У генерала Дрыманова слова разошлись с делом

Экс-сотрудники столичного главка СК, давая свидетельские показания по делу о коррупции, назвали неоправданными передачу дела о перестрелке на Рочдельской улице другой следственной группе и изменение обвинения ее участникам.
07.11.2019
Отставные сотрудники Следственного комитета России Андрей Супруненко и Сергей Дубровщик дали в Мосгорсуде показания по делу высокопоставленных офицеров СК, обвиняемых в получении взяток за освобождение из-под стражи участника перестрелки на Рочдельской улице Андрея Кочуйкова (Итальянца), близкого к «вору в законе» Захарию Калашову (Шакро Молодой).

Из их показаний следует, что управление «М» ФСБ, курирующее правоохранительные органы, добивалось ужесточения обвинения для части участников перестрелки, хотя официально спецслужба не занималась оперативным сопровождением дела, передает корреспондент РБК.

Дело следователей и перестрелка на Рочдельской

По делу проходят бывший начальник главного управления СКР по Москве Александр Дрыманов, экс-начальник управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности СКР Михаил Максименко и экс-глава управления СКР по ЦАО Алексей Крамаренко. ФСБ считает, что они получили $1 млн наличными от бизнесмена Дмитрия Смычковского за то, чтобы Андрей Кочуйков был выпущен из СИЗО.

Перестрелка на Рочдельской улице, связанная с попыткой захвата ресторана Elements, произошла 14 декабря 2015 года. С одной стороны в ней участвовала группа Кочуйкова, с другой — адвокат Эдуард Буданцев и его коллеги.

В ходе перестрелки два человека были убиты. По версии следствия, оба смертельных ранения нанес Буданцев. Он избежал уголовной ответственности: следствие сочло, что адвокат применил пистолет в целях самообороны. Кочуйков, его сопровождающие и Калашов отправились в колонию на сроки до 9 лет 10 месяцев.

Дело о перестрелке на Рочдельской попало в производство следователю по особо важным делам Супруненко. «Утром 15 декабря меня вызвала руководитель и поручила принять дело к производству. Мы выехали на место, я раздал поручения членам группы», — рассказал он суду. Он подчеркнул, что квалифицировал действия Кочуйкова и его спутников как хулиганство (ст. 213 УК). В середине января 2016 года ему передали рапорт о наличии в действиях Итальянца признаков вымогательства (ст. 163 УК).

«Материалы по 163-й статье ко мне поступили из отдела по расследованию преступлений, совершенных сотрудниками правоохранительных органов, а к ним — насколько я знаю, из ФСБ», — добавил Супруненко. Он заявил, что оперативным сопровождением дела занимался уголовный розыск УВД по ЦАО. Сотрудники управления «М» ФСБ официально к нему не привлекались, никаких поручений провести те или иные мероприятия следствие им не давало. Супруненко не ставил вопроса о переквалификации обвинения Кочуйкову на более тяжкое, поскольку не видел для этого оснований, заявил следователь в отставке.

15 февраля 2016 года руководство ГСУ решило изъять дело у Супруненко и передать его в отдел по расследованию преступлений, совершенных силовиками. Бывший руководитель главка Дрыманов объяснял это решением разгрузить заслуженного следователя, — в этот период у него в производстве было дело участника теракта на Дубровке Хасана Закаева, которое военный суд уже однажды возвращал на доследование из-за нарушений.

Супруненко в суде опроверг, что был перегружен: дело Закаева в тот период ушло в суд, а вернулось спустя несколько месяцев. Он заявил, что вполне мог бы продолжать и следствие по делу о перестрелке на Рочдельской. «У меня была бригада из четырех-пяти человек, само дело — стандартное, ничем не выделяющееся», — сказал Супруненко, пояснив, что передача дел отнимает у следователей время: «Если в деле четыре-пять томов, следователю, чтобы заработать в полную силу, требуется вникать несколько дней».

Он также раскритиковал решение новой следственной группы выделить в отдельное производство материалы, связанные с Буданцевым: «В этом не было целесообразности, это было вредно даже. Все события на Рочдельской связаны временем, одними и теми же действующими лицами. При разделении терялся смысл действий каждого из участвующих лиц, сложнее было дать им правильную оценку и юридическую квалификацию».

Чтобы самостоятельно решить, что действия Кочуйкова стоит переквалифицировать на вымогательство, следователи должны были сначала провести большую работу, рассказал суду бывший участник следственной группы по делу о перестрелке на Рочдельской Сергей Дубровщик. К январю 2016 года материалов, доказывающих вымогательство, у следователей на руках не было, сказал он. «Надо было дополнительно допрашивать Кочуйкова и его команду. Насколько я знаю, эти лица не допрашивались. Только приходили постоянно сотрудники непонятные...», — сказал свидетель, прежде чем судья Сергей Груздев перебил его, потребовав отвечать четко на поставленный вопрос.

Накануне, зачитывая свои показания, бывший глава столичного главка СК Дрыманов рассказал, что сведения о признаках вымогательства, которые присутствовали в действиях Кочуйкова и его приближенных, поступили ему из управления «М» ФСБ. Дрыманов упомянул «повышенный интерес» спецслужбы к этому делу.

Просьбой сотрудников ФСБ Дрыманов объяснял и решение не отправлять Буданцева в СИЗО, несмотря на обвинение в убийстве: по словам генерала, офицеры управления «М» лично попросили у Дрыманова мягкую меру пресечения для своего бывшего сослуживца, сославшись на его награды и статус многодетного отца.