Тариф «Коррупционный»

Что стоит за арестами высоких чиновников и бизнесменов.
26.12.2016
После ареста бывшего министра экономического развития Алексея Улюкаева ни у кого не осталось и тени сомнения, что под прицелом силовиков находятся все чиновники, без исключения. 

Тогда заговорили о «прослушке» телефонов помощника президента Андрея Белоусова, замглавы правительства Аркадия Дворковича и даже первого вице-премьера Игоря Шувалова. «Проверяются люди, о которых раньше и в принципе нельзя было подумать, что они могут попасть в разработку спецслужб, – говорит председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. – Два-три года назад появилась общая установка Владимира Путина на борьбу с коррупцией, которая в нынешней экономической ситуации стала угрозой национальной безопасности». Другое дело, что их «разработка» может продолжаться сколь угодно долго. «Ко» разбирался в причинах самых громких коррупционных скандалов уходящего года.

Воруют триллионами

В начале декабря генпрокурор России Юрий Чайка назвал сумму ущерба от коррупционных преступлений – около 44 млрд руб. По его словам, наибольшее число осужденных за коррупцию (629 человек) – среди сотрудников органов внутренних дел. В Федеральной службе судебных приставов за решетку сели 134 человека, в наркоконтроле – 45 человек, в таможенной службе – 38 человек, в Следственном комитете России (СКР) – 18 человек. Но цифра в 44 млрд руб. вызывает большие сомнения. Опрошенные «Ко» эксперты говорят минимум об 1 трлн руб. в год нецелевого использования бюджетных средств. Эту же цифру косвенно подтверждают результаты проверок Счетной палаты. 

По данным ведомства Татьяны Голиковой, в 2013–2015 гг. незаконно было выведено через фиктивные экспортно-импортные операции около 1,2 трлн руб. «Коррупционные потоки – это и суммы, в которые оцениваются дыры в банковских балансах», – говорит директор Центра политологических исследований Финансового университета при Правительстве РФ Павел Салин. То есть это те самые деньги теневого бизнеса, которые обналичиваются и идут на оплату криминальных услуг и взяток или выводятся за границу. 

В июле этого года глава департамента ликвидации кредитных организаций Агентства по страхованию вкладов (АСВ) Мария Филатова говорила, что дыра в капитале российских банков, лишившихся лицензий с начала года, достигает 350 млрд руб. Рекордсмен – Внешпромбанк: более 210 млрд руб. 

Всего после прихода в 2013 г. на пост главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной по октябрь текущего года 284 банка лишились лицензии и в 183 случаях были обнаружены дыры в капитале. Суммарная дыра составила 2,1% ВВП России (1,7 трлн руб.).

Не глядя на чины

В начале прошлого года арестовали губернатора Александра Хорошавина (это второй случай задержания действующего главы региона: в мае 2006 г. был арестован руководитель Ненецкого автономного округа Алексей Баринов), в этом году – первый действующий министр (Алексей Улюкаев) и еще один губернатор – Никита Белых. К самым громким задержаниям уходящего года можно отнести аресты заместителя начальника управления «Т» антикоррупционного главка МВД РФ Дмитрия Захарченко и вора в законе Захария Калашова (Шакро Молодого), в ходе расследования которого за решеткой оказались первый заместитель начальника столичного управления СКР Денис Никандров, начальник УСБ СКР Михаил Максименко и его заместитель Александр Ламонов.

«Мы видим посадки вице-губернаторов, губернаторов и даже федерального министра. Добро на их арест давалось на самом высоком уровне, – отмечает директор Центра политического анализа Павел Данилин. – Если и остались неприкасаемые, то их очень немного». Идет последовательная чистка кадров. На должности уже не смотрят. Десять лет назад говорили о низовой коррупции и только имитировали борьбу с ней. Сейчас началась работа в реальном секторе коррупционного рынка. «Это (аресты коррупционеров. – Прим. «Ко») доказывает, что мы искренне пытаемся бороться с коррупцией, и неприкасаемых нет. А воруют действительно миллиардами, – заявил в одном интервью Сергей Иванов, возглавлявший до августа 2016 г. администрацию президента РФ. – Это касается и чиновников, и силовиков, и банковского сектора, и обычных мошенников. На коррупции в год попадаются десятки тысяч людей». 

Причины, по которым руководители федеральных и региональных министерств и ведомств, а также бизнесмены и топ-менеджеры крупных компаний оказываются за решеткой, как правило, разные. И далеко не всегда это только борьба с коррупцией. 

Ключевых триггеров несколько. «Во-первых – это ухудшающаяся социально-экономическая ситуация в России, – отмечает заместитель директора Института политических исследований Григорий Добромелов. – В условиях снижающихся цен на нефть Владимир Путин не может терпеть неэффективную бюджетную машину и повышенные в результате коррупционной ренты бюджетные расходы. Отсюда и его прямое указание на очень жесткую антикоррупционную политику и усиление контрольно-надзорных функций». Во-вторых, по словам эксперта, для повышения доходов экономики в первую очередь нужно убрать или, по крайней мере, минимизировать коррупционную серую зону, которая, по подсчетам специалистов, составляет 20–50% всех бюджетных расходов страны. «Размеры коррупционной ренты сегодня таковы, что ее сокращение хотя бы на четверть позволит даже в условиях санкций и экономического кризиса перезапустить экономику, – говорит эксперт. – Путин это понимает и дает зеленый свет борьбе с коррупцией». В-третьих, когда уменьшаются размеры бюджетного пирога, ужесточается борьба за финансовые потоки. Отсюда и повышенная конфликтность различных структур как в бизнесе, так и в политике, которая выливается в громкие уголовные дела. Четвертый триггер – истории, связанные с противостоянием силовых группировок. Процесс передела власти между силовиками уже запущен, и сейчас выстраивается новая вертикаль. 

Конечно, нельзя говорить, что для любого громкого коррупционного дела ключевым является какой-то один фактор. Возможно преобладание одного, а также присутствие другого или даже нескольких. 

Чиновники в законе

Арест министра экономического развития Алексея Улюкаева можно назвать самым резонансным коррупционным делом, и не только 2016 г., хотя бы потому, что это первый в новейшей российской истории случай задержания и предъявления обвинений действующему министру. Уже позднее Владимир Путин подписал указ об отставке Улюкаева в связи с утратой доверия. Министра взяли с поличным при получении взятки в особо крупном размере – $2 млн. По версии следствия, Улюкаев вымогал у компании «Роснефть» взятку за то, что Минэкономразвития выдаст положительную оценку, которая позволит «Роснефти» приобрести госпакет (50%) компании «Башнефть». 

Удивляют сумма взятки, больше соответствующая уровню начальника департамента или управления, нежели министра, и способ ее передачи – личный визит в офис нефтяной компании. Опрошенные «Ко» эксперты полагают, что это была так называемая серая зарплата, которая выплачивается на регулярной основе, но не из бюджета, чтобы не дразнить общественность высокими доходами высокопоставленных госслужащих. Должен же чиновник иметь достойный оклад, иначе все профессионалы уйдут в бизнес. 

История с Улюкаевым очень похожа на ситуацию с бывшим главой Кировской области Никитой Белых. Он также был задержан при получении взятки в 100 000 евро. По версии следствия, Белых лично и через посредников получил всего 400 000 евро, за что должен был «помочь взяткодателю и контролируемым им АО «Нововятский лыжный комбинат» и ООО «Лесохозяйственная управляющая компания». От того, что он брал деньги, Белых не отказывается, но утверждает, что собирал средства на ремонт инфраструктуры Кирова к выборам в Госдуму. Какой мог быть контекст этого ареста? В первую очередь это политика. Белых не является и никогда не был членом «Единой России», а состоял в СПС. Этот факт позволяет властям эффективно перевести коррупционные стрелки на оппозиционеров. Белых перестал устраивать Кремль на посту губернатора Кировской области, и на его место решили назначить кого-нибудь поэффективнее. 

Еще одна громкая история, которую вряд ли возможно отыграть назад, – дело реставраторов. Главным подозреваемым проходит теперь уже бывший заместитель министра культуры РФ Григорий Пирумов. По версии следствия, именно он организовал преступную группу, в которую входили глава департамента управления имуществом и инвестиционной политики Министерства культуры РФ Борис Мазо, глава фирмы «Балтстрой» Дмитрий Сергеев и ее управляющий Александр Коченов, бизнесмен Никита Колесников и директор ФГКУ «Центрреставрация» Олег Иванов. Их обвиняют в хищении из бюджета более 100 млн руб., выделенных на реставрацию объектов культурного наследия, в том числе Псковского драматического театра, Новодевичьего монастыря, монастыря Иоанна Предтечи в Москве и Музея космонавтики в Калуге. На сегодня все фигуранты дела частично или полностью признали вину, некоторые заключили сделку с правосудием. Но следствие еще продолжается. 

Бизнес за решеткой

Проблемы возникли у «Россетей» и энергетической компании «Квадра» Михаила Прохорова. В отношении бывшего главы «Русгидро», а ныне председателя совета директоров «Квадры» Евгения Дода было заведено уголовное дело по статье «Мошенничество», а его самого после покрытия ущерба в 198 млн руб. из СИЗО перевели под домашний арест.

Причин, по которым могли взять Дода, несколько. Одни связывали произошедшее с «проблемами» у Михаила Прохорова. В апреле 2016 г. в «Квадре» прошли обыски. Другие говорили, что Дод поссорился с главой «Роснефти» Игорем Сечиным, человеком которого он считался. В начале 2013 г. Владимир Путин публично отчитал Дода на комиссии по развитию ТЭК в Ново-Огарево за хищения на Загорской ГАЭС-2, которой было перечислено 12 млрд руб., половина этих средств поступила на счета генподрядчика – «Гидростроя». «Евгений Вячеславович, это ваша контора?» – поинтересовался Путин. Дод ответил, что это старые договоры, заключенные в 2005–2006 гг. Путин напомнил, что МВД неоднократно обращалось к «Русгидро» с предложениями выступить потерпевшей стороной. В ответ на скудные оправдания Дода президент возмутился: «Что-что? Вы понимаете, что вы сейчас говорите? Вы должны зубами вырывать все эти деньги! <…> Миллиард у вас утащили, миллиард ушел в подставные конторы, где два человека работают <…>, а вы разбираетесь до сих пор и не считаете нужным защищать интересы компании». 

Судя по всему, арест Евгения Дода – это стечение сразу нескольких факторов. Но дело может быть спущено на тормозах. Аналогичные претензии сейчас предъявлены главе «Почты России» Дмитрию Страшнову. В ходе проверок Генпрокуратура обнаружила, что ему в 2014 г. была выплачена премия в 95 млн руб. По мнению прокуроров, незаконно. Материалы направлены в СКР для возбуждения уголовного дела, но сам Дмитрий Страшнов причин для отказа от премии не видит и уверен в ее законности. «Если кто-то посчитает, что они (бонусы. – Прим. «Ко») неправильны и некорректны, то, наверное, нужно менять эту систему в целом и соответственно пересчитать вознаграждения всем госкомпаниям», – говорит он.

Силовой захват

Многие связывают активизацию антикоррупционной борьбы с противоборством двух силовых ведомств – МВД и ФСБ. Одно из громких задержаний, косвенно подтверждающих эту версию, – арест Дмитрия Захарченко. Его задержали 10 сентября по подозрению в превышении полномочий, взятке в 7 млн руб. и предупреждении руководства Нота-банка о предстоящем обыске в рамках дела о коррупционных связях генералитета СКР и Шакро Молодого. В доме его сводной сестры было обнаружено более $126 млн (порядка 8,5 млрд руб.) наличными. Еще около 1 млрд руб. найдено в ходе обысков у других членов семьи. Сам Захарченко утверждает, что деньги ему не принадлежат, а дело против него сфабриковано. «Ему такие деньги не по чину, – говорит Павел Салин. – Усилилась конкуренция между силовиками за контроль над финансовыми потоками, продолжаются разборки между ФСБ и МВД». 

Сначала ликвидировали Госнаркоконтроль и Федеральную миграционную службу, создали Нацгвардию, породив ее конфликт с МВД. В отставку отправили главу Федеральной таможенной службы Андрея Бельянинова и директора Федеральной службы охраны Евгения Мурова – пожалуй, самых преданных Владимиру Путину людей. Несмотря на волну компромата, на своем месте удержался Юрий Чайка, сохранил должность председатель СКР Александр Бастрыкин. Началось противостояние ФСБ и СКР, разборки в ГУЭБиПК МВД. Новым руководителем службы экономической безопасности ФСБ РФ стал Сергей Королев, а управление «К» ФСБ возглавил Иван Ткачев, бывший руководитель 6-й службы управления собственной безопасности ФСБ РФ (главный в этом ведомстве по борьбе с коррупцией). Ткачев играл основную роль в деле экс-руководителя главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД Дениса Сугробова. Управление «К» занимается контрразведывательным обеспечением кредитно-финансовой сферы. «В последнее время позиции СКР серьезно ослабли, – отмечает Григорий Добромелов. – Практически все крупные дела ведет управление «К» ФСБ, и, таким образом, возникает диспропорция, которая будет только увеличивается». 

«Путин меняет окружение, – констатирует Павел Салин. – На место доверенных питерских силовиков приходит молодое поколение». По его мнению, Путин попытался реструктурировать силовое поле, замкнуть его на себя. «В созданную на основе внутренних войск Нацгвардию, новую мощную силовую структуру, передают фактически весь силовой блок МВД, а МВД, в свою очередь, получает вливаемые в него ФСКН и ФМС», – отмечает руководитель Центра политико-географических исследований Николай Петров. Но это привело к появлению новых конфликтных линий. «Возникла опасность потерять контроль над всем силовым блоком, – говорит Павел Салин. – Кардинальную реформу пришлось приостановить». 

«Антикоррупционная кампания продолжится, – считает руководитель Политической экспертной группы Константин Калачев. – Эта тема может стать ключевой в приближающейся избирательной кампании 2018 г. для Владимира Путина».