской истории «Царьград», которые сейчас отнимают много времени и сил. Телеканал «Царьград ТВ». Есть еще отель в Подмосковье и большая ферма, производящая органические продукты. Запуская ее, мы и не думали, что на них будет такой спрос, и сейчас начинаем расширять производство.
 
– Можно ли совмещать бизнес, который строится в России на праве сильного, обмане и взятках, и православие, основывающееся на заповедях: не убий, не укради, не лжесвидетельствуй?

– Сложнейший вопрос. Я отвечу словами Иоанна Златоуста. Богатый человек должен помнить: он только распорядитель имущества, дарованного Богом, и должен употребить его с пользой. Что это означает? Поскольку все мы смертны, деньги у нас на короткое время. Поэтому наша задача – как можно лучше управлять ими в жизни. Управлять – не значит получать с них процент. Задача в том, чтобы сделать как можно больше добрых дел. Благотворительность – это и есть настоящая моя деятельность. А деньги дают мне возможность ею заниматься. Я занимаюсь бизнесом, чтобы заработать деньги и их раздать. 
Льва Леваева делают бездомным
Генпрокуратура России посчитала, что приватизация двух отелей в Минводах прошла с нарушениями.
Московской фирме не удалось прикинуться китайским Shein
Роспатент защитил бренд от российского конкурента.
Нидерландское Salym учат говорить по-русски
«Газпром нефть» через суд переводит СП в российскую юрисдикцию.
Русского киберимошенника отправили этапом в США
США считают Дениса Дубникова причастным к работе группировки кибермошенников, которые использовали вредоносное ПО для шифрования файлов на компьютерах жертв и требовали выкуп за разблокировку.
Миллиардер Тукаев спасает активы разводом
Погрязший в долгах подрядчик «Роснефти» и птицевод из Лениногорска тасует недвижимость, машины и доли в бизнесе с близкими.
«Полиметалл» отводит ФНС глаза
Продажу десятков тысяч тонн руды представили попутной добычей. Золотопромышленники ищут способ снизить налоговое бремя.
ФАС ударила по РЖД током
ОАО РЖД не пускают на оптовый энергорынок.
Россиян оставили без швейцарских шоколадок
Производитель шоколада Lindt остановил поставки и закрыла свои российские магазины в начале марта, а теперь окончательно покидает рынок РФ. Причины решения не называются.
Жидомасонская риторика отца Сергия возбудила прокуратуру
На этот раз бывшему духовнику Среднеуральского женского монастыря вменяют разжигание ненависти к представителям других религиозных конфессий. Свою вину он не признал.
Секреты улетали в Китай на гиперзвуковых ракетах «Циркон»
За работу на китайскую разведку наказывать по всей строгости не принято.
Госдеп Белоусов исчез, не попрощавшись
Депутат Вадим Белоусов исчез, не дослушав приговор за миллиардные взятки.
Юрию Шевчуку суд напел штраф
Шевчук на заседании не присутствовал, но передал через адвоката антивоенное заявление.
В МВД запахло «Энергогазом»
«Энергогаз» готовится к новой продаже актива за 1,8 миллиарда. Долю в «Научном-6» реализуют с помощью публичного предложения.
Сенатор Арсен Каноков купил сеть премиум-супермаркетов «Глобус Гурмэ»
Сеть премиум-супермаркетов «Глобус Гурмэ» сменила владельца. Российские рестораторы Аркадий Новиков и Антон Пинский продали ретейлера группе «Синдика» сенатора Арсена Канокова.
Катерина Босов стала невозвращенкой
Французское издание опубликовало интервью с вдовой угольного олигарха
У Татьяны Бакальчук клевые «Ягодки»
Новая надпись расположена на главной странице сайта, при этом ссылка на страницу не изменила, и приложение в Google Play все еще называются Wildberries
Лиокумович прикупил OBI за 600 рублей
Закрытие бизнеса в России немецким OBI GmH стало одной из самых драматичных историй исхода иностранных компаний с российского рынка.
Тиньков наговорил Дерипаске на 2 миллиарда рублей
Дерипаска подал иск к Тинькову из-за оскорбительных высказываний в одной из соцсетей. Он требует взыскать с бизнесмена компенсацию 2 миллиарда рублей. Эту сумму в случае победы Дерипаска планирует направить на благотворительные проекты
Скандальных фармацевтов госпрограммой не вылечить
За реализацию инициативы Министерства науки и высшего образования о развитии лекарственной промышленности в России намереваются взяться фармакологические компании с неоднозначной репутацией.
Рекламный рынок попилят Мирзояны и Керимов
Эксперты считают, что поправки в "Закон о рекламе" буквально убьют рекламный рынок. Зато так не считают братья Леван и Роберт Мирзояны, которые могут стать главными выгодополучателями от изменений в законодательство.