/
30.11.2016

Не сошлись характерами

Что не поделили владельцы «Юлмарта».
Всего за восемь лет из обычного интернет-магазина электроники «Юлмарт» превратился в ведущего игрока российского рынка электронной коммерции (e-commerce).

По итогам 2015 г. оборот компании составил 62,7 млрд руб., она вошла в пятерку лидеров рейтинга крупнейших интернет-компаний по версии российского Forbes с оценочной стоимостью $1,4 млрд, пропустив вперед лишь «Яндекс», Mail.ru Group и «Авито». По данным «Юлмарта», в первом полугодии 2016 г. его выручка выросла на 1,6%, достигнув 20,7 млрд рублей. Однако препятствием для дальнейшего развития фирмы может стать конфликт между ее акционерами.

Впервые и вновь

История «Юлмарта» и правда начиналась с одного кибермаркета в Санкт-Петербурге – в 2008 г. его запустил владелец фирмы «Комбриг» Алексей Никитин, к тому моменту выкупивший наследство розничного продавца электроники Ultra Electronics. Со своим будущим партнером по бизнесу, текущим акционером «Юлмарта» Михаилом Васинкевичем он познакомился на курсах йоги в 2009 г. Партнеры ударили по рукам и уже вместе открыли первый кибермаркет «Юлмарт» в Москве, первые пункты выдачи заказов «Юлмарт Outpost», а затем и второй объект в Санкт-Петербурге.

Настоящий взлет «Юлмарт» ждал чуть позже: все изменил приход новых акционеров – российского бизнесмена Дмитрия Костыгина и миллиардера из США Августа Мейера. Кстати, последние познакомились при не менее экзотических обстоятельствах – оба увлекались американской писательницей с русскими корнями Айн Рэнд, причем Костыгин переводил ее книги, а Мейер открывал в Санкт-Петербурге музей.

Еще с начала 2000-х бизнесмены были совладельцами сети супермаркетов «Лента» – за 49-процентный пакет они заплатили владельцу компании $15 млн. В 2011 г. компаньоны получили за свои доли уже $1 млрд от инвестфондов TPG Capital, ЕБРР и «ВТБ капитал». Именно эти средства были вложены в том числе и в «Юлмарт» – только за первые три года компания получила $150 млн инвестиций.

К 2013 г., помимо сайта с солидной ежедневной посещаемостью (750 000 уникальных визитов), сеть компании включала 30 центров исполнения заказов, 240 пунктов выдачи и приема заказов, а также собственный автопарк в 300 автомобилей.

Проблемные отношения

Уже в 2013 г. «Юлмарт» возглавил рейтинг российского Forbes «20 крупнейших онлайн-магазинов России», и дело было не только в перевалившем за $1 млрд обороте. Компания начала серьезно работать над расширением ассортимента – сегодня в нем более 150 000 товарных наименований, а также свыше 10 миллионов позиций реализуемых со складов поставщиков, купить в «Юлмарте» можно не только бытовую технику и электронику, но и одежду, парфюмерию, обувь, спортивный инвентарь, детские товары, игрушки и много другое. Именно «Юлмарт» опробовал новую модель работы, объединив преимущества интернет-магазина и офлайн-продавца, в итоге существенно увеличив конверсию и прибыльность, сделав ставку на максимальное упрощение процесса покупки. Впоследствии такую модель работы назовут гибридной, и она станет неотъемлемой частью современной e-commerce. О новой стратегии организации бизнеса представители компании публично заговорили в 2015 г. – в том числе она включала создание интегрированной e-commerce платформы с собственной логистической инфраструктурой. Базой для последней должна была стать сеть пригородных центров исполнения заказов. По сути, «Юлмарт» из магазина электроники трансформировался в мультипродуктовую онлайн-платформу.

Изменения, безусловно, требовали инвестиций: стоимость только одного пригородного центра исполнения заказов в компании оценивали в 2,5–2,7 млрд рублей, и количество таких центров к 2020 г. предполагается увеличить до 10.

Очевидно, не все акционеры были готовы к вложениям, что и стало одним из триггеров конфликта владельцев интернет-гиганта. Тем более что у некоторых были помимо «Юлмарта» и другие проекты – не столь успешные. Так, в прошлом году закрылась принадлежавшая Михаилу Васинкевичу сеть Ficha, которая специализировалась на продукции Apple. Потерпели неудачу проекты по торговле зерном с Ираном (Sky), импорту подержанных грузовиков из США, а также производству джемов.

Чего, кстати, не скажешь о розничных компаниях Костыгина и Мейера: в 2015 г. они запустили продуктовую сеть «Оптоклуб «Ряды», а также оптово-розничный парк «Мезоджи» (инвестиции в каждый объект оцениваются в 3 млрд рублей).

В итоге отношения между акционерами «Юлмарта» стали довольно напряженными, если не сказать конфликтными, и при этом крайне запутанными. Весной 2016 г. выяснилось, что Алексей Никитин продал пакет акций Михаилу Васинкевичу. Как стало известно позже, за них он рассчитывал получить $40 млн, однако сделка до сих пор не закрыта.

В сентябре 2016 г. появилась информация об иске Васинкевича и Никитина против партнеров, поданном в Международный арбитраж Лондона. Тогда заявители якобы требовали выкупить доли в компании. Однако уже в октябре Костыгин, Мейер и Васинкевич заявляли, что намерены сотрудничать и дальше.

Сегодня головной компании интернет-ритейлера Ulmart Holding Limited Дмитрию Костыгину принадлежит 31,6% через компанию Koshigi Ltd. 29,9% контролирует через Svoboda Corp. Август Мейер. 38,5% владеет Donna Union Foundation в интересах Михаила Васинкевича.

Время не ждет

Отношения между акционерами накаляются. Так, по решению суда под арестом оказалось имущество Михаила Васинкевича на сумму 0,5 млрд рублей, заявителем выступил Дмитрий Костыгин. Все дело в выданном «Юлмарту» Газпромбанком в 2014 г. кредите (до 2017 г. компания могла получить 1 млрд руб. на пополнение оборотных средств и погашение текущей задолженности). Однако в IV кв. 2016 г. при погашении кредита деньги были списаны лишь с Костыгина, второй же поручитель свои обязательства не исполнил, позже утверждая, что компания сама могла оплатить долг.

Васинкевич привлек к выяснению отношений представителей компании «А1»: сейчас они представляют Donna Union Foundation в совете директоров «Юлмарта» и, например, 27 октября 2016 г. не поддержали выбор новой управляющей компании. Как позже говорил РБК Дмитрий Костыгин, Васинкевич «блокировал важные для компании решения в совете директоров, в том числе по привлечению финансирования». Совет директоров на текущий момент покинули представители мажоритарных акционеров.

«При корпоративных конфликтах такого рода и масштаба, первое, что делается – это парализуется работа органов управления компании. Так проще договариваться. Наличие опыта участия в корпоративных конфликтах является конкурентным преимуществом», – полагает партнер компании BMS Law Firm Денис Фролов.

На текущий момент в Арбитражном суде Санкт-Петербурга и Ленобласти находятся уже три иска о несостоятельности компаний, входящих в группу «Юлмарт» – два из них подало ООО «Балтийская электронная площадка» к ООО «Юлмарт девелопмент» и ООО «Юлмарт региональная сбытовая компания». Аналогичный иск в отношении НАО «Юлмарт» подан от частного кредитора Олега Морозова. В случае с компанией «Балтийская электронная площадка» речь идет все о том же долге по кредиту Газпромбанка.

«Большинство дел о признании финансовой несостоятельности заканчивается ликвидацией компании. Однако подобная перспектива в отношении «Юлмарта» может подействовать на акционеров отрезвляющее, и они смогут договориться», – полагает управляющий партнер группы юридических и аудиторских компаний «СБП» Ольга Пономарева.

«Если партнеры не придут к компромиссному решению или же одна из сторон не выйдет из проекта, велика вероятность того, что «Юлмарт» попадет под процедуру наблюдения, которую стороны могут пытаться использовать в своих интересах», – считает управляющий директор компании BGP Litigation Алексей Нечаев. Впрочем, это не подразумевает конец бизнеса – она может быть использована и как инструмент разрешения акционерного конфликта, и как способ защиты активов компании (о том, что процедура наблюдения может служить финансовому оздоровлению бизнеса, говорил и сам Костыгин в интервью «Секрету фирмы»).

Кстати, время для урегулирования отношений пока еще есть – рассмотрение исков о банкротстве отложено до середины декабря.