Журналиста любой охранник обидеть может, посчитала прокуратура

Напавших на фотокорреспондента «Коммерсанта» исправят не сроком, а работой.
13.10.2021
Скандалом завершился в Дорогомиловском райсуде столицы процесс над двумя охранниками обменного пункта на Кутузовском проспекте, напавшими год назад на выполнявшего редакционное задание фотокорреспондента “Ъ” Анатолия Жданова. В ходе прений сторон прокурор отказалась от обвинения в воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналиста, запросив для подсудимых самое мягкое из возможных по оставшейся статье о побоях наказание — обязательные работы. В итоге суду, согласно нормам УПК, пришлось принимать решение в соответствии с позицией гособвинителя, назначив чоповцу Сергею Гребенюкову и безработному Роману Московскому чуть более строгое наказание — по одному году исправительных работ с удержанием 10% в доход государства.

Расследование уголовного дела в отношении 37-летнего Сергея Гребенюкова и 38-летнего Романа Московского Следственный комитет России (СКР) завершил в январе нынешнего года. Оба обвинялись в нанесении побоев и воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналиста (ст. 116 и ч. 3 ст. 144 УК РФ). Именно в таком виде Дорогомиловская межрайонная прокуратура через несколько дней и утвердила обвинительное заключение, а уже в феврале 2021 года Дорогомиловский райсуд приступил к рассмотрению этого дела.

Как уже рассказывал “Ъ”, 3 ноября 2020 года Анатолий Жданов по заданию редакции снимал электронные табло с курсами валют для газетного материала. Делал он это на разных точках, идя по Кутузовскому проспекту. Когда он сделал пару снимков вывески с курсами валют в окне торца дома №18 и пошел дальше, из обменника выбежал человек в форме чоповца. Через несколько секунд к охраннику присоединился еще один мужчина в «гражданке». Сначала они потребовали показать снимки, но получили отказ. Тогда работники обменника набросились на фотокорреспондента с кулаками, пытаясь вырвать у него из рук дорогостоящую фотокамеру. Когда господин Жданов все же согласился стереть фото обменника, чоповец и мужчина в «гражданке» потребовали показать им всю съемку. При этом последний, заявив, что все обменники на Кутузовском находятся «под ним», приказал стереть и остальные кадры. Когда Анатолий Жданов отказался, его повалили на землю и вновь стали избивать.

В конце концов фотокорреспонденту удалось вырваться и с риском для жизни перебежать на другую сторону Кутузовского проспекта. Изначально расследованием этого инцидента занимался ОМВД «Дорогомилово», возбудивший уголовное дело по факту нанесения побоев. Однако вскоре дело забрал к себе столичный СКР, усмотревший в действиях нападавших еще и признаки воспрепятствования профессиональной деятельности журналиста.

По словам адвоката господина Жданова Юлии Искриной, на протяжении восьми месяцев судебного разбирательства ничто не предвещало, что прокурор откажется от «тяжелой» 144-й статьи, наказание по которой предусматривает до шести лет лишения свободы. «Однако в ходе прений гособвинитель поступил именно так, по сути согласившись с голословными утверждениями подсудимых о том, что они не знали, что напали на журналиста»,— заявила “Ъ” адвокат Искрина. Причем и за нанесение побоев Анатолию Жданову гособвинитель попросила суд назначить самое мягкое из возможных по этой статье наказание — 340 часов обязательных работ. Согласно положениям УПК, суд не мог не учитывать изменившуюся позицию гособвинителя, правда, назначил чуть более строгое наказание — один год исправительных работ с удержанием 10% в доход государства.

В итоге получилось, что позиция прокурора неожиданно для всех вошла в противоречие с решением утвердившего обвинительное заключение начальства.

При этом остался открытым вопрос, почему у нее при изучении материалов этого дела и в ходе судебного процесса не возникало сомнений в том, что фигуранты напали на находившегося при исполнении журналиста.

Отметим, что и Гребенюков, и Московский свою вину признали как раз лишь в нанесении побоев. Да и то произошло это после того, как им предъявили записи с уличных камер видеонаблюдения, зафиксировавших происшествие. До этого тот же Сергей Гребенюков утверждал, что Анатолия Жданова вообще не трогал. При этом оба подсудимых твердо стояли на том, что понятия не имели, что перед ними находится журналист.

Свои агрессивные действия в ходе следствия господа Гребенюков и Московский сначала толком вообще объяснить никак не могли. В конце концов выдвинули версию, что им показалось, что господин Жданов фотографирует именно их. И это при том, что в момент съемки оба находились в помещении обменного пункта и фотокорреспондент “Ъ” их не то что не снимал, но даже и не мог видеть. А вот чоповец и его приятель, судя по всему, за всем происходящим возле здания наблюдали на мониторе, куда передавалось изображение с уличной камеры видеонаблюдения.

И истинной причиной их неадекватного поведения стало то, что обменник, вероятнее всего, работал нелегально. Во всяком случае, как только господин Московский стал подозреваемым, эта точка перестала функционировать.

«Чем руководствовалась прокурор, отказавшись от обвинения по статье 144 УК, мы в суде так и не услышали,— заявила “Ъ” Юлия Искрина.— Все признаки воспрепятствования деятельности журналиста налицо: принуждение к отказу в распространении информации и лишение возможности выполнять свои профессиональные обязанности. Если в самом начале еще можно было сомневаться, что нападавшие не знают, кто перед ними, то после первого удара Анатолий Жданов сказал им, что фотографирует для газеты. Но и после этого ни Московский, ни Гребенюков не стали уточнять, кто он, для какой газеты снимает, а лишь продолжали настаивать на удалении других фотографий, сопровождая свои действия ударами. Совершенно очевидно, что тот же Московский боялся того, что фотографии обменных пунктов могут быть опубликованы в газете».

По словам Юлии Искриной, позиция гособвинителя «не соответствует фактически установленным обстоятельствам как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства». Вынесенный Дорогомиловским райсудом приговор защита Анатолия Жданова намерена обжаловать в апелляционной инстанции. В Мосгорпрокуратуре комментировать ситуацию не стали.