Как компании обходят санкции

История с турбинами Siemens в Крыму демонстрирует слабость санкций и изобретательность бизнеса.
08.08.2017
С самого начала введения санкций в 2014 году Россия окольными путями получает необходимые импортные товары и финансы, а зарубежный бизнес активно старается удержаться на российском рынке сквозь политические заслоны. О том, почему новые санкции не сработают.

 5 июля агентство Reuters  сообщило, что в Крым были поставлены газовые турбины компании Siemens. Оборудование оказалось там, несмотря на санкции Евросоюза, которые запрещают европейским компаниям продавать энергетические технологии на полуостров. Данные турбины были произведены на заводе «Сименс Технологии Газовых Турбин» —  совместном предприятии концерна «Силовые машины» (35%) и «Сименс АГ» (65%), расположенном под Санкт-Петербургом.

«Силовые машины» принадлежат российскому олигарху Алексею Мордашову, который практически полностью владеет этим активом после продажи Siemens блокирующего пакета акций (25% + 1 акция) компании Highstat Limited. Также он владеет крупной сталелитейной и горнодобывающей компанией ПАО «Северсталь».

По словам представителей немецкого концерна, за покупку оборудования отвечала российская государственная инжиниринговая компания «Технопромэкспорт» — «дочка» госкорпорации «Ростех». В 2015 году турбины закупили якобы для нужд электростанций в Тамани, хотя уже тогда некоторые СМИ писали, что оборудование предназначается Крыму. Заподозрив это, Siemens прекратила поставки для «Технопромэкспорта» — сами турбины на руках уже имелись, но без дополнительного оборудования они не работали. После турбины решили продать на аукционе. Но в 2017 году четыре турбины оказались в морском порту Севастополя после «модернизации». Специальной переделкой оборудования — чтобы оно работало без дополнительных поставок с немецкой стороны —  занималось ЗАО «Интеравтоматика».

В результате Siemens предпринял максимум шагов, чтобы избежать наказания от Евросоюза за нарушение санкционного режима: 11 июля Siemens подал иск в Арбитражный суд Москвы с целью вернуть оборудование из Крыма. Также немецкая компания инициировала расследования относительно произошедшего, вышла из ЗАО «Интеравтоматика», где имела долю в 4,5%, предложила России выкупить те самые турбины и прекратила поставки нового энергетического оборудования для российских компаний.

Ряд аналитиков предполагают, что удовлетворить спрос России в энергетическом оборудование возьмутся многие: например, американская General Electric, итальянская Ansaldo или японская Misubishi Hitachi Power Systems. Тем не менее на днях Минэнерго объявило о намерении обязывать поставщиков передавать им программные коды управления турбинами. Этот необходимый элемент в функционировании техники является коммерческой тайной. Скорее всего, это нужно не для раскрытия секретов компаний, а чтобы исключить подобные ситуации, как с Seimens.

Как обходят санкции

Зарубежные компании придумали разные методы обхода санкций. Один из них — выбор посредников — тех, кто под санкции не попал. Например, для некоторых «санкционных» поставок путь от западных компаний лежит через экспорт в Бразилию и Турцию — страны, не участвовавшие в договоренностях о запрете на торговлю и сотрудничество Евросоюза и США с Россией. Некоторая продукция «двойного назначения» производится на заводах в Китае и Индии.

Иногда сторонние российские фирмы заказывают у иностранных партнеров ровно то же самое, что и попавшие под запрет госкомпании. Такие ситуации менеджер одной из французских фирм-поставщиков описывает следующим образом: «Они попросили точно такую же продукцию, что и наш предыдущий клиент, они знали спецификацию, цену и с кем нужно об этом разговаривать. Мы провели быструю проверку и выяснили, что ни один акционер из реестра этой компании не входит ни в один черный список. Это все, что мы можем сделать, хотя в общем-то мы можем догадываться, что тут происходит».

Впрочем, уже упомянутое сотрудничество через посредников все равно работает. Оказавшийся под давлением санкций Крым, несмотря на формальное значительное сокращение своего внешнеторгового оборота на 90%, на практике спокойно получает необходимый товар. Благодаря российским компаниям, оказывающим услуги по перевозке товаров, на полуострове можно найти практически любую «запрещенку» — от продуктов питания и сельхозсырья до бытовой техники. Например, товары для Крыма доставляют петербургские и новороссийские перевозчики, а порт Новороссийска постепенно наращивает объемы грузооборота — с 121,5 млн тонн в 2014 году до 131,4 млн в 2016 году.

Сотрудничество в такой ключевой сфере, как энергетика, не сходит так просто с рук для западных компаний. 20 июля появилась новость о штрафе в $2 млн, наложенном на нефтяную компанию ExxonMobil американским министерством финансов. Причиной оказалось продолжение сотрудничества зарубежных нефтяников с госкорпорацией «Роснефть» Игоря Сечина, с которой в 2014 году было подписано соглашение об услугах по бурению, добыче и транспортировке углеводородов консорциумом «Сахалин-1» в рамках проекта «Дальневосточный СПГ». Дочерняя компания ExxonMobil — «Эксон Нефтегаз Лимитед» входит в сахалинский консорциум.

Несмотря на риски, продолжают работать с Россией и в банковской сфере. Американские финансовые организации JP Morgan и Goldman Sachs через дочерние компании активно работают с российским бизнесом.

Бывают и обратные ситуации: в апреле Financial Times узнала о российских брокерах, торгующих запрещенными ценными бумагами. Оказалось, что финансовые организации «Открытия» и «Брокеркредитсервиса», имеющие офисы в США, работают с акциями «Мостотреста», Мособлбанка и облигациями Уралвагонзавода. Эти компании (первые две связаны с Аркадием Ротенбергом) находятся в черном списке министерства финансов США. Бывший старший советник Управления по контролю за иностранными активами казначейства США Адам Смит считает, что российские брокеры могут попасть в санкционный список, но их представители заявляют, что работают исключительно в рамках законодательства России и США. Так цитирует FT одного из российских брокеров: «Санкции больше не действуют, никто не наказывает тех, кто им не подчиняется. Западные банки спрашивают, соблюдаем ли мы санкции, ставят галочку в анкете и ​​забывают об этом».

Инвестиции

После санкций 2014 года объем прямых инвестиций в страну резко упал: с $69 млрд до $21 млрд. Однако бизнес оказался слишком заинтересован в российском рынке. В 2016 году со стороны Германии размер денежных вкладов составил около €1,78 млрд. Среди инвесторов оказались производители сельскохозяйственной техники Claas, молочная компания Deutsche Milchkontor и фармацевты из Bionorica, свой вклад вносят и совместные предприятия вроде российско-немецкой «ЭкоНивы». Впрочем, неизвестно, повлияет ли скандал с Siemens на бизнес в других отраслях — прямыми запретами на сотрудничество со стороны немецких властей или репутационными издержками компаний.

 Багамские и Бермудские острова вырвались в лидеры по объемы прямых инвестиций. Они вложили в Россию порядка четверти от общей суммы финансовых вливаний в 2016 году, что составило $8,2 млрд. Представитель аудиторской компании СК групп Дмитрий Водчиц считает, что этими офшорными юрисдикциями пользуются преимущественно американские компании для обхода запретов на работу с российским бизнесом.

Новые санкции, которые совсем недавно Конгресс США ввел против России, бьют в основном по той же энергетической сфере, где американские компании имеют существенные интересы, считает отечественный экономист Андрей Мовчан.