За допинг – в тюрьму: изменит ли закон Бариева-Гильмутдинова российский спорт?

Депутат Госдумы от Татарстана, предложивший сажать тренеров-химиков, готовит новый законопроект – наказывать за фальсификацию проб.
04.11.2016
«Мы выразили наше нетерпимое отношение к допингу», — заявил сегодня первый вице-спикер Госдумы РФ Александр Жуков, представляя законопроект двух татарстанцев, внесенный еще в предыдущем созыве. «БИЗНЕС Online» выяснил, почему сурово карать решено именно наставников, а не спортсменов и как быть с западными конкурентами, которые, как сестры Уильямс, открыто пьют «запрещенку», ссылаясь на болезни.

ЗАКОН О ДОПИНГЕ: НАШ ОТВЕТ ЧЕМБЕРЛЕНУ?


Отстранение от олимпийских стартов российских легкоатлетов и тяжелоатлетов, допуск гребцов в сильно урезанном составе, лишение российских паралимпийцев возможности стартовать на Паралимпиаде в Рио — все эти последствия допинг-скандалов привели к принятию в первом чтении «закона о допинге». Одним из первых на осенней сессии Госдумы депутаты, по выражению первого вице-спикера Александра Жукова, выразили свою нетерпимость по отношению к «запрещенке».

«Мы выразили наше нетерпимое отношение к допингу и прежде всего к тем тренерам, которые склоняют несовершеннолетних спортсменов к употреблению запрещенных препаратов, — заявил Жуков. — Это, конечно, и ответ нашим зарубежным критикам, которые обвиняли нашу страну в якобы некой государственной программе поддержки допинга. Такой программы, безусловно, никогда не было».

Жуков, который возглавлял Олимпийский комитет России и лишь месяц назад попросил освободить его от этой должности, знал о проблеме не понаслышке. Над ее решением работала депутатская группа, которую возглавлял глава комитета Госдумы по физкультуре и спорту Дмитрий Свищев, его первый заместитель Марат Бариев, а также член комитета по образованию Ильдар Гильмутдинов (теперь он глава комитета по делам национальностей). Они подготовили документ еще в марте. В горниле законотворчества его смягчили — согласно поправкам правительства.

В итоге кара ждет тренеров и специалистов по спортивной медицине. Если их поймают за руку, суд может впаять штраф на сумму до 300 тыс. рублей (или в размере полугодового дохода). Помимо того нарушители будут лишены права занимать свои должности на срок до трех лет. В более тяжелых случаях наказания будут переведены в уголовную плоскость — это лишение свободы на срок до года с лишением права занимать определенные должности на срок до трех лет или без такового. Если действия совершила группа лиц по предварительному сговору или в отношении несовершеннолетнего, то ответственность ужесточается. В этом случае предусмотрено лишение свободы на срок до года с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до четырех лет. Либо наказание может быть заменено штраф до 500 тыс. рублей.

Самым жестким будет наказание в случае тяжких последствий — например, гибели подопечного спортсмена. В этом случае виновникам может грозить до трех лет ограничения свободы без всяких исключений со штрафами.

ВРАГИ «ЧИСТОГО» СПОРТА ЧАЩЕ ВСЕГО — ВРАЧИ И ТРЕНЕРЫ, А НАКАЗЫВАЛИ СПОРТСМЕНОВ

В новой Госдуме прежнего главу комитета Госдумы по физической культуре и спорту Свищева сменил его коллега по партии ЛДПР Михаил Дегтярев. Так что доводить до конца эту работу пришлось татарстанцам. При этом у Бариева уже есть планы на будущее. «Во время работы над законопроектом я столкнулся с такими нюансами антидопинговой работы, как возможность фальсификации допинг-проб, подмена анализов, — вспомнил Бариев в разговоре с корреспондентом „БИЗНЕС Online“. — И в этом плане сейчас буду вести консультации с юристами, чтобы внести дополнительные предложения в Уголовный кодекс, предусматривающие наказания за эти правонарушения».

Бариеву также близка проблема допинга, поскольку до прошлого года он занимал должность вице-президента федерации легкой атлетики России, «пораженной в правах» нынешним руководством международной федерации легкой атлетики, ИААФ. Его опыт работы в олимпийском комитете России тоже подсказывал, что в области допинга есть проблемы — в том числе и потому, что не все врачи в наших сборных — профессионалы своего дела. Именно тренеры и врачи, по мнению Бариева, прежде всего являются виновниками принятия допинга спортсменами. И исторический опыт подтверждает его правоту.

Только вот в России до поры не наказывали ни тех ни других, обрушивая весь груз наказания на спортсменов. Есть только опыт отстранения со своего поста главного тренера сборной России все по той же легкой атлетике Валерия Куличенко. В 2007 году он лишился своего поста — за то, что продавал своим подопечным, рекордсменке мира в метании молота Татьяне Лысенко и рекордсменке Европы среди молодежи Екатерине Хороших, «непроверенные» (читай — запрещенные) пищевые добавки. Но и тогда реальное наказание последовало только в отношении спортсменок — их дисквалифицировали на два года. В отношении Куличенко же наказание выглядело номинальным: уйдя с поста главного тренера, он остался в расположении национальной команды.

Также из подобной практики наказаний можно вспомнить историю с Виктором Чегиным, основателем знаменитой школы спортивной ходьбы в Мордовии. Его ученики дисквалифицировались «пачками», а самого наставника это не затрагивало. Сейчас принятый закон прежде всего заставит обратить внимание на тех, кто ранее оставался в тени.

При этом спортсмены — по большей части люди дисциплинированные и самостоятельно, без отмашки тренера, принимают каких-либо сомнительные препараты крайне редко. К примеру, олимпиец Рио, гребец Артем Косов, в интервью «БИЗНЕС Online» рассказывал, что, заходя в аптеку за каким-либо препаратом, он обязательно читает сайт ВАДА, чтобы посмотреть — нет ли его в списке запрещенных. Изучает все варианты названия препарата, у которого бывает по несколько наименований.

Сами спортсмены по новому закону будут отвечать за любые умышленные действия по употреблению «запрещенки». В том числе совершенные путем обмана, уговоров, советов, указаний, предложений. Тренеров и спортивных врачей могут привлечь за предоставление спортсмену информации о запрещенных субстанциях, средств применения запрещенных методов, устранение препятствий к использованию запрещенных субстанций или методов. Перечень этой «запрещенки» должен утверждаться правительством РФ, отмечал глава комитета Госдумы РФ по госстроительству Павел Крашенинников. И вот тут возникает вопрос: будет ли он полностью повторять список препаратов, запрещенных ВАДА, международным антидопинговым комитетом, или у нас будут исключения? К примеру, по тому же милдронату (мельдонию), который и российские врачи, и спортсмены, и сам здравый смысл отказывается причислять к запрещенным препаратам.

«Я ДАВНО ОЗАБОЧЕН ТЕМ, ЧТО СКАНДИНАВСКИЕ БИАТЛОНИСТЫ И ЛЫЖНИКИ ЛЕГАЛЬНО ПОЛЬЗУЮТСЯ ДОПИНГОМ...»

Если говорить о международном опыте, то его нельзя назвать показательным. Случаи преследования допингистов известны, случаи уголовного наказания — нет.

Так, сочинский случай допинга с немецкой биатлонисткой Эви Захенбахер-Штеле выглядел, казалось бы, показательным — и сразу по возвращении на родину к ней пришли сотрудники правопорядка. Но разбирательство дела не дошло до уголовных судов. Её дисквалифицировали, а с учетом того, что спортсменке уже было 33 года, это решение не выглядело критическим — все равно пришла пора задуматься об уходе из спорта.

В Италии преследовали за допинг велогонщика Марко Пантани, но это преследование было, скорее, психологического характера, и завершилось трагедией. Пантани закончил жизнь самоубийством. Иными словами, закон вроде есть, а про реальное уголовное преследование по нему пока информации не было.

Более того, российских экспертов беспокоит тот факт, что иностранцы вполне легально употребляют допинг — ссылаясь на заболевания. Об этом «БИЗНЕС Online» рассказал Бариев. Положение с терапевтическими исключениями — целая проблема!

«Надо рассматривать и такие вопросы, которые сейчас активно обсуждаются, как положение с терапевтическими исключениями, ТЕ или TUE. Я уже давно озабочен тем, что скандинавские, прежде всего норвежские биатлонисты и лыжники, в массовом порядке имели возможность легально пользоваться запрещенными препаратами, ссылаясь на заболевания — астмы. Как выясняется, этой лазейкой сейчас умело пользуются не только они, поскольку она вполне законна».

Что тут скажешь! Думать над применением терапевтических исключений надо загодя, а не накануне крупных международных соревнований, констатирует Бариев. А для этого нужны специалисты, которых не хватает в России. Нужна системность, как, например, с предложением по введению спортивного паспорта буквально на ранней стадии занятий спортом, еще в юниорском возрасте. Эти спортивные паспорта помогали бы в дальнейшем отслеживать историю спортсмена, его медицинские показатели, дату рождения, с изменением которых тоже случаются нарушения. «Вот вопросом с созданием спортивных паспортов, думаю, мы тоже должны будем озаботиться в ближайшем будущем», — заключил депутат.

Поддерживают введение наказаний и тренеры. «Я — только за! — заявил „БИЗНЕС Online“ Игорь Павлов, главный тренер сборной Татарстана по легкой атлетике. — Меня как тренера даже не смущает тот факт, что основное уголовное преследование закона направлено на тренерский штаб и врачей. Во-первых, нам, находящимся внизу, у фундамента нашего спорта, бояться нечего. Для чего нам допинг — выигрывать республиканские соревнования? Пусть боятся те, у кого ставки высоки. Там — почва для злоупотреблений».

Павлов ратует за неотвратимость наказаний: не секрет, что наказывали и ловили далеко не всех, а только тех, кто не может привлечь на свою сторону серьезных покровителей. Кроме того, сама борьба с допингом уже ведется — и очень серьезная. «Я это говорю, зная цифры, с которыми нас знакомил и президент федерации легкой атлетики России, и главный тренер Юрий Борзаковский. По последним исследованиям, которые прошли за текущий год около 3 тысяч российских легкоатлетов, запрещенные препараты были найдены только у трех. Это капля в море! И эти цифры, в принципе, подтверждаются простым сравнением результатов нынешних и недавнего прошлого, которые были ощутимо лучше. Не сложно догадаться — за счет чего...»