Силовики громят кузницу современных кадров

Почему дело ректора Шанинки Сергея Зуева касается каждого из нас. Объясняют политологи, социологи и экономисты.
14.10.2021
Ректора Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинки) Сергея Зуева подозревают в хищении 21 миллиона рублей. 12 октября полиция пришла за Зуевым прямо в больницу, куда он попал с гипертоническим кризом. После этого его допрашивали более 30 часов. 13 октября следствие попросило арестовать ученого. Один из главных гуманитарных вузов страны остался без руководителя — и этим последствия дела Сергея Зуева не исчерпываются. О том, как преследование профессора отразится на всех нас, «Медуза» поговорила с коллегами Зуева, учеными и публичными интеллектуалами.

Григорий Юдин
профессор Шанинки

Эта история началась для нас полторы-две недели назад. Стало ясно, что идет следствие. Шанинка сотрудничает со следствием и всячески оказывает помощь в установлении обстоятельств. И то, что сейчас несмотря на это Сергея схватили, вызывает большое беспокойство — за него и за университет. Зачем выхватывать из больничной палаты нездорового человека, который никуда не денется и не препятствует [следствию]? Ты сидишь рядом, работаешь с человеком в течение многих лет, делаешь общее дело, а потом его вдруг закрывают за решетку.

Сергей Зуев сделал очень многое для Шанинки. Сначала был деканом, потом стал ректором. Он максимально демократичный человек. К нему всегда можно обратиться за помощью, советом, с предложениями и идеей. Он всегда слышит тебя, у него очень творческое и проектирующее сознание. Кроме того, он замечательный собеседник и очень эрудированный человек.

Для него Шанинка — ключевой жизненный проект. При нем университет развивается, растет набор, качество набора и вступительный балл, открываются новые программы. И все это [основано] на тех принципах, которые заложил [основатель университета] Теодор Шанин — и которые Сергей сохраняет и бережно поддерживает. Мы были одними из первых, кто стал осмысливать университет не как коробку, в которой учатся, а как публичное пространство. В Шанинке есть места не только для обучения, но и для публичных дискуссий. Сейчас эта идея закрепляется во многих университетах. 

Потеря Сергея Зуева и его работы будет большим ударом и уроном для университетского сообщества в России, потому что Шанинка пусть и небольшой университет, но, смеем надеяться, важный. Это будет удар для всех, кому важна университетская свобода, кому важно равноправие студентов, профессоров и администрации. Кому важны гуманитарные науки и хочется, чтобы Россия была видна на глобальной карте социально-гуманитарных наук, чтобы ее голос был слышен. Это будет удар по настоящим и преданным патриотам нашей страны.

Андрей Зорин
профессор Оксфордского университета и Шанинки  

Кроме поддержки и сочувствия Сергею Зуеву, говорить что-то трудно. Я знаю его десятки лет и бесконечно верю в его абсолютную честность, благородство и мужество. Знаю его как выдающегося организатора образования, с которым я имел честь работать многие годы. Университетов такого ранга, как Московская школа, в России мало — это один из высококлассных университетов в стране, количество которых можно пересчитать по пальцам одной руки. Потеря каждого из них абсолютно критична для образования, науки и всего происходящего.

Происходящее с ректором — это огромный удар и очень серьезная драматическая проблема. Я очень обеспокоен судьбой школы, удивительного преподавательского состава, замечательных студентов экстра-класса: умных, глубоких и содержательных. Я преподавал в Стэнфорде, Гарварде, сейчас преподаю в Оксфорде, но таких студентов, как в Шанинке, я не видел нигде. Для меня это невероятная трагедия.

Главные мои переживания носят личный характер — у меня очень болит душа за замечательного и уникального человека. Сергей делал как никто много для судеб русского образования и науки. Я никогда не сомневался в его благородстве и мужестве. Но сейчас наиболее значимое и трагичное обстоятельство — это его плохое здоровье. Он перенес две тяжелые операции на сосудах. Знаю, что из больницы [полицейские] забрали его с огромным давлением. Человек может вынести многое, а организм — не все.

Элла Панеях
социолог

Шанинка — одно из лучших, если не лучшее среди российских учебных заведений в области социальных наук. Это одно из двух заведений, независимых от государства (вместе с Европейским университетом). Арестовать его ректора — скандальное решение.

[Сергею Зуеву] предъявляются такие претензии, которые можно с легкостью предъявить любому получателю государственных средств, — так растяжимо система уголовного преследования трактует хищение или присвоение средств. В деле воспользовались экспертизой, а экспертиза в наших условиях — дело совершенно безответственное. Как правило, ее заказывают аффилированным организациям. Суды практически не проверяют экспертизы, ориентируясь просто на штамп организации, которая ее провела. Наши следственные органы способны сделать уголовное дело из любого комплекта отчетности.

Мне не хочется включать машинку для чтения мыслей власти, но многие люди считают, что Шанинка стала жертвой разборок вокруг государственных потоков. Проблема в том, что в глазах власти — и особенно силовиков — научные организации с международной репутацией выглядят подозрительно. Но даже если это не целенаправленный политический наезд, то дело все равно политическое. Никто [со стороны власти] не сказал: «Остановитесь, они, Зуев и Шанинка, тут ни при чем».

В основу дела Марины Раковой и Сергея Зуева легла экспертиза, сделанная в Российской академии образования Ее возглавляет бывшая начальница Раковой Ольга Васильева. Как выяснила «Медуза», между ними был острый конфликт
18 часов назад

Николай Подосокорский
публицист, культуролог

Многие отметили, что проблемы [у Шанинки] начались не сегодня, а еще в 2018 году. Тогда The Bell писал о том, что Шанинка, по мнению ФСБ, является неким оазисом вольномыслия среди российских вузов.

Если говорить общо, это [дело Зуева] нужно рассматривать в рамках огосударствления образования, экономики, СМИ. В этом году был принят закон о запрете независимой просветительской деятельности. Это говорит о том, что высшее образование также будет переходить под контроль государства. На этом фоне частное и независимое образование смотрится инородным элементом в выстраиваемой системе.

Курс на изоляцию уже давно наносит ущерб российской науке. Понятно, что в последние годы власть намеренно пытается ограничить все международные контакты ученых: это и вал дел о шпионаже и госизмене, попытки ограничить приезд иностранных ученых и их участие в научных конференциях. Сейчас любые контакты с иностранными коллегами подозрительны и вызывают у многих российских ученых чувство опасности. На волне всей этой шпиономании вуз международного уровня вызывает неприятие. То, что сотрудники Шанинки объясняют происходящие в России политические процессы под критическим углом, не нравится властям.

С одной стороны, может показаться, что все эти отдельные истории никак не связаны между собой. С другой — понятно, что сейчас идет борьба с любыми формами инакомыслия, просветительством и частным мнением. Несмотря на это, нынешняя государственная система нежизнеспособна в современном мире.

Александр Асмолов
член Совета по правам человека при президенте РФ, заведующий кафедрой психологии личности МГУ

Сергей Зуев — один из самых талантливых мастеров гуманитарного образования в России, который предлагает необычные пути развития человеческого потенциала через политологию, социологию, культурологию. Он мастер, и он принял от Теодора Шанина эстафету по созданию уникальной мастерской, где рождаются новые смыслы. 

Задержание Сергея Зуева — это желание его погасить. Стремятся погасить вообще Шанинку, а не только Сергея. За этим стоит жесткая идеология и установка. Зуев занимается «иллюминацией» тех, кто хочет сделать Россию достойной страной — чтобы она была открыта миру, чтобы в ней росли профессионалы со свободным критическим мышлением, которые в буквальном смысле являются людьми мира.

Зуев не имеет никакого отношения к подобного рода ситуациям [хищениям]. Шанинка — это букет талантливых людей, где Сергей выступал как мастер, работал с похожими [на себя] людьми и превращал их в уникальную структуру. Я уверен, что Сергей будет [и дальше работать] в Шанинке, другого варианта я не знаю и не хочу знать. Думаю, что если в России не будет таких мест, как Шанинка или Европейский университет, то у России просто не будет будущего.

Владимир Гельман
политолог

С одной стороны, действительно идет борьба вокруг разных госзаказов, финансовых потоков. Все, что затрагивает выполнение работ по этим заказам, — опасная сфера. Исполнение заказа произвольно трактуется регулирующими органами, которые руководствуются своими представлениями и интересами. Поэтому любой менеджер, работающий с государством, находится в крайне уязвимом положении. Но Шанинка уже подвергалась гонениям в прошлом, и есть немало деятелей, которые не готовы мириться с существующими автономными образовательными учреждениями. Поэтому [у Шанинки и Сергея Зуева] была двойная уязвимость.

Скандальных случаев работы с государством уже немало — достаточно привести пример режиссера Кирилла Серебренникова. Конечно, можно сказать: «Держитесь подальше от государства». Но надо понимать, что государство все сильнее и сильнее монополизирует сферу заказов. С одной стороны, работа с государственными деньгами — это риск, с другой — выбирать практически не из чего.

Борис Грозовский
экономический обозреватель

В России сейчас всего три вуза, в которых социальные науки — экономика, социология, политология и другие — полноценно интегрированы в мировую науку. Это НИУ ВШЭ, Шанинка и небольшой Европейский университет (ЕУ) в Санкт-Петербурге. Власти давно недовольны [тем], что в этих университетах работает множество исследователей и преподавателей, без должного восторга и пиетета оценивающих российскую политику. Как видно из дела Doxa, их крайне беспокоит распространение аналогичных настроений среди молодежи.

ЕУ пытались закрыть дважды, отзывая у вуза лицензию под пустяковыми предлогами. Отобрали здание, спасло вмешательство Алексея Кудрина. Но он поплатился за это летом 2021-го — Бард-колледж был признан «нежелательной организацией».

НИУ ВШЭ удалось «отрегулировать» без резких движений против вуза. Экс-ректор Ярослав Кузьминов, пытавшийся сохранить хорошие отношения с разными башнями власти, все сделал сам. Многие преподаватели, придерживающиеся «неправильных» взглядов, были вынуждены покинуть университет. Вуз дистанцировался от студенческой активности, которая не нравится власти. Это, однако, не спасло Кузьминова от отставки, а ВШЭ — от нового ректора-варяга. Но, по крайней мере, против руководства ВШЭ не возбуждены уголовные дела.

Шанинку закрывали по-другому. Отзывали у нее аккредитацию, давили на отдельных преподавателей и Владимира Мау, ректора РАНХиГС. Против нескольких его соратников уже возбуждены дела.

Более мощный удар по Шанинке, чем арест Зуева, сложно даже вообразить. Мне кажется, «делом Раковой — Зуева» силовики пытаются привести университеты в состояние еще большей покорности. Свободомыслие в образовании для силовиков больше неприемлемо.

Константин Гаазе
социолог, журналист, выпускник Шанинки; а также ведущий подкаста «Медузы»

У нас сословное государство. Приличных людей — это такое сословие — сажают под домашний арест. А ректор с госнаградами — это приличный человек. Когда [следователи] просят домашний арест — да, [в таком случае] можно было бы спекулировать, что в деле будут разбираться.

Но если следствие сразу просит бросить ректора Шанинки Зуева в камеру — совершенно все равно, в чем его обвиняют. Обвиняют не его на самом деле. Обвиняют школу. Да чего уж там, не обвиняют, а уже приговорили. [Я думаю,] что атака [на самом деле идет] на Шанинку. Не думаю, что дело в чьих-то любовницах или политических проблемах Сбербанка.

Для сообщества Шанинки это, по-человечески, невыносимая ситуация: Зуева взяли в заложники, посадили в тюрьму, чтобы уничтожить школу. Я не знаю, почему звезды сошлись на Шанинке, от которой, видимо, нужно избавиться ударными темпами. Возможно, дело в профессуре, которая по нынешним временам много болтает. Да еще и полный спектр «болтунов»: и либералы, и левые, и консерваторы. У Шанинки есть большое международное сообщество успешных и независимых выпускников — может быть, это не нравится. В нынешнем пейзаже в Шанинке все слишком. Сейчас так не любят.

Григорий Голосов
профессор Европейского университета

Наше учреждение — Европейский университет — дважды подвергалось атаке со стороны власти. Дважды приходилось прекращать учебную деятельность.

Для тех, кто вовлекался в практики финансового взаимодействия с государством, риски увеличиваются — особенно если у властей появятся сомнения в лояльности. С другой стороны, тесная связь между государством и учебным заведением не идет на пользу. Но обходить эти связи в России практически невозможно, государство само создало такие условия.

Петр Щедровицкий
философ, политтехнолог (цитата приводится по фейсбуку с сокращениями)

Вчера вечером из больницы c гипертоническим кризом в СИЗО забрали моего друга Сергея Эдуардовича Зуева. С давлением 200. Чтобы всем была понятна моя позиция: не верю ни одному слову наших так называемых «правоохранительных» органов. И не поверю, кем бы и как бы в итоге ни были сформулированы обвинения. Слишком хорошо знаю, как «работают» представители силовых структур, стремясь добиться «признательных показаний», очередных «звездочек» или просто улучшая статистику.

Когда в общем немолодого и не очень здорового человека допрашивают более 30 часов, для меня очевидно, что перед исполнителями поставлена конкретная задача — любыми способами «устранить» неугодного человека. Является ли таким человеком сам Сергей Эдуардович или кто-то другой — мы, безусловно, очень скоро узнаем.

В течение многих лет Сергей Эдуардович самоотверженно занимается педагогической деятельностью. Он дал путевку в жизнь сотням, а может быть, и тысячам специалистам в области социальных наук, управления культурными учреждениями и социальными проектами. Сегодня не только доброе имя, но и жизнь Сергея Эдуардовича находится в опасности.

Александр Архангельский
литературовед, публицист, профессор НИУ ВШЭ (цитата приводится по фейсбуку с сокращениями)

Стало известно, что задержали ректора Шанинки Сергея Зуева и увезли, несмотря на болезнь, в СИЗО. Хочу сказать, что знаю Зуева много лет. Он один из лучших в стране социологов культуры, административный наследник Теодора Шанина, а главное — порядочный человек, не «про деньги». Я готов поручиться за него хоть на земном суде, хоть на Страшном.

Ясно, что доблестные органы шли не за Шанинкой, а искали, за что зацепиться в случае с Мариной Раковой. С которой я лично не знаком, но образовательные проекты которой, прежде всего цифровая школа Сбербанка, замечательны и подрывают монополию. Им нужен повод, использовали формальную зацепку — грант университету. Но от этого не легче.

Елена Рождественская
доктор социологических наук, профессор НИУ ВШЭ

Кроме возмущения арестом Сергея Зуева и моральной поддержки я ничего не могу сказать. С Сергеем Зуевым я не знакома. А Шанинка — это кузница современных кадров. Великолепное образование на фоне многих других наших институций. Поэтому я поддерживаю институцию, оказавшуюся в тяжелом положении.

Дмитрий Дубровский
доцент НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге

Мы имеем дело с разной степенью давления на негосударственную часть высшего образования в России. Шанинка уже проходила этап лишения аккредитации. Похожая ситуация была и в Европейском университете, когда он целый год не мог преподавать.

Мне представляется, что такая ситуация связана с общим враждебным отношением власти к независимым институтам высшего образования в России. Боюсь, что одним арестом ректора и предъявлением всевозможных обвинений дело не закончится. Похоже, речь идет о серьезном наезде на Шанинку в целом.

Я бы связал этот процесс с тем, что в этом консервативном антизападном повороте, в котором мы сейчас существуем, есть задача закрыть независимое образование. Органы власти активно ищут в университетах нелояльность и прозападность, а «прекрасные» люди из Совета Федерации и Государственной думы регулярно делают доклады о вмешательстве во внутренние дела Российской Федерации. Я это связываю с новыми поправками в законе об образовании, где люди, имеющие активные зарубежные контакты, становятся первыми подозреваемыми в нелояльности российской власти.

Шанинка — независимая, критически мыслящая. Она негосударственная и может себе такое позволить. Боюсь, что в этом политическом контексте это не какой-то случайный сюжет, а вполне закономерное давление на вуз. Возможно, это закончится сменой ректора. Возможно — отзывом лицензии. Трудно сказать, кто и что именно за этим стоит. 

Анатолий Голубовский
социолог, искусствовед, журналист

С Сергеем Зуевым я дружу более сорока лет, он один из моих ближайших друзей. Он публичный интеллектуал и очень хороший человек. То, что происходит сейчас, для меня личная история. Я абсолютно уверен в его невиновности и уверен в том, что все, что с ним делает следствие — от многочасовых допросов без сна и дальнейшего его перемещения из больничной койки с давлением 200 в СИЗО, — представляется мне совершенно незаконным и не относится ни к каким нормам права.  

Ситуация совершенно чудовищная, она напоминает большую заказную историю, связанную с построением такого дела, в котором есть преступное сообщество, которое договаривается, чтобы на государственные деньги ничего не сделать, а [вместо этого] скорее их разворовать. По алгоритму работы следствия и характеру обвинения это напоминает дело «Седьмой студии». А связка Министерства просвещения во времена бытности госпожи Раковой на должности министра и Шанинки составляла либеральную среду, разрушить которую вознамерилось руководство нашей страны.

Я не знаю, что будет с Шанинкой как с институцией. Но если Зуев будет исключен из образовательного процесса — это будет, безусловно, огромная потеря и для образования, и для науки. Это свидетельство нарастающей интеллектуальной, этической деградации, которая происходит в стране. Спасти жизнь Сергея Зуева и каким-то образом изменить эту ситуацию сможет только максимальная солидарность университетского сообщества.