«Встретимся в суде». Дело отцов

История приговора, начавшаяся с обычной бытовой ссоры бизнесмена и судьи, а закончившаяся 19-летним сроком для сына одного из участников.
14.07.2014
Уже несколько лет в Липецкой области обсуждается ссора современных Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем. Правда, последствия этой размолвки оказались куда серьезнее тяжбы гоголевских героев. Итак, предыстория конфликта.

В 2006 году бизнесмен Василий Урываев купил для сына Романа, тоже бизнесмена, участок в селе Капитанщино, что в 20 километрах от Липецка. В этом же селе был дом и у самого Василия Урываева. А соседом Романа оказался Александр Беседин, зампредседателя Липецкого областного суда по уголовным делам. И как это часто случается у соседей, ссора началась из-за границы между участками. Урываевым показалось, а, скорее всего, так оно и было, что Беседин отхватил себе полоску земли в два метра шириной от участка Романа. Урываевы потребовали землю вернуть, но судья Беседин ответил в том смысле, что, мол, встретимся в суде. В суд Урываевы не пошли, а завезли бетонные блоки для забора и выгрузили их ровно по границе своего участка (как они ее себе представляли).

Жена судьи пишет заявление в полицию о том, что старший Урываев захватил часть ее земельного участка и путем хватания за руки (когда она не давала выгружать блоки) причинил ей физическую боль. И просит в связи с этим возбудить уголовное дело против обидчика. Однако в возбуждении дела отказано. После этого уже Василий Урываев пишет жалобу в квалификационную коллегию судей на недостойное поведение судьи Беседина. Но получает ответ, что бытовое поведение судей коллегия не разбирает.

А в новогоднюю ночь 2009 года кто-то похищает хранящиеся в одном из недостроенных домов Урываева-старшего облицовочную плитку и радиаторы (все в большом объеме). Урываев заподозрил в краже гражданина Великобритании Шекилса, который также жил в Капитанщине и обучал детей судьи Беседина английского языку. Возбуждается уголовное дело. В ответ на это англичанин якобы пытается на своей машине наехать на жену Урываева-старшего и его 9-летнюю внучку, а самому Василию Урываеву, при случайных встречах в поселке, снимая штаны, показывает гениталии и ягодицы. Василий Урываев, не особо выбирая выражения, пишет жалобу в прокуратуру Липецкой области и получает в ответ уголовное дело против себя самого — по статьям «Оскорбление» и «Клевета».

«Урываев В.М., — говорится в постановлении мирового судьи Геворкян, — совершил преступление путем написания заявления в прокуратуру Липецкой области», в котором просил прокуратуру «остановить английскую свинью». Правда, другой мировой судья, Федорова, оправдывает Урываева в связи с отсутствием в его действиях состава преступления…

Развратник «Сережа»

В августе 2010 года мама 10-летней Маргариты (все имена детей изменены) заметила, что одежда ее дочери запачкана травой. Девочка рассказала матери, что встречается со взрослым мужчиной по имени Сережа, который за 500 рублей трогает ее, где он хочет. А познакомила их подружка Маргариты — Ульяна. Помимо Маргариты Ульяна якобы «сосватала» Сереже еще нескольких своих подруг. Мама Маргариты пишет заявление в полицию. И там решают устроить, что называется, «контрольную закупку». Ульяна должна вызвать Сережу на встречу, сигналом к задержанию развратника должен стать звонок Ульяны.

И вот надо же такому случиться, что в том самом месте, где была назначена «встреча», и в то же самое время, когда оперативники ждали сигнала от Ульяны, у Романа Урываева, выходившего из продуктового магазина, зазвонил телефон. (Это был звонок с его работы, как потом установит суд.) Оперативники сбивают с ног Урываева-младшего и избивают. У него черепно-мозговая травма, ушибы, сломано ребро.

Изолятор временного содержания даже не хочет принимать задержанного из-за серьезных травм. Ему вызывают «скорую». Затем уже в ИВС оперативники, проводившие задержание, продолжают избивать Урываева, пристегнув наручниками к стулу, надевают ему целлофановый пакет на голову, угрожают сексуальным насилием… Так продолжается в течение нескольких дней. Урываева-младшего обвиняют по 14 эпизодам насильственных действий сексуального характера, совершенных в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста (п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ), и 26 эпизодам развратных действий без применения насилия (ч. 1 ст. 135 УК РФ).

Тут примечательно вот что. По странному на первый взгляд стечению обстоятельств (или Липецк просто город маленький) отец одного из оперативников (Чеснокова), из тех, что задерживали, а затем приходили к Роману Урываеву в ИВС, — начальник криминальной полиции Советского района г. Липецка (в этом районе — квартира Урываева-младшего, что любопытно — в одном доме с судьей Бесединым). Отец еще одного оперативника (Ивченко), который также допрашивал Урываева в ИВС, — начальник УМВД России по г. Липецку, а отец следователя Торозова, который возбуждал уголовное дело в отношении Урываева, — и вовсе судья уголовной коллегии кассационной инстанции Липецкого областного суда. То есть люди, зампреду облсуда не чужие. Ну и в дополнение к этому, сводный брат судьи Беседина, Александр Асташов, работал на тот момент заместителем прокурора Правобережного округа Липецка (Асташов в сентябре 2010 года неожиданно уволился из прокуратуры, где он курировал дела по нелегальному игорному бизнесу, а потом вдруг исчез. («Новая» писала об этом странном исчезновении, см. № 96 от 1 сентября 2010 г.) Правда, исчезновение длилось недолго — всего несколько дней, теперь Асташов работает адвокатом. Кстати, Урываев-старший считает, что преследование его сына началось после того, как он написал заявление в Генпрокуратуру о невозможности, по его мнению, Беседину занимать должность зампредседателя областного суда, когда его брата-прокурора заподозрили в связи с нелегальным игровым бизнесом).

Чуть больше чем через полтора года дело Романа Урываева передано в суд. На чем основывалась доказательная база следствия (утвержденная прокуратурой)? В квартире Урываева не нашли ничего подозрительного, не обнаружена даже одежда, которую потерпевшие описывали «как принадлежащую преступнику по имени Сергей»; каких-либо вещдоков, подтверждающих его участие в преступлениях, в материалах дела тоже нет, не проводилось ни одной биологической экспертизы. Урываева взяли в момент, как уже было сказано выше, когда он разговаривал по телефону, и как предполагало следствие, — с Ульяной. Но звонков от Ульяны в телефоне Романа нет. Вообще нет: ни в день задержания, ни раньше. Ни одного звонка. Ни он ей, ни она ему не звонили. Кроме того, в заявлении в прокуратуру на действия сотрудников полиции мама Ульяны описывает, как ее дочь силой привезли в отделение полиции: «Руслан (Чесноков. — Е. М.) применял к моей дочери недозволенные методы следствия, а именно: оказывал моральное воздействие, называл ее преступником, угрожал тюрьмой, говорил, что ее осудят, если она не расскажет то, что им надо».

В ходатайстве в Президиум Верховного суда на тот момент уполномоченного по правам человека Владимира Лукина отмечается: «Обвинение строится на доказательствах, подтверждающих то, что Урываев Р.В. находился вблизи мест совершения преступления, то, что он имел свободный рабочий график, передвигался по городу на автомобиле и имел наличные деньги для оплаты интимных услуг потерпевших, а, следовательно, мог совершить указанные преступления». Мог, но вот совершил ли?

И еще обвинение было построено на опознании преступника. А как следствие проводило опознание, выяснилось в суде.

Вся правда — в суде

Потерпевшими по делу были признаны 12 человек, семь из них заявили, что не знакомы с Романом, никогда его не видели, никаких показаний следователю не давали, а лишь по его просьбе подписывали готовые протоколы. А подписывали потому, что следователь кому-то говорил, что иначе оштрафует родителей на 70 тысяч рублей, кому-то рассказывал, что своей подписью в протоколе они помогают изобличить опасного маньяка, который «насилует детей», а кого-то по много часов держал в отделении полиции, угрожая отправкой в колонию. «Я тогда еще была несовершеннолетней и знала, что если работники милиции сказали, то они это и сделают», — это из заявления одной из девочек (которая проходит в деле как потерпевшая) в прокуратуру на незаконные действия сотрудников МВД. Причем все следственные действия проводились без присутствия родителей, что запрещено законом (ч. 2 ст. 45 УПК РФ).

Первоначально несовершеннолетняя Ульяна дала показания, что да, водила к Сереже таких же несовершеннолетних, как и сама, девочек, поэтому следствие удовлетворило ходатайство Урываева об очной ставке с Ульяной. Спустя год пришлось отменять постановление о проведении очной ставки из-за того, что Ульяна, как оказалось, не знакома с Урываевым, а, по версии следствия, все встречи Урываева с несовершеннолетними происходили именно в присутствии Ульяны. Странно, но в суде Ульяна заявила, что и мужчина по имени Сергей ей также неизвестен.

В том же ходатайстве в Президиум Верховного суда уполномоченного по правам человека Лукина говорилось, «что при исследовании доказательств было установлено, что при проведении ряда следственных действий были допущены процессуальные нарушения, в связи с чем были заявлены ходатайства о признании соответствующих протоколов недопустимыми. В удовлетворении этих ходатайств судом отказано». В данном случае речь идет прежде всего о нарушении процедуры опознания. Статисты, которых следствие подбирало для участия в опознания, были темноволосыми, хотя у Урываева светлые волосы; а один статист был вообще старше Романа на 17 лет. Некоторым потерпевшим следователи перед процедурой опознания показывали фотографию Урываева из интернета.

Еще в деле оказались два варианта протоколов и рапортов, которые, видимо, были составлены заранее. В первом варианте говорится об административном правонарушении, выразившемся в нецензурной брани в публичном месте. За это правонарушение Урываев даже был наказан — штрафом на одну тысячу рублей. Во втором варианте протокола и рапорта оперативников говорится, что Урываева задержали, потому что он шел на встречу с девочкой. Именно по этому варианту и развивались события, когда Урываева при выходе из магазина оперативники повалили на землю и избили. А потом возбудили уголовное дело, по которому 29 декабря 2012 года судья Чорненький (который по должности находится в непосредственном подчинении заместителя председателя Липецого областного суда по уголовным делам Беседина. — Е.М.) приговорил Романа Урываева к 19 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Через год Президиум Верховного суда отменил этот приговор. В постановлении Президиума говорится, что во время рассмотрения дела адвокаты Урываева несколько раз заявляли отвод судье по причине того, что между отцом Урываева и заместителем председателя областного суда Бесединым сложились давнишние неприязненные отношения. «Принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайства об отводе, судья <…> по существу оставил без ответа доводы стороны защиты о возможной заинтересованности судьи в исходе дела именно в силу наличия конфликта интересов у отца осужденного и заместителя председателя Липецкого областного суда Беседина А.В.

Между тем характер обстоятельств, на которые ссылается сторона защиты, не позволяет Президиуму Верховного суда РФ сделать однозначный вывод об объективности и беспристрастности судьи Липецкого областного суда, под председательством которого был поставлен приговор в отношении Урываева», — написано в постановлении Президиума Верховного суда РФ. Обвинительный приговор в отношении Урываева был отменен и уголовное дело передано в Ростовский областной суд на новое судебное рассмотрение.

В Ростов, с надеждой

С февраля этого года дело Романа Урываева находится в Ростовском областном суде, но фактически разбирательство началось только в середине июня. Несколько месяцев ростовский изолятор был закрыт на карантин из-за эпидемии кори, поэтому Урываева не вывозили на заседания суда и не пускали к нему адвоката. Причем уже почти четыре года, что в липецком изоляторе, что в ростовском, Урываев содержится в одиночной камере.

Когда наконец-то слушания начались, в судебном заседании участвовали два прокурора: ростовский и липецкий. Но через пару заседаний местный ростовский прокурор перестал появляться в зале суда. Официальная причина — необходимость участия в другом уголовном деле. И теперь в деле Урываева обвинитель один — из Липецкой прокуратуры, причем именно тот же прокурор — Гончарова, которая поддерживала обвинение в Липецком областном суде, где Урываев и был приговорен к 19 годам лишения свободы. И теперь каждое заседание суда начинается с ходатайства защиты об отводе прокурора Гончаровой, но судья всякий раз эти ходатайства отклоняет. И еще надо отметить, что с момента вынесения приговора Урываеву старший прокурор отдела по обеспечению участия в уголовном судопроизводстве Гончарова пошла на повышение: стала помощником прокурора Липецкой области по особым поручениям.

Очень скоро судья Ростовского областного суда Максим Шелихов удалится на вынесение приговора. Кстати, Шелихов — судья, что называется «молодой», этот статус он получил всего лишь в 2012 году, а до того тоже работал в прокуратуре…

P.S. А начиналось-то все по-соседски, из-за какого-то клочка земли. Ну почти как у Гоголя:

— Вы, Иван Никифорович, разносились так со своим ружьем, как дурень с писаною торбою.

— А вы, Иван Иванович, настоящий гусак…