Хозяйка города

Почему вице-мэр Анастасия Ракова — самый влиятельный человек в правительстве Москвы и как она управляет городом.
11.07.2017
41-летняя уроженка Ханты-Мансийска Анастасия Ракова работает в должности вице-мэра Москвы уже почти семь лет. Формально Ракова возглавляет аппарат мэра; в реальности — влияет почти на все политические процессы в городе и может вмешиваться в деятельность самых разных департаментов, иногда — в очень резкой форме. Именно Ракова занималась почти всеми аспектами московской программы реновации, в частности организовывала голосование за и против сноса домов. Спецкор «Медузы» Таисия Бекбулатова рассказывает, как Ракова, работающая вместе с Сергеем Собяниным с конца 1990-х, шла к своей нынешней должности — и как она на ней работает.

Рассказывают, что, едва устроившись на работу в правительство Москвы, 34-летняя Анастасия Ракова послала главного городского хозяйственника Петра Бирюкова на ***.

В сентябре 2010 года на федеральных телеканалах началась информационная кампания против мэра Москвы Юрия Лужкова, управлявшего российской столицей 18 лет, а вскоре президент Медведев подписал указ о досрочном прекращении его полномочий с унизительной формулировкой «в связи с утратой доверия». Расчистить место под нового человека во главе города должен был временно исполняющий обязанности мэра Владимир Ресин — как говорит один из его знакомых, позднее чиновник вспоминал, что «более веселого месяца в его жизни не было». Ресин избавился от наиболее нежелательных лужковских кадров (были уволены среди прочих префект Олег Митволь и вице-мэр Владимир Силкин), но на этом перестановки не закончились. Одним из первых людей, которых Сергей Собянин, ставший мэром в октябре, попросил освободить кабинет, оказался глава аппарата мэра Виктор Коробченко. На его месте Собянин хотел видеть Анастасию Ракову — человека, вместе с которым он к тому времени проработал почти без перерывов 13 лет.

Поначалу аппаратчики смеялись: «Убеленные сединами чиновники станут ходить на поклон к 34-летней дамочке», — однако быстро стало понятно, что теперь это нормальный порядок вещей. Новый вице-мэр сразу продемонстрировала, что не собирается ограничиваться техническими полномочиями главы аппарата. Эпизод с матерным обращением к Бирюкову, отвечающим за весь комплекс городского хозяйства, случился, по словам собеседника «Медузы», близкого к правительству Москвы, на третий день работы Раковой в новой должности. «Бирюков после прихода Собянина ходил униженно согнувшись», — вспоминает другой источник, работавший с чиновницей. Впрочем, вице-мэр по ЖКХ «на мат не обижается — он и сам кого хочешь может послать», уточняет бывший сотрудник мэрии.

Семь лет спустя влияние Раковой на жизнь города только усилилось: среди прочего она курировала реформу городских центров госуслуг, превратившихся в современные технологичные офисы; ее детищем называют проект «Активный гражданин» и Московский урбанистический форум; наконец, именно Ракова отвечает почти за всю информационную политику вокруг программы сноса домов и переселения их жителей. Как рассказывает человек, работающий в одной из структур московского правительства, Ракова «действует гораздо шире формальных полномочий», нередко вмешиваясь в зону ответственности других вице-мэров. «Причем она может влиять на их деятельность, а они на нее — нет», — добавляет бывший сотрудник московского правительства. Бывший высокопоставленный чиновник мэрии утверждает, что Ракова не просто «второй человек» в правительстве Москвы — по факту она «исполняет обязанности мэра».

«Собянин занимается тремя вещами: ловит сигналы от Путина, разруливает интересы больших людей (а в городе постоянно какие-то напряженные ситуации случаются) и проводит всякие встречи с москвичами — то в больницах, то еще где», — поясняет собеседник «Медузы», близкий к городским властям, добавляя, что коммуникация с населением дается Собянину «тяжко». Во всех остальных вопросах мэр полагается на Ракову.

Незаметная и незаменимая

«Грамотный юрист и хороший организатор», — так в июне 2005 года охарактеризовал 29-летнюю Ракову губернатор Тюменской области Сергей Собянин, представляя ее как новую начальницу своего аппарата.

Чиновники, сидевшие в зале, впрочем, к тому моменту уже хорошо знали о профессиональных качествах молодой коллеги. Сам губернатор познакомился с Раковой за несколько лет до этого — дочь полковника в отставке и выпускница юрфака Тюменского государственного университета (позже она получила там же второе образование по специальности «финансы и кредит») пришла работать в аппарат региональной думы в родном Ханты-Мансийске в 1998-м, когда бывший мэр Когалыма Собянин уже пятый год работал председателем местного парламента.

В местной думе Ракова показала быстрый карьерный рост, став сначала главным специалистом аппарата, а затем, в возрасте 24 лет, — начальником одного из управлений (оно проводило правовую экспертизу законопроектов). С этого момента ее профессиональная жизнь была неразрывно связана с Собяниным. В январе 2001-го чиновник после полугода на должности заместителя полпреда президента в Уральском федеральном округе пошел на губернаторские выборы в Тюмени — и Ракова, к тому времени работавшая в ханты-мансийском правительстве (Ханты-Мансийский автономный округ входит в состав Тюменской области), помогала ему с избирательной кампанией. Например, она успешно оформляла жалобы на агитацию конкурента — действующего губернатора области Леонида Рокецкого: в результате тюменский избирком нашел нарушения в публикации газеты «Тюменская правда сегодня» и признал незаконными уже размещенные в городе плакаты с лозунгами «Сохраним лучшее, продолжим начатое» и «Одна земля, одна судьба». Жалобы Рокецкого на злоупотребления со стороны штаба Собянина успеха не имели.

Собянин оценил вклад Раковой в свою победу — вскоре после его вступления в должность она стала помощницей губернатора и вошла в состав областной избирательной комиссии, которой был отведен новый кабинет в здании администрации Тюменской области, а в последующие несколько лет постоянно двигалась вверх по карьерной лестнице. В 2004-м, будучи первым помощником губернатора и членом комиссии по работе над законопроектами, Ракова получила от областной думы грамоту «за большой вклад в развитие законодательства Тюменской области»; еще через год — стала главой губернаторского аппарата.

Люди, знавшие Ракову в Тюмени, говорят, что она всегда была «теневой фигурой» в правительстве; «на тусовки не ходила, с прессой не общалась, в пьянстве и бутиках замечена не была». «Она давала советы [Собянину], говорила что-то, но на первый план никогда не выходила, — вспоминает депутат Госдумы, бывший начальник департамента общественных связей „Лукойла“ Александр Василенко, который помнит, как Ракова „молодой девчонкой“ пришла в администрацию Тюменской области. — Она умелый организатор, не допускала расхлябанности, четко выстраивала работу. Незаметно организовывала все». Один из тюменских политиков отмечает, что Собянину нужны были «руки и ноги», и Ракова выполняла эту роль. «Он хорошо ее нашел, — добавляет человек, работавший с ними. — Собянин же любитель отдохнуть: на охоту, на рыбалку на несколько дней уехать».

По словам еще одного тюменского источника «Медузы», Ракова выполняла «технократичную» работу, главным образом представляя губернатора в Госдуме. «Она на внешний контур не отсвечивала, была непубличной персоной. Скандалов с ней не было. Все внимание было приковано к Семенычу [Собянину], он был единственным ньюсмейкером. А ее все запомнили как человека, который занимается документами, — вспоминает собеседник. — Она была сильна усидчивостью в прямом и переносном смысле, все время что-то читала. Трудоголик, очень много работала». Ракова следила за соответствием региональных норм федеральным законам, курировала пилотный проект монетизации льгот и реформу муниципальных образований — в рамках последней, по словам бывшего депутата тюменской городской думы Вадима Бондаря, Собянин избавился от людей предыдущего главы региона Рокецкого на местах, просто упразднив существовавшую в области поселенческую систему, предоставлявшую больше свободы местным властям.

«Она первоклассный профессиональный юрист, в этом я не сомневаюсь. Очень хорошо владеет правом», — говорит о Раковой член Совета Федерации Степан Киричук, до 2005 года работавший мэром Тюмени. По его словам, Ракова была «очень обязательной» и «одаренной»: чиновница всегда «решала проблему», если понимала, как это сделать, и отказывала в помощи, если решение лежало «не в юридической плоскости».

К концу губернаторского срока тюменская пресса характеризовала Ракову как одного из «незаменимых для Сергея Семеновича Собянина профессионалов» и называла ее «душой» тюменской власти, без которой руководство области не может решить многие вопросы. Как сообщали СМИ, Ракова помогала своему шефу и в коммуникации с федеральными властями — в частности, в совместной рабочей группе правительства; отмечалось, что часть бумаг губернатор подписывает после согласования со своей помощницей.

Впоследствии Ракова оказалась единственным человеком, которого Собянин забирал с собой во все органы власти, куда переходил сам.

Человек из президентской сотни

18 ноября 2005 года газета «Вечерняя Тюмень» вышла с огромным портретом Анастасии Раковой на первой полосе и подписью «Присягайте». За несколько дней до этого Владимир Путин объявил, что Сергей Собянин сменит Дмитрия Медведева на посту главы администрации президента (АП) в Москве. Ракова многим казалась очевидной кандидатурой на пост нового тюменского губернатора — она была полностью погружена в региональную повестку и к тому же считалась человеком, которому Собянин доверял больше всего.

Однако Собянин не собирался оставлять помощницу в Сибири. В январе 2006 года Анастасия Ракова вслед за начальником переехала в Москву — так же, как за пять лет до этого в Тюмень, — и была назначена заместительницей главы секретариата главы АП. Когда спустя три месяца Собянин возглавил комиссию по государственному управлению при президенте, Ракова стала ее ответственным секретарем. «Карьерой она обязана Собянину, — констатирует бывший высокопоставленный сотрудник АП. — Она предана ему, довольно умна, организованна. Неплохой менеджер, последовательна, напориста. При этом политику и пиар ощущает не очень, регулярно наступает на политические и пиар-грабли и затаскивает на них своего начальника — естественно, без умысла». Собеседник «Медузы» отмечает, что «коллеги Ракову не очень любят — за временами чрезмерную жесткость, но уважают — как сильную личность и хорошего менеджера».

Когда в 2008-м президентом России стал Дмитрий Медведев, Путин забрал Собянина с собой в Белый дом, назначив его на пост вице-премьера и главы аппарата правительства. Ракова, в свою очередь, тоже получила работу в правительстве — но на сей раз более самостоятельную: она стала статс-секретарем и заместителем главы Минрегиона Дмитрия Козака, а вскоре вступила в «Единую Россию», получив партбилет лично от секретаря президиума партийного генсовета Вячеслава Володина. «Я никогда не представлял ее как самостоятельную фигуру, — говорит бывший депутат тюменской думы Виктор Бондарь. — К Козаку ее Собянин временно отправил, потому что не мог сразу взять с собой». «На самостоятельного политика она не тянет и к этому, кажется, не стремится, — отмечает бывший высокопоставленный федеральный чиновник. — Она хороший и надежный зам по оргработе».

Самостоятельная карьера Раковой продлилась чуть больше года. За это время ее прочили на место полпреда президента в Госдуме — вместо погибшего во время охоты на архаров с вертолета на Алтае Александра Косопкина (в итоге его кресло занял Гарри Минх), а также включили в «первую сотню» президентского кадрового резерва, любимого детища Дмитрия Медведева (предполагалось, что члены списка заслуживают карьерного роста). Ракова стала первым «резервистом», получившим повышение после публикации списка, — в феврале 2009-го ее (вместо все того же Минха) назначили директором правового департамента правительства, без визы которого правительство не могло выпустить ни одной бумаги. Уже в октябре она вернулась к Собянину, став его замом в аппарате правительства, — и как только того поставили во главе Москвы, перешла на должность вице-мэра, возглавляющего аппарат городского правительства.

Серсея Ланнистер с Тверской

О том, что Ракова — эффективный чиновник, умеющий добиваться результата от подчиненных, говорят не только люди, знавшие ее в Тюмени, но и те, кто сталкивается с ней в должности московского вице-мэра. «Она человек, который во всем хочет разобраться сам, это бросается в глаза. Вот она сидит, слушает-слушает, как только она поняла, о чем ты говоришь, сразу — все, давайте дальше. Очень быстро принимает решения, темп дичайший. Если на задачу отведено пять дней, через три вопрос — ну как, где результат? — рассказывает бывший замглавы департамента территориальных органов исполнительной власти Дмитрий Гусев. — Она контролирует все. Меня можно было разбудить ночью, и я сразу бы рассказал, что у меня где и как работает». По словам Гусева, Ракова «очень хорошо управленчески образованна»: «Не знаю, может, на тренинги ходит. У нас очень мало людей, которые обладают таким высоким управленческим уровнем».

При этом стиль работы у Раковой жесткий — об этом говорят все, кто сталкивался с чиновницей. «Когда управы ей говорили, что нет возможности и средств что-то сделать, она отвечала: сейчас мы пришлем к вам контрольно-ревизионное управление, возможно, они смогут чем-нибудь помочь. Те сразу — нет, знаете, дайте день, думаем, мы найдем средства», — рассказывает «Медузе» бывший сотрудник мэрии. Он отмечает, что при первом знакомстве Ракова производит положительное впечатление, кажется «доброй и открытой», к тому же «вроде какая-то девка сидит, а во всем сечет и разбирается» — однако когда начинается реальная работа, разговор немедленно становится резче.

Другой бывший сотрудник мэрии описывает методы Раковой так: «эффективность в достижении целей и авторитарность как инструмент». «Есть ее мнение — и неправильное, никаких других мнений не существует. Совещания проводит в грубой манере», — добавляет собеседник «Медузы». По его словам, именно из-за этого у чиновницы «перманентный конфликт» с вице-мэрами Петром Бирюковым, отвечающим за городское хозяйство, и Маратом Хуснуллиным, курирующим стройкомплекс (именно с конфликтом с Раковой в 2013 году связывали уход из московского правительства вице-мэра Андрея Шаронова). «Взрослым богатым мужикам не нравится, когда с ними в такой манере обращаются. Думаю, после президентских выборов [2018 года] она попытается их сменить на своих людей», — предполагает собеседник. «Бирюков — ее главный враг. И аппаратный, и личный. Собянин уйдет, а Бирюков останется», — уверен, в свою очередь, источник «Медузы», близкий к мэрии. Другие бывшие сотрудники правительства считают, что для Собянина выгодна «равновесная система», в которой разные его заместители соперничают друг с другом.

Неласкова Ракова и с подчиненными: как рассказывает собеседник в одном из столичных округов, вице-мэр «выстроила префектов», раньше имевших куда больше политического влияния, и «орет на них матом». «Ее метод — наорать, держать под контролем. С членами правительства она относительно нормально разговаривает, а префекта может и выгнать из кабинета. В 2013 году [когда выбирали мэра Москвы] от нее префекты выскакивали в слезах, — рассказывает один из московских чиновников. — Может унизить, на личности перейти, подковырнуть. Без злости, это просто метод работы — человек получает сигнал и бежит исполнять. Может сегодня надавать люлей, а завтра поставить в пример». Он подчеркивает, что такая система управления «работает», но «очень многие стараются минимизировать общение [с начальницей] — тяжело все время чувствовать себя идиотом». На совещаниях Ракова «сначала дает слово всем, слушает советы», но «может потом все равно сделать по-своему». «И если ее решение не сработает, то люлей огребешь все равно ты, потому что плохо предупреждал, — рассказывает собеседник. — Обязательно должен быть виноватый».

«Это командный стиль — тем, кто им не равен, они не улыбаются, — объясняет собеседник „Медузы“ в „Единой России“. — Собянин не улыбается почти никогда». Другой партиец отмечает, что Ракова «резка в манере общения». «И матерком может. У нее агрессивный тип речи, уместный для людей, которые привыкли выгрызать свое место зубами», — считает он. При этом вице-мэр «ясно принимает решения и берет на себя ответственность, не перекладывая ее на других, — отмечает собеседник. — Все московские чиновники под ней, включая депутатов Мосгордумы. Ориентируются на нее, смотрят ей в рот. Мама, как говорят в префектурах. Хозяйка города».

Жесткий стиль работы Раковой сочетается с трудоголизмом. Ее подчиненные, по словам одного из сотрудников в московском правительстве, соревнуются в том, «кто кого пересидит» на службе. «Весь аппарат сейчас начинает работу в восемь [утра]. Основное звено уходит часов в пять-шесть [вечера], а топы остаются до ночи, до двух — это нормально», — отмечает собеседник в московском правительстве. После прихода Раковой Тверская, 13, очень помолодела, добавляет он: в мэрии появилось много студентов и практикантов из МГУУ. «У нее окружение в основном [работает в стиле] принеси-подай, — поясняет один из московских политиков. — „Мы передадим Анастасии Владимировне“, „Анастасия Владимировна сказала нет“».

По словам бывшего сотрудника мэрии, Ракова стремится продвигать на различные позиции удобных ей людей (например, работавший с ней в тюменском избиркоме Евгений Стружак теперь возглавляет московский департамент территориальных органов исполнительной власти), но полноценной собственной команды у нее нет. В окружении Раковой говорят, что людей вице-мэру просто неоткуда взять. «Она управляет, но не своими людьми, потому нервная. Команды у нее нет и не будет, потому что она всегда рядом [с мэром], а команда может быть только у крупного политика», — добавляет собеседник в «Единой России». Впрочем, бывший сотрудник мэрии указывает, что и у самого Собянина в мэрии «из команды одна Ракова». Еще один бывший чиновник резюмирует: «У них нет своих. Они очень одинокие люди».

Преданность Раковой работе проявляется и в ее частной жизни. Осенью 2016 года в городе активно распространялась информация, что Ракова уйдет в декрет и уже не выйдет на работу в мэрию. «Когда она была беременная, сидела [на работе] до последнего, — рассказывает один из собеседников „Медузы“ в мэрии. — Как-то зашел к ней, а у нее огромный живот. Боялся, что родит». В результате, несмотря на публикации о возможной отставке чиновницы, уже через неделю после родов Ракова приступила к работе. А через некоторое время сотрудники мэрии начали пересказывать друг другу историю о том, как однажды в воскресенье она пришла оформлять для ребенка документы в многофункциональный центр в Хамовники.

«Она посидела, говорит: прошло 15 минут, вы должны кофе налить. Те — „Че? Нету кофе“, — рассказывает один из собеседников. — Потом девушка приняла у нее документы, но сказала, что не хватает еще одной справки. Ракова ответила просто: вам надо, вы и запрашивайте эту справку. Дошло до того, что она потребовала начальника, но оказалось, что начальника нет и будет он только в понедельник, причем с утра его не бывает — „но потом он подойдет“. Тут уж Анастасия Владимировна набрала номер начальника МФЦ [многофункционального центра], тот, естественно, примчался весь в мыле. Устроила им полноценную взбучку, кричала: „Я вам, тварям, говорила, как работать, а вы издеваетесь над людьми“». После этого на Тверской, 13, начала гулять шутка: надо предупредить главу московского департамента здравоохранения Алексея Хрипуна — а то Ракова неожиданно придет в поликлинику, и чиновнику будет светить увольнение.

Про жизнь Раковой за пределами госслужбы почти ничего не известно. Она никогда не рассказывает о своей семье; известно, что у нее двое детей; знакомые говорят, что вице-мэр замужем, но в ее декларациях супруг не фигурирует. Она не дает интервью (на запрос «Медузы» Ракова не ответила). Ее коллеги фактически ничего не знают о том, как вице-мэр проводит свободное время: по словам одного из ее знакомых, в выходные она ходит в косухе и джинсах и «выглядит так лучше, чем в официальной одежде», но такой ее видел мало кто из сотрудников — с ними она говорит исключительно о работе.

Собеседник «Медузы» в «Единой России» говорит об Анастасии Раковой так: «Ну, она такая. Серсея Ланнистер».

Политик с карт-бланшем

Анастасия Ракова — главный человек, отвечающий за внутреннюю политику в Москве. Как рассказывает один из собеседников «Медузы», когда Собянин только формировал свою команду, вице-мэр Александр Горбенко пытался подтянуть под себя политические полномочия, но Ракова не дала ему это сделать, сохранив исключительные права на сферу выборов. Горбенко при этом, по его словам, остался в правительстве, так как он представляет собой «фигуру согласия с [первым заместителем главы АП Алексеем] Громовым» и уволить его нельзя.

При этом, по словам источников «Медузы», у Раковой нет специальных выборных технологий: вице-мэр стремится выстраивать структуры, которые можно использовать постоянно — вроде системы «общественных советников» (они должны были помогать гражданам взаимодействовать с городской властью, а в итоге, как заявляла оппозиция, помогали провластным кандидатам избираться в Мосгордуму). «У нее есть свое представление, как делается политический менеджмент, и она считает, что людей не очень-то нужно спрашивать, как должны приниматься политические решения. И даже если кто-то там чем-то недоволен — неважно, — рассказывает один из собеседников „Медузы“ в „Единой России“ про работу вице-мэра на выборах. — Даже тогда, когда ее стратегия не поддается никакой критике здравого смысла и все против ее решения, она может включить лоббистский ресурс начальника и сказать: делай вот так, меня не волнует».

Мнения об эффективности Раковой как «политического» вице-мэра расходятся. «Она схватывает ткань политики, у нее есть политическая интуиция. Она умеет корректировать ошибки, — перечисляет представитель „Единой России“ достоинства чиновницы. — При этом она тактик, а не стратег. Не думает на перспективу». Методы мэрии во внутренней политике также вызывают вопросы. «Когда они завесили весь город наружкой „Для жизни, для людей“ под брендом избирательной комиссии Москвы, а потом [похожую до степени смешения рекламу] повесила „Единая Россия“, им пытались объяснить: ребята, это Москва, здесь нельзя, чтобы уши торчали вот так. Такое нормально в Кемерово, — вспоминает собеседник в „Единой России“. — Но у них позиция „мы не будем с вами ничего обсуждать“, они не обращают внимания на людей, если это хотя бы не министры».

Источники «Медузы» в «Единой России» указывают: московское отделение подчиняется не руководству партии, а мэрии. «Имея карт-бланш от [Раковой и Собянина], городской исполком может плевать на ЦИК [центральный исполком партии], — говорит один из единороссов. — Это постоянный локальный конфликт». Другой представитель партии утверждает, что в декабре 2011 года Ракова сыграла большую роль в том, каким был объявленный официальный результат «Единой России» на думских выборах по Москве. «Ни фокус-группы, ни закрытые исследования и близко не показывали 46%. Было 30–35% по экзитполам, — поясняет он. — А [обнародовано] было 46. А потом началось протестное движение». Другой собеседник, работавший с московскими властями, рассказывает, что на выборах мэра в 2013 году (когда чуть не случился второй тур с участием Собянина и оппозиционного политика Алексея Навального) в день голосования мэрия пыталась исправить ситуацию жесткой мобилизацией, когда стало понятно, что «что-то пошло не так» и результаты голосования не сходятся с предвыборными социологическими данными, но «не успела привести людей». В префектурах в тот день, по его словам, готовились «рисовать» необходимую цифру, однако такой команды не последовало.

Именно с «проблемными» выборами 2013 года связывали то, что во время последней думской кампании администрация президента особенно следила за выборами в Москве: мэрии пришлось отвечать за победу ряда кандидатов-одномандатников, с которыми у руководства города сложились не лучшие отношения. Самый яркий пример — сопредседатель московского штаба Общероссийского народного фронта Вячеслав Лысаков, который долго вел борьбу против московских властей и жаловался на их действия в администрацию президента и Генпрокуратуру: в итоге именно мэрии пришлось озаботиться тем, чтобы он прошел в Госдуму. Зато городские власти пролоббировали от себя в парламент Ирину Белых, считающуюся подругой Раковой.

По словам собеседников «Медузы», с новым главой внутриполитического блока АП Сергеем Кириенко отношения у Раковой не самые теплые: как утверждает источник в «Единой России», это связано с тем, что руководство мэрии в оперативном режиме «вмешивается в дела других регионов» (к примеру, Пермский край и Свердловская область считаются традиционной зоной влияния Сергея Собянина). Собеседник «Медузы», близкий к АП, добавляет, что управление внутренней политики и Ракова «делают вид, что все у них хорошо, но друг друга не уважают». В мэрии добавляют, что Собянин на Старой площади появляется нечасто — в отличие от Лужкова, который ездил туда регулярно.

Как говорят собеседники «Медузы», есть вещи, которыми Ракова не занимается: например, не вмешивается в уличную политику, не имеет дела с предвыборными бюджетами и не лоббирует интересы бизнеса. «Финансовая нечистоплотность — это не для нее, не по ее части, — утверждает источник в „Единой России“. — Зачем ей? Бриллианты она не носит такие, какие есть у Валентины Ивановны [Матвиенко]. Ресин вон носил часы за миллион долларов, будучи вице-мэром». «Возможно, было условие — ни во что руками не лезешь, чтобы нельзя было ей предъявить ничего», — предполагает ее знакомый, подтверждая, что Анастасия Ракова на выборах «сама деньгами не занималась и ни с кем их не обсуждала». Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального при этом указывал, что Ракова появляется на публике с дорогими украшениями — например, с колье стоимостью более 1,3 миллиона рублей или в подвеске за 2,5 миллиона.

Абсолютная лояльность

Подобно самому Собянину, Ракова не слишком любит медийную активность — потому затеи мэрии часто наносят удар по имиджу властей. «Собянин из тех глав, которые считают, что пиар им не нужен, — вот, я же построил то-то и то-то, что еще надо. В крайнем случае схожу в телевизор. Это такой тип мышления. Ракова тоже антипиаровский человек, она чисто управленец. А Лужков, например, сам был пиарщиком», — поясняет бывший сотрудник мэрии. Другой бывший чиновник уверен, что причина имиджевых провалов в том, что «[руководство Москвы] не чувствует город, не любит Москву, не интересуется общественным мнением». При этом мэрия тратит сотни миллионов рублей на социологические исследования и политконсалтинг. Собеседник, близкий к городским властям, рассказывает, что Ракова сама следит за публикациями про мэрию, читает соцсети и смотрит сетевое телевидение «Вечерней Москвы».

У Раковой есть несколько любимых проектов, реализованных правительством Собянина: это все та же реформа многофункциональных центров, которую глава Московского фонда развития местного самоуправления Александр Закондырин называет «личным проектом» вице-мэра, Московский урбанистический форум, порталы «Наш город» и «Активный гражданин». Последнему посвящены многие публичные выступления Раковой — при этом сайт не раз ловили на подозрительных процедурах: в частности, город неоднократно подписывал документы с будущими победителями голосований на «Активном гражданине» еще до того, как были подведены их итоги (а иногда — и до того, как голосования были запущены); сама Ракова называла такие случаи «сбоями» в работе системы.

Активно участвует вице-мэр и в так называемой программе реновации. По словам собеседников «Медузы», идея масштабного сноса пятиэтажек принадлежала не Раковой (мэрия изначально ссылалась на нецелесообразность ремонта многих домов), — однако именно вице-мэр и ее подчиненные организовывали информационную поддержку программы и, в частности, историю с голосованием жителей домов за или против сноса. Согласно служебному протоколу совещания штаба по реновации (есть в распоряжении «Медузы»), Ракова значится ответственной и за предварительные опросы жителей домов, и за разработку правовых актов, связанных с реновацией, и за организацию голосования, и за коммуникацию с москвичами относительно программы. Некоторые полномочия Ракова делит с Маратом Хуснуллиным — именно он отвечал за подготовку предварительного списка адресов для сноса, в который, как указано в протоколе, старались включать «бесконфликтные» дома.

После объявления о проведении программы совещания по ней проходили в мэрии практически каждый день, но с информационной точки зрения «реновация» вовремя подготовлена не была. Это признают собеседники в московском правительстве: «Апрель — май — это был косяк на косяке». «Не дрюкнули вовремя управы и префектуры, чтобы они изучили обстановку. Не было подготовки — хотя бы полгода. Информационной концепции не было. Из разряда „мы проснулись и решили — займемся чем-то новым“», — говорит один из сотрудников, объясняя общественное возмущение против программы сноса. «Была бы политическая чуйка — она бы в качестве главного менеджера правительства Москвы немного тормознула проект, грамотно его доработала и упаковала, а потом продвигала», — говорит бывший высокопоставленный федеральный чиновник.

Есть ли у Раковой отдельное политическое будущее, неясно. В окружении чиновника говорят, что ей несколько раз предлагали губернаторский пост в одном из регионов — например, в Ханты-Мансийском автономном округе, — но провести это решение не удавалось. «Ракова глубоко не дура, впечатление, что она обязана своим карьерным продвижением только Собянину, неверно, — отмечает собеседник в „Единой России“. — Она могла бы, если бы хотела, быть самостоятельным политиком, но она неглупа и понимает, что ее снесут». По мнению Александра Закондырина, Ракова «производит впечатление человека современного и прагматичного, представляющего, как ей кажется, интересы миддл-класса, который много работает и зарабатывает, не интересуется политикой и хочет жить по-европейски» (при этом, как говорят знакомые вице-мэра, на иностранных языках, например, она не говорит).

Главным качеством Раковой знающие ее люди называют «абсолютную лояльность». «Собянину есть за что ценить Ракову. Она защитник его интересов, единственный человек, которому он может доверять», — говорит человек, работавший с вице-мэром. Мэр отвечает помощнице тем, что опирается в решениях именно на ее мнение. «Она понимает, что она последняя останется в кабинете у начальника и убедит его в том, что она права. И если надо, зайдет еще после того, как к нему кто-то зашел. Это просто уровень доверия и степень близости к субъекту принятия решения — из принципа „все равно последнее слово будет за мной“, неважно, права она или нет», — говорит собеседник «Медузы» в «Единой России». Другой единоросс добавляет, что у Раковой «компетенция выше», чем у ее начальника. «Она фактически самостоятельна, он содержательно не особо может ей возражать, — уверен он. — Поскольку она рядом с ним, она стремится, чтобы он занимал все больше веса, толкает его вверх. Для нее будет трагедией, если он уйдет в отставку. Но ему надо уходить, у него и так уже небольшая поддержка, он с трудом выиграет выборы».

Впрочем, многие в мэрии и за ее пределами уверены, что Сергей Собянин и его заместительница и сами не очень хотят управлять Москвой еще один срок: «У них нет задачи быть здесь долго, нравиться москвичам». Они предпочли бы работу в правительстве.