Сын миллиардера Ахмедова выбрал папу

Британский суд раскрыл суть претензий экс-супруги Фархада Ахмедова Татьяны к их общему сыну Темуру. По мнению матери, он помогал отцу скрыть активы, чтобы тот мог не выплачивать ей 453 миллиона фунтов.
19.06.2020
«Не дороже туалетной бумаги», — эмоционально отзывался в 2017 году миллиардер Фархад Ахмедов о решении Высокого суда Лондона, который обязал бывшего совладельца компании «Нортгаз» выплатить экс-супруге Татьяне £453 млн (почти $584 млн на тот момент). Эта компенсация стала рекордной в истории британского бракоразводного правосудия. Но Ахмедов отказался от выплат. Решение он мотивировал тем, что не является гражданином Великобритании, а заодно пообещал, что юристы бывшей жены «замучаются пыль в судах глотать».

И пророчество миллиардера сбывается. Ахмедова в судах по всему миру пытается добиться от экс-супруга выплат, но пока ей удалось получить всего £5 млн. «Не хватит даже на пачку чипсов», — язвительно заметил во время состоявшегося 12 июня заседания лондонского суда юрист Грэм Броуди, представляющий интересы двух трастов в Лихтенштейне, где находится часть активов Ахмедова. Слова Броуди приводил таблоид Daily Mail.

Недавно в тянущемся с 2013 года бракоразводном процессе появился новый участник — 26-летний сын Фархада и Татьяны Темур. Иск к нему подала мать. Forbes ознакомился с материалами Высокого суда Лондона, где описывается суть претензий Татьяны к сыну.

Неуловимые активы

Основу состояния Ахмедова, согласно материалам Высокого суда Лондона, составляют 115-метровая суперъяхта Luna, которую бизнесмен в 2014 году купил у Романа Абрамовича F 10 за €260 млн (порядка $300 млн), коллекция современного искусства, оцененная в $145,2 млн, а также наличные и ценные бумаги на сумму около $650 млн.

В декабре 2016 года суд обязал Ахмедова передать Татьяне предметы искусства на £90 млн и выплатить £350 млн ($451 млн на тот момент). Бизнесмен публично отказался. Тогда суд санкционировал арест Luna. В итоге яхта два года простояла на доке в Дубае, пока в феврале 2020-го местный апелляционный суд не отказал Ахмедовой в исполнении лондонского решения из-за того, что оно «противоречит законам шариата».

Что с остальными активами Ахмедова? В ноябре 2016-го, за месяц до вынесения решения судом Лондона, экс-совладелец «Нортгаза» передал коллекцию современного искусства из траста на Бермудских островах в другой траст, зарегистрированный в Лихтенштейне. Аналогичная судьба постигла финансовые активы, которые изначально находились на счете швейцарской компании Ахмедова Cotor Investment в банке UBS.

Как сообщает Daily Mail, адвокат трастов на последнем судебном заседании сообщил, что у перевода активов могли быть две цели — скрыть их от «русской мафии» или защитить от притязаний Ахмедовой. Последней, по мнению юриста, «придется с этим смириться».

Впрочем, не все активы российского бизнесмена отправились в трасты — часть досталась их общему с Татьяной сыну Темуру.

Младший лейтенант

Татьяна Ахмедова обвиняет сына в том, что он помог отцу скрыть часть активов. В иске говорится, что Темур фактически выступил как доверенное лицо (lieutenant) отца — помог разработать и реализовать схемы по выводу ценностей и финансовых инструментов из юрисдикций, где бы его мать могла взыскать эти ресурсы в свою пользу.

Так, в 2015-2016 годах $60 млн со счетов Cotor Investment в UBS были переведены на счет Темура в том же банке. К декабрю 2016-го, когда Высокий суд выносил решение по иску Ахмедовой к бывшему мужу, их сын перевел деньги в банк LGT в Лихтенштейне. Затем, утверждается в материалах суда, он «рассеял» их таким образом, что уже к январю 2017-го на счете ничего не осталось. В иске Ахмедовой говорится, что Темур и дальше получал деньги отца — уже от трастов в Лихтенштейне. Всего с 2017 года по этой схеме могло быть проведено минимум $25 млн, подозревает Татьяна.

Сам Ахмедов-младший признал, что получил от отца и его компаний более $106 млн. При этом он отверг обвинение в том, что какие-либо суммы поступали из трастов в Лихтенштейне. По словам наследника экс-совладельца «Нортгаза», отец еще в 2013 году пообещал ему выделить финансирование, чтобы Темур мог лично инвестировать на финансовых рынках. Татьяна же утверждает, что истинная цель дарения Темуру активов на сумму более $100 млн состояла в том, чтобы уберечь эти активы от отчуждения.

Борьба за особняк

Еще одна претензия Ахмедовой касается некоего объекта недвижимости в Москве, который бывший супруг передал сыну. В иске говорится, что в 2018-м, когда Ахмедова искала способы привести в исполнение решение лондонского суда за рубежом, кипрская фирма ее экс-мужа Sunningdale передала свою долю во владении объектом компании «Солянка Сервис». Речь может идти о двухэтажном особняке XVII века по адресу Солянка, 9: в нескольких решениях арбитражных судов Москвы его собственником названа «Солянка Сервис». Еще в 2003 году «Нортгаз» получил часть этого здания от московского правительства как реставратор.

В июне 2018-го Темур купил «Солянку Сервис» у отца за 50 млн рублей. Он признал, что Ахмедов-старший был изначальным собственником недвижимости, но не объяснил, почему купил ее «с очевидным дисконтом к рыночной стоимости», говорится в материалах суда. Темур также рассказал, что в итоге не смог заплатить за акции компании, и сделка была признана недействительной. А уже после того, как Татьяна Ахмедова начала разыскивать активы бывшего мужа, Sunningdale неожиданно подала иски к сыну миллиардера с требованием вернуть бумаги «Солянки Сервис», а также наложить на нее обеспечительные меры.

По мнению Татьяны Ахмедовой, вся операция с особняком — это сговор ее бывшего мужа и их сына по выводу актива из-под угрозы отчуждения. В картотеке арбитражных судов есть еще один иск, связанный с продажей «Солянки Сервис», — на этот раз к самому Фархаду Ахмедову.

Темур подал два встречных иска в свою защиту в Лондоне. В одном из них он потребовал запретить матери оплачивать адвокатов, поскольку ее разбирательство финансирует и контролирует третья сторона — фонд Burford Capital. Ахмедова действительно переуступила права требования фонду в начале 2018-го. Во втором иске Темур потребовал сделать разбирательство непубличным, поскольку часть документов, предоставленных защитой матери, касаются его частной жизни.

Но на заседании 12 июня судья Квиннет Ноуэлс решил отклонить встречные иски Темура из-за отсутствия разумных оснований.