Очередное китайское предложение для "Роснефти"

В капитал российской компании может войти компания Huarong, созданная в 1999 году для управления проблемными государственными активами.
12.03.2018
В капитале «Роснефти», где незначительной долей уже владеет CNPC, может появиться еще одна китайская госкомпания — Huarong. Она вошла в капитал CEFC, пытающейся купить у СП QIA и Glencore 14,2% акций «Роснефти». По мнению экспертов, появление Huarong поможет решить затянувшиеся проблемы с финансированием этой сделки.

Китайская госкомпания China Huarong Asset Management Co приобрела 36,2% в CEFC Hainan, которая покупает 14,2% акций «Роснефти» у консорциума катарского QIA и Glencore, сообщил Reuters. Сумма сделки не раскрывается, но уставный капитал CEFC Hainan после вхождения Huarong увеличился на 9,6 млрд юаней (около $1,5 млрд). Huarong вложилась в структуру CEFC в декабре 2017 года и в феврале 2018-го, уточнило агентство со ссылкой на Госуправление промышленности и торговли КНР (SAIC).

О приобретении 14,2% акций «Роснефти» китайской CEFC у консорциума QIA и Glencore (с конца 2016 года владеют 19,5% акций нефтекомпании) стало известно в сентябре 2017 года. Предполагалось, что €5 млрд из $9,1 млрд CEFC получит от ВТБ, остальное — из иных источников, но сроки сделки неоднократно сдвигались из-за нехватки финансирования. В ВТБ заявляли, что кредитная линия для CEFC открыта, но средства не выбраны. Косвенно на финансовые проблемы CEFC может указывать срыв сделки по созданию трейдера на местном рынке. За 40% в СП с Wuchan Zhongda Group CEFC так и не оплатила $63 млн, хотя основная специализация компании — именно трейдинговый бизнес. В частности, с прошлого года у CEFC действует пятилетний контракт с «Роснефтью» о поставке 60,8 млн т нефти. В нефтекомпании не ответили на запрос “Ъ”.

Малоизвестная CEFC превратилась в крупный конгломерат благодаря средствам госбанков Китая, которые обычно недоступны для частных игроков. Такие привилегии указывали на близость к властям КНР, однако на прошлой неделе в китайских СМИ появились сообщения о задержании по подозрению в коррупции основателя CEFC Е Цзяньмина. В самой CEFC это отрицали.

China Huarong Asset Management Co.— одна из четырех компаний, созданных правительством Китая в ноябре 1999 года для очистки госбанков от «плохих» активов. Она оказывает финансовые услуги, управляет активами (в том числе проблемными) и инвестициями. На начало 2017 года Huarong была крупнейшей управляющей компанией Китая с активами в $225 млрд (рост на 62,9%). Чистые активы составляли $24 млрд (рост на 26,3%). По итогам первого полугодия 2017 года чистая прибыль составила $2,6 млрд (рост на 27,7%), выручка — $9,7 млрд.

Китайские компании нечасто входят в капитал российских. Одна из последних сделок также имела отношение к «Роснефти»: в июне 2017 года нефтекомпания продала Beijing Gas 20% в «Верхнечонскнефтегазе» за $1 млрд. Получение китайской госкомпанией доли в самой «Роснефти», вероятно, укрепит стратегическое сотрудничество между государствами, что в принципе и предполагалось исходно при приватизации «Роснефти», считает Андрей Полищук из Райффайзенбанка. Другой китайский партнер «Роснефти» — CNPC — с IPO 2006 года владеет 0,6% акций и рассматривал участие в приватизации.

Василий Танурков из АКРА добавляет, что шансы CEFC на оплату доли в «Роснефти» теперь вырастут, поскольку с участием государства это сделать проще. При этом доля не настолько велика, чтобы опасаться реального усиления влияния Китая на российскую госкомпанию, уточняет эксперт.

Между тем глава азиатской программы Московского центра Карнеги Александр Габуев подчеркивает, что основными задачами Huarong с момента создания были управление именно проблемными активами и расчистка балансов организаций с плохой ликвидностью, поэтому появление компании в капитале CEFC скорее плохой знак для Москвы. Эксперт уверен, что в конечном итоге доля CEFC в «Роснефти» будет перепродана «более стабильному игроку». Наиболее вероятным кандидатом он называет крупную госкомпанию, например ту же CNPC. И в «Роснефти» этому вряд ли обрадуются, поясняет господин Габуев, так как в результате она получит реального стратегического инвестора, заинтересованного в участии в управлении и получении информации о российской компании.