Сверхопасный «Прогресс»: токсичные химические отходы подмосковная компания «уничтожила» на установке-муляже

Организаторы преступления Александра и Алексей Беловы проходят как свидетели.
05.11.2019
Восемьдесят тонн отходов, содержащих полихлорированные бифенилы (ПХБ) — соединение, способное разрушить иммунную систему человека и вызывать так называемый химический СПИД — пропали в подмосковных лесах в начале 2018 года. Daily Storm тогда удалось выяснить, что у компании, которую наняли для уничтожения ПХБ, не было оборудования для таких работ. Более того, этих людей не раз ловили на незаконном сливе химических отходов и загрязнении окружающей среды. Только спустя полтора года после расследования Daily Storm правоохранительные органы заинтересовались «Прогрессом» — компанией-утилизатором. Но поводом стали не незаконные сливы ПХБ в Подмосковье, а подозрения в мошенничестве: природоохранная прокуратура зафиксировала, что установка для обезвреживания ПХБ — это муляж.

Природоохранная прокуратура 17 октября нашла муляж установки для утилизации вещества, вызывающего «химический СПИД» — полихлорированных бифенилов (ПХБ). Муляж принадлежал компании «Прогресс» — она, вместе со связанными фирмами, на протяжении десятилетия уничтожала опасные отходы по всей стране: от Москвы до Грозного. Среди ее клиентов — нефтяные компании, химические производства, аэропорты, оборонные предприятия. Оценить количество взятых на утилизацию отходов практически невозможно. Ясно только, что речь идет о тысячах, если не десятках тысяч тонн ежегодно.

80 тонн отходов, содержащих ПХБ, пропали в подмосковном Рошале в начале 2018 года. Контракт на утилизацию опасных веществ выполняла компания «Прогресс». Связанные с ней фирмы уже ловили на том, что они устраивали нелегальные свалки химических отходов на заброшенных заводах в Калужской области и выливали тонны отработанной серной кислоты в национальном парке «Угра».

«Химический СПИД» для Подмосковья

Полихлорированные бифенилы, или ПХБ — это отходы первого, наивысшего класса опасности. После попадания в экосистему — леса, реки, поля, озера — они разрушают ее настолько сильно, что природа не в силах восстановиться. Для человека эти вещества опасны прежде всего тем, что они разрушают иммунитет. При попадании в организм ПХБ вызывают развитие рака, поражения печени, почек и нервной системы. Для беременных женщин бифенилы опасны еще и тем, что могут вызвать у плода врожденное уродство и отставание в развитии.

«Я знаю, что их вывезли куда-то в Ногинский район (Подмосковья. — Примеч. Daily Storm), но точное место мы найти не можем», — рассказывал нашему корреспонденту оперативный сотрудник, занимавшийся историей с пропажей 80 тонн отходов с ПХБ. Это был конец августа 2018 года.

Особенность уголовных дел о сливе химических отходов — ими могут быть и нефтепродукты, и кислота, и ПХБ — в том, что расследование невозможно начать, если неизвестно, куда мнимые утилизаторы отправили груз. Людей, связанных с «Прогрессом», ловили на загрязнении окружающей среды только в тех случаях, когда им не удавалось замести за собой следы: в 2014-м заброшенный завод в Малоярославце стал источать такую вонь, что горожане обложили жалобами прокуратуру, а в 2016-м в национальном парке «Угра» жители близлежащих деревень неожиданно обнаружили озера черного цвета, которых раньше не существовало.

Полихлорбифенилы же пропали бесследно.

«Система выстроена так, чтобы как можно меньше людей знали, где произойдет слив. Отходы сначала привозятся на базу компании-утилизатора. Оттуда их забирают автомобили нанятого подрядчика. И заказчик не знает, куда именно повезут эти отходы. Даже бригадир у подрядчика может не знать, только водитель в курсе. Эти опытные — они все тропинки в лесах помнят. И когда сольют, просто дают сигнал наверх: «Готово», — рассказал Daily Storm человек, много лет проработавший в сфере утилизации отходов.

Смена имен

«Прогресс» после истории с пропажей 80 тонн особо опасных отходов и выхода расследования Daily Storm продолжил работать и, судя по количеству госконтрактов, не снижал темпов. Изменились только названия юридических лиц.

Бенефициары «Прогресса» переименовали его в «Звезду». К участию в госторгах стали привлекать до этого почти не засвеченную «НОК» («Национальная отходоперерабатывающая компания»), а новых людей нанимать через фирму «Логистика».

Проблемы у «Прогресса» появились только в октябре 2019 года. Природоохранная прокуратура Московской области в середине месяца организовала выездную проверку работ по утилизации отходов в подмосковном Рошале. Вместе с собой прокуроры взяли двух работников компании «Экоэнерготех», единственного в России производителя установок для работы с ПХБ.

Муляж для презентации

17 октября два сотрудника фирмы-производителя получили возможность посмотреть на «свою» установку лично. Оказалось, что это муляж.

«По их словам, установка внешне была похожа на настоящую. Если ориентироваться только на внешний вид, то можно было легко обмануться, но работать на ней невозможно», — рассказал Daily Storm источник в прокуратуре.

Как пояснил собеседник издания, площадка «Звезды» в Рошале выглядела как презентационная: установка, расположенная на территории бывшего химзавода с огромными пустующими чанами, могла произвести серьезное впечатление на потенциальных заказчиков, убедить их, что все серьезно.

Сработало это и с проверяющими из областного Минэкологии. Когда год назад они приезжали в Рошаль, то уверенно утверждали, что установка у «Прогресса» настоящая. Хотя уже тогда производители открыто заявляли, что ничего «Прогрессу» не поставляли.

Материалы из природоохранной прокуратуры в конце октября направили в ГСУ МВД по Московской области для возбуждения уголовного дела.

«Пока речь идет только о мошенничестве», — объяснил источник издания.

Фигурантов в уголовном деле, по информации Daily Storm, еще нет — только неустановленные лица. И, судя по предыдущему опыту взаимодействия «Прогресса» с правоохранительными органами, шансов, что к ответственности привлекут настоящих владельцев компании, немного. Хотя на одном из судов их имена уже произносились вслух.

Система слива

Когда в августе 2018 года Daily Storm готовил материал «Ядовитый прогресс», мы знали о Максиме Белякове, который получил 2,5 года за слив серной кислоты, смешанной с мазутом. Мы написали и об этой истории, и о наказании для подрядчика «Прогресса», но у нас не было подробных показаний фигурантов этого дела: Калужский областной суд не успел оцифровать приговор и выложить его в Сеть.

Сейчас решение суда уже доступно для ознакомления всем желающим.

Часть фамилий там скрыта, поэтому даем пояснения для тех, кто захочет изучить приговор самостоятельно.

«Свидетель №15» — это Александра Бугрова. В 2016 году, когда происходил слив серной кислоты, она занимала должность заместителя генерального директора «ЦУОПП» (так раньше назывался «Прогресс»). Эта женщина и ее брат Алексей Бугров — реальные бенефициары «Прогресса».

Брат в приговоре тоже проходит как… «свидетель №15».

Возможно, что техническая ошибка произошла из-за одинаковых фамилий и инициалов брата и сестры. Несмотря на двух «свидетелей №15», из контекста приговора можно понять, о ком именно из Бугровых в какой момент идет речь.

Максим Беляков рассказал в суде, что с Александрой Бугровой он начал работать с 2009-2010 года.

«Примерно в конце 2014 года я договорился с Александрой Бугровой, что буду осуществлять перекачку отходов серной кислоты из железнодорожных цистерн, поступающих на железнодорожный тупик в деревне Малкино в грузовые автомашины — «наливники». Информация о поступлении на железнодорожную станцию вагонов с отходами серной кислоты поступала ко мне, как правило, от Алексея Бугрова — брата Александры Бугровой, реже — от самой Александры Бугровой. После этого я организовывал доставку своей техники и по прибытию «наливников» начинал перекачку, которая до июля 2016 года производилась в ночное время.

Как правило, мой работник забирался на железнодорожную цистерну, сбивал пломбу и опускал шланг от их автомашины в цистерну, после чего другой мой работник включал насос и серная кислота закачивалась в его автомашину. По заполнению бочки шланг вынимался, машина отъезжала к стоящему «наливнику», после чего мой первый работник туда опускал шланг и вакуумным насосом серная кислота перекачивалась в резервуар «наливника». После работы мои автомобили [которые использовались для перекачки] уезжали пустые на базу, а я и мой работник — или домой, или по другим делам. Кому принадлежали «наливники» и куда они увозили отходы серной кислоты — мне неизвестно.

В таком режиме я проработал до мая 2016 года», — заявлял Максим Беляков в своих показаниях.

Александра Бугрова всю вину в сливах переложила на Максима Белякова. По словам женщины, она сотрудничала с ним еще с 2011 года. После 2014 года Беляков якобы рассказал ей, что у него есть возможность вывозить отходы отработанной серной кислоты для их сжигания на ТЭЦ в одной из областей. Бугрова согласилась, так как стоимость утилизации отходов серной кислоты своими силами (около 600 тысяч рублей за один вагон-цистерну) была выше той цены, которую назвал Беляков, — 200 тысяч рублей за один вагон-цистерну.

«В 2015 году и до середины 2016 года Беляков перекачивал и вывозил с железнодорожной площадки отходы серной кислоты по своему усмотрению. Куда именно вывозились эти отходы и утилизировались ли в действительности, мне не известно. Беляков о выполнении работы отчитывался, в том числе, фотографиями вагона и его содержимого», — рассказывала Александра Бугрова в суде.

Суд принял ее версию и вынес обвинительный приговор Белякову, но оставил без внимания события, происходившие, когда шло предварительное следствие.

Жертва среди своих

В материалах дела есть показания человека, который в какой-то момент был согласен добровольно отправиться на скамью подсудимых вместо Максима Белякова или сотрудников «ЦУОПП». В приговоре он назван «свидетелем №11». Идентифицировать его Daily Storm не удалось.

«В поисках работы я позвонил по номеру телефона, указанному в газетном объявлении, — требовался водитель с открытой категорией «С». Я договорился с представителем организации встретиться возле станции метро, предварительно передав свои анкетные и паспортные данные для составления трудового договора. На месте этот человек дал подписать уже готовый трудовой договор и попросил за денежное вознаграждение сообщить правоохранительным органам, что я, транспортируя отходы серной кислоты, слил их в неположенном месте. Сначала я согласился. За день до того, как поехать в Калугу для дачи показаний, тот человек отвез меня на встречу с мужчиной, которого я позже опознал как Максима Белякова. Он представил его как директора организации, которая занимается вывозом серной кислоты. Директор попросил меня сообщить правоохранительным органам о том, что я якобы откачивал отходы серной кислоты из железнодорожных цистерн и незаконно сливал их в 2015-м и 2016 году. Мне пояснили, что за подобное преступление меня не лишат свободы.

На следующий день я написал явку с повинной, а также дал показания, что якобы сливал отходы серной кислоты. После этого я так и не получил денежное вознаграждение. Спустя некоторое время сотрудники полиции вновь доставили меня для допроса, и я, опасаясь последствий, решил сознаться во всем и дал правдивые показания, что непричастен к совершению преступлений», — рассказывал «свидетель №11».

При этом в приговоре есть указание на то, что трудовой договор «свидетель №11» подписывал с некой компанией «Автовоз». А следователи изымали из «ЦУОПП» договоры с «Автовозом» на транспортирование отходов, акты сдачи-приемки отходов и выполненных работ по оказанию транспортных услуг. Александра Бугрова в первоначальных показаниях заявляла, что именно «Автовоз» занимался перевозкой серной кислоты.

Однако затем что-то произошло и она отказалась от этой версии, назвав «Автовоз» компанией-пустышкой без штата и имущества, которая использовалась как техническое лицо. Бывший добровольный козел отпущения — «свидетель №11» — тоже изменил свои показания (его интересы представляли адвокаты той же коллегии, что и интересы Бугровой) и единственным подходящим кандидатом на роль преступника остался Максим Беляков.

Следствие и суд, конечно, могли предположить, что все участники истории со сливом серной кислоты, которая длилась несколько лет, действовали в сговоре, однако решили этого не делать. И даже перемену показаний Бугровой оставили без должного внимания.

Игра в две установки

В деле о фальшивой установке для утилизации ПХБ в подмосковном Рошале тоже может появиться свой «Максим Беляков», потому что формально брат и сестра Бугровы, а также человек номер три в «Прогрессе» Алеся Комарова (она имела отношение к разработке установки для утилизации) к руководству компаний «Звезда», «НОК» и «Логистика» отношения не имеют.

Но это не единственная общая черта этих уголовных дел. Если в Калужской области виновные в сливе серной кислоты пытались, как говорят полицейские, «обставиться» при помощи «свидетеля №11», которому предложили пойти в тюрьму, то в Рошале решили использовать схему со второй установкой для утилизации ПХБ.

В прошлом году при подготовке материала «Ядовитый прогресс» нам удалось поговорить с представителем компании «Экоэнерготех», производящей эти устройства. По его словам, в России есть всего две установки — в Томске и в Красноярске.

«В среду, 30 октября, когда сотрудники полиции приехали в Рошаль, то они увидели, что на территории «Звезды» уже не одна, а две установки: муляж и еще одна, которую эксперты опознали как настоящую», — рассказал собеседник издания в природоохранной прокуратуре.

По его словам, на видео с камер наблюдения попало то, как ящики с новой установкой привозят и разгружают за несколько часов до визита полиции.

Источник Daily Storm, занятый в сфере утилизации отходов, предположил, что устройство в Рошаль привезли из Красноярска. Из компании «Зеленый город». Ее генеральный директор Елена Чернявская подтвердила Daily Storm, что их установка действительно уехала в Подмосковье.

«У них и своя, и моя установка. Муляжа у них никогда не было. Они первые, кто это начал делать. Плюс еще к ним наша установка [приезжала], когда были большие заказы. Мы вместе с ними в этой тематике. Я не знаю, кто там сейчас, «Звезда» или не «Звезда», а с «Прогрессом» мы работали очень часто», — заявила Елена Чернявская.

Генеральный директор «Чистого города» предложила оставить расследование уголовных дел надзорным органам, а журналистам не создавать проблемы «Прогрессу».

«Они нормальные ребята, вменяемые. Знаю их учредителей и ничего плохо не могу сказать. Бугровы приезжали ко мне, смотрели наш объект, и Комарову я знаю хорошо. Установка — мобильная, и периодически Комарова ею пользуется. Пусть мне природоохранная прокуратура пишет запрос — я готова отвечать на их вопросы. Я не знаю, сколько у них установок. Может, 22. А то, что у них наша установка по договору аренды, это правда. Я считаю, что это не совсем красиво — заниматься наездом на компанию, которая занимается экологией», — сказала Чернявская.

Алеся Комарова не взяла трубку после звонка корреспондента Daily Storm.

Из Подмосковья в Австралию

Австралийский номер Александры Бугровой оказался недоступен. Австралийский — потому что уже длительное время брат с сестрой живут на восточном побережье этого материка в городе Голд-Кост (комплекс Sanctuary Cove).

Еще в 2015 году на форуме «Мой путь и моя жизнь в Австралии» Бугрова оставляла объявление о поиске домработницы (орфография сохранена):

«Срочно требуется русско говорящая домработница!

Местонахождение sanctuary cove, Gold Coast.

Режим работы 1-2 раза в неделю

Оплата договорная

E-mail: [email protected]

Тел: 0476791674

Александра».

Один из экс-сотрудников «Прогресса» в разговоре с корреспондентом Daily Storm рассказывал о том, что в компании в 2018 году было нормальной практикой, что Бугровы проводили совещания при помощи веб-камеры, выходя на связь из Австралии.

Такое удаленное управление на результатах деятельности связанных с братом и сестрой компаний никак не сказывалось. Общий оборот компаний «Звезда», «НОК» и «Логистика» превысил 750 миллионов рублей. Только через процедуры в системе goszakupki (значительная часть контрактов была заключена с нефтяными компаниями, в том числе с госучастием, но данные по ним не публикуются) в 2018 году эти фирмы заключили соглашения почти на 100 миллионов рублей, том числе и на утилизацию трихлордифенила (подобное ПХБ вещество).

Крупнейшим заказчиком, которому требовались такие услуги, было ПАО «ФСК ЕЭС». Сначала оно направило на «Звезду» 100 тонн конденсаторов с ТХД, затем — еще 149 тонн.

В пресс-службе ПАО «ФСК ЕЭС» Daily Storm сообщили, что эти контракты были заключены в соответствии с федеральным законодательством, главным требованием которого в данном случае было наличие у подрядчика лицензии. 

«При вывозе отходов с территории энергообъекта составляется акт приема-передачи, после чего они переходят в собственность подрядчика, отобранного по итогам конкурса. Далее в ФСК ЕЭС представляется официальный отчет о проведенных мероприятиях по обезвреживанию/размещению на хранение конденсаторов с трихлордифенилом. При этом ФСК ЕЭС не имеет полномочий дополнительно проверять текущую операционную деятельность таких компаний», — заявили в пресс-службе ФСК ЕЭС.

Получить лицензию невозможно, не предоставив сотрудникам Минэкологии установку, на которой утилизируются опасные отходы. Или ее муляж.