Большой потоп: авария на руднике помогла Дмитрию Мазепину превратить «Уралкалий» в частную компанию

После делистинга в Лондоне и череды сделок buyback «Уралкалий» окончательно покидает фондовый рынок. В скором времени его акции исчезнут и с Московской биржи. Когда начался дрейф компании в частные руки и чем он закончится для акционеров?
10.11.2017
Химический гигант «Уралкалий», основными акционерами которого являются «Уралхим» Дмитрия Мазепина и белорусский предприниматель Дмитрий Лобяк, завершает свою биржевую историю и готовится перейти в статус частной компании. После делистинга с Лондонской фондовой биржи в 2015 году, производитель удобрений намерен отказаться от публичных торгов акциями и на российском рынке.

На заседании 7 ноября совет директоров «Уралкалия» рекомендовал акционерам поддержать делистинг с Московской биржи. Голосование по этому вопросу запланировано на 18 декабря. Предполагается, что у всех несогласных «Уралкалий» выкупит акции по 135,95 руб., что несколько выше их текущей стоимости — по итогам торговой сессии 9 ноября она составила 130,95 руб. С момента публикации сообщения о делистинге бумаги «Уралкалия» незначительно подорожали — примерно на 1,7%.

Сама компания объясняет это решение низким уровнем free-float (доля акций в свободном обращении) — с 2015 года он сократился с 27,8% до 5,23% уставного капитала. В этой связи в июне 2017 года Московская биржа даже перевела бумаги «Уралкалия» из первого в третий уровень листинга.

«Уралкалий» также планирует выпустить 150 млн привилегированных акций номинальной стоимостью 0,5 руб., которые будут размещены по закрытой подписке среди крупных акционеров с долей в уставном капитале более 10%. Потенциальных покупателей «префов» всего трое: «Уралхим» Мазепина, которому принадлежит 19,99% обыкновенных акций «Уралкалия», Дмитрий Лобяк с долей в 20% и дочерняя структура химического гиганта «Уралкалий-Технология», владеющая пакетом в 54,77% акций (квазиказначейские бумаги).

Более того, совет директоров «Уралкалия» одобрил продажу «Уралхиму» и 10% своих акций на балансе у «дочки». По подсчетам газеты «Ведомости», cредневзвешенная стоимость этого пакета за последние шесть месяцев составила порядка 39,2 млрд руб.

Руководство «Уралкалия» заверяет, что все эти меры направлены на сокращение долговой нагрузки компании. По итогам первой половины 2017 года ее чистый долг составил $5,5 млрд, а соотношение этого показателя к EBITDA — 4,43. Такая задолженность не позволяет «Уралкалию» платить дивиденды. Как поясняет в своем отчете аналитик Райффайзенбанка Денис Порывай, продажа 10% пакета должна снизить чистый долг на $650 млн до $4,86 млрд (соотношение к EBITDA — 3,9), что поможет компании договориться с кредиторами о выплате прибыли акционерам. Для Мазепина и Лобяка это особенно актуальный вопрос, считает эксперт.

«По данным СМИ, оба крупнейших акционера покупали свои доли в долг и, вероятно, им нужно обслуживать его — в том числе и за счет дивидендов «Уралкалия», — предполагает он.

Есть, впрочем, и другие точки зрения на грядущие перемены в жизни «Уралкалия». «Контролирующие акционеры всерьез взяли курс на перевод «Уралкалия» в статус непубличной компании. Таким образом «Уралхиму» удастся полностью взять под контроль крупнейшего производителя калийных удобрений (около 20% мирового рынка), обладающего 22% мировых запасов сильвинита», — объясняет  аналитик ГК «Финам» Алексей Калачев.

Он отмечает, что «Уралхим» уже осуществляет оперативное управление компанией. После выведения ее обыкновенных акций из публичного поля и выкупа «префов», Мазепин сможет извлечь максимум выгоды из обладания активами «Уралкалия», убежден Калачев. С ним соглашается старший аналитик «АТОН»  Андрей Лобазов. «Компания давно преследовала цель стать частной, — комментирует он. — Дальнейшая стратегия ее корпоративного развития может быть любой».

В частные руки

«Никто не погиб и не пострадал», — рапортовало руководство рудника «Соликамск-2», принадлежащего «Уралкалию», когда в ноябре 2014 шахту затопило и из-за обвала грунта на нее месте образовалась гигантская воронка. Затопление позже списали на не устраненные последствия аварии 1995 года, но для Михаила Прохорова и Дмитрия Мазепина, которые за год до этого выкупили почти 42% «Уралкалия» у Сулеймана Керимова, авария стала крайне неприятным сюрпризом. «Конкуренты приехали [на рудник]и сказали: «Вы первый раз в мире решили эту проблему», — рассказывал спустя два года Дмитрий Мазепин. Решить однако удалось далеко не все проблемы. «Соликамск-2» все еще не вышел на полную мощность, а некогда первоклассная компания «Уралкалий» год за годом сокращает производство и задыхается под тяжестью долгов.

Проблем у «Уралкалия» хватало и до аварии на шахте. Сокрушительный удар по ней нанесла «калийная война» с Белоруссией. Летом 2014 года Керимов объявил о том, что «Уралкалий» выходит из картеля с «Белорускалием» и меняет сбытовую стратегию: отныне компания будет ориентироваться на рост объема продаж, а не на поддержание высоких цен. Бизнес-конфликт перерос в серию международных скандалов: от задержания в Минске гендиректора Владислава Баумгертнера до объявления в международный розыск Сулеймана Керимова и публичных оскорблений в его адрес со стороны Александра Лукашенко. Керимов в итоге продал свою долю Прохорову и Мазепину. У последнего было явное преимущество перед сенатором из Дагестана — Мазепин вырос и долгое время работал в Минске. 

Но действия Керимова до сих пор сказываются на «Уралкалии». «Политика «объем над ценой» провалилась, — констатирует Константин Юминов, аналитик Райффайзенбанка. — все второе полугодие 2013 года и начало 2014 года клиенты покупали очень мало объемов, выжидая, когда цены упадут еще сильнее. В итоге цены и объемы продаж начали восстанавливаться только в прошлом году». В 2014-2016 годах объемы продаж «Уралкалием» хлористого калия сократились с 12,3 млн тонн до 11 млн тонн.

Авария на «Соликамск-2», на которых приходилось около 20% мощностей «Уралкалия», заставила компанию ускорить ввод новых мощностей — в том числе за счет кредитных средств. На тот момент у «Уралхима» Мазепина был $4,5-миллиардный долг перед «ВТБ Капитал», на эти деньги тот выкупил свою долю у Керимова.

По словам Юминова, вскоре на ликвидности «Уралкалия» негативно сказалась серия обратных выкупов акций (buyback). Первый был объявлен весной 2015 года — «Уралкалий» выкупил 11,17% акций на $1,05 млрд. Затем был объявлен второй выкуп. «Первый buyback и был очень хорошо упакован в заявления компании о том, что они перестают пока платить дивиденды и предлагают выйти части инвесторов, которые держат акции специально ради выплат, — рассуждает Константин Юминов. — Когда был объявлен второй buyback — якобы листинг в Лондоне перестал быть нужен компании — стало понятно, куда идет дело. Видимо, акционеры взяли курс на превращение компании в частную. Очевидно, необходимость раскрывать информацию, считаться с другими акционерам и прочие требования, накладываемые публичным статусом, слишком усложняли процесс принятия решений, акционеру была более понятна модель частной компании».

К лету 2016 года, когда «Уралкалий» провел три выкупа подряд (собрав 38,4% акций за $3,9 млрд) и заходил на четвертый круг, Михаил Прохоров решил выйти из капитала компании. «Чтобы не допустить покупки недружественным инвестором, Мазепину нужно было найти партнера», — рассуждает Юминов из Райффайзенбанка. Таким партнером стал бывший однокурсник Мазепина и белорусский бизнесмен Дмитрий Лобяк. Значительного бизнеса у Лобяка не было — в Белоруссии он руководил дилером принадлежащего Мазепину «Уралхима». Сумма, которую он мог заплатить за 20%-ый пакет Прохорова оценивалась в $1,8-2 млрд, «Ведомости» писали, что кредитором выступил Сбербанк.

Большие и малые

На сегодня Мазепин и Лобяк — единственные крупные акционеры «Уралкалия».  После делистинга компании с Мосбиржи, размещения префов и покупки квазиказначейских акций их доли в капитале производителя удобрений, равно как и влияние на его бизнес, могут заметно увеличиться. 

«В итоге этих процедур контролирующие акционеры могут поделить между собой привилегированные акции, а обыкновенные распределятся примерно так: 50% — квазиказначейские, 30%— «Уралхим» и 20% — Дмитрий Лобяк, — оценивает ситуацию Калачев из ФГ «Финам». — Без учета квазиказначейских бумаг на балансе дочерней компании Дмитрий Мазепин будет контролировать 60% голосующих акций, а Дмитрий Лобяк — 40%».

А вот миноритарным акционерам повезет куда меньше. По словам Андрея Лобазова из «АТОН», сам факт делистинга свидетельствует о том, что мажоритарии не желают делиться дивидендами с владельцами более скромных долей. После того как «Уралкалий» станет частной компанией, у держателей обыкновенных акций будет немного причин сохранять статус-кво. «Оставаться миноритарным акционером в непубличной компании с не до конца понятной дальнейшей стратегией развития — неоднозначное решение. Тем более, что перспективы рынка калия достаточно туманны ввиду ожиданий ввода новых мощностей, в том числе запуска проекта «Еврохим-ВолгаКалий» в России», — говорит Лобазов.

Оптимальным решением для миноритариев будет продажа своих акций «Уралкалию», соглашается Алексей Калачев. Это позволит им получить небольшую премию к текущим котировкам. Аналитик отмечает, что «Уралкалий» остается компанией с большими перспективами: простое производство, низкие затраты, прочное положение на мировом рынке. Однако извлечь выгоду из этих преимуществ миноритарий может лишь в том случае, если компания останется публичной. Тогда можно рассчитывать на рост биржевых котировок и выплату дивидендов. «Но ничего этого больше не будет, а будут неликвидные бумаги практически без прав и дивидендов», — резюмирует Калачев.