"Газпром" пробил Прядкину пенальти

Президента Российской премьер-лиги Сергея Прядкина вынудили подать в отставку.
06.10.2021
Такие тяжеловесы, как 60-летний Сергей Прядкин, так просто свой пост не покидают. Да и с чего он должен был сдать полномочия в качестве главы РПЛ, если не далее как в марте прошлого года его переизбрали единогласно? Не могло же что-то так кардинально измениться за полтора года, чтобы 12 из 16 клубов премьер-лиги пригрозили своему практически бессменному руководителю вотумом недоверия? Почти полтора десятка лет устраивал, и вот именно осенью получил «черную метку»?

Сергей Геннадьевич отнесся к угрозе более чем серьезно, если принять за данность его желание встретиться с всесильным главой «Газпрома» Алексеем Миллером. Как ни крути, корпорация Миллера — главная сила в российском футболе, а «Матч ТВ» как подразделение «Газпром-медиа» пока еще владелец телеправ. Правда, по поводу того, останутся ли телеправа у «Матч ТВ», или в будущем году перейдут кому-то из других игроков, идет мощная закулисная борьба. Выбор, как ни странно, уже есть, как есть силы, которым монополия «Матч ТВ» давно надоела. 

Возможно, Прядкин, который допустил проведение тендера на телеправа, хотел как-то объясниться с Миллером. Но встречи могло и не случиться, потому что вопрос был уже решенным.

Вопрос с телеправами может показаться сущей мелочью на фоне того, что происходит с российским футболом и его лицом в виде премьер-лиги. Как ни старайся его продавать и пропагандировать, в какую обертку ни упаковывай, процесс деградации за красивым фасадом не скроешь. Если не видеть, что происходит в других европейских лигах, причем не топовых, если не брать во внимание то, как выступают наши клубы на европейской арене, то можно сильно и не придираться. Еще совсем недавно и конкуренция в борьбе за чемпионство была на зависть Германии, Испании и Италии, еще случались матчи, которые не стыдно было продемонстрировать всей Европе, но это, по большому счету, были наши очень маленькие радости. Пандемия, резко снизившая и без того низкий рейтинг РПЛ, только резче высветила тот факт, что наш футбол в целом и главная лига — неконкурентоспособны.

Выходец из силовых структур Сергей Прядкин с середины 90-х курировал подведомственные клубы, через десять лет дорос до генерального директора РПЛ, которому Виталий Мутко и передал свои президентские полномочия. В его карьере случались кризисные моменты, но свой пост он удерживал достаточно легко, потому что обычно умел удерживать баланс между решением общих проблем и интересами каждого клуба. 

Иногда ситуация настоятельно требовала непопулярных ходов, но лояльность клубов, от которой и зависело пребывание на президентском посту, была важнее. Прядкин прекрасно понимал, что самая прекрасная стратегия развития упирается в то, что можно назвать особой российской ментальностью, экономическим и социальным укладом жизни. Жизнь и заставляла его избегать резких движений — иначе бы он давно с большой должностью расстался.

Он был сторонником разделения РПЛ на два дивизиона и увеличения количества топ-матчей — ради усиления привлекательности и повышения стоимости продукта. Он был за изменения, которые позволили бы приблизиться к той же Бундеслиге хотя бы организационно. Меньше года назад он высказывался за вполне радикальные по нашим меркам идеи. Клубы-середняки и аутсайдеры до поры до времени не относились к новой стратегии серьезно, но, возможно, что-то их напрягло. Не думаю, что переворот снизу назрел сам собой, и «мятежники» совершенно самостоятельно решили сместить во всех отношениях своего же ставленника. Полагаю, поддержкой сверху они тоже заручились. 

Вряд ли Сергея Прядкина де-факто сняли за то, что он был тормозом революционных изменений или, напротив, несостоявшимся реформатором. Возможно, ответ дадут ближайшие месяцы, а намеков на предстоящие изменения уже предостаточно. Должность исполняющего обязанности занял глава судейского комитета Российского футбольного союза Ашот Хачатурянц, чьи перспективы стать полноправным президентом считаются достаточно высокими.

С перспективами чисто футбольными гораздо хуже.