Зарубежная прописка: сотрудники компаний Мельниченко переехали в офшоры

"Живущий на лодке" Андрей Мельниченко экстрадировал своих подчиненных на Кипр.
16.01.2017
Изменения налогового законодательства привели к тому, что сотрудники офшорных компаний российских бизнесменов вынуждены уезжать из страны на место прописки компаний. На Кипр с начала действия закона переехали сотни россиян.

Как удалось выяснить Forbes, после введения законодательства о контролируемых иностранных компаниях ряд сотрудников компаний бизнесмена Андрея Мельниченко сменили место жительства и работу с российских на зарубежные. Среди них, в частности, сотрудники компании Suek Plc - кипрской холдинговой компании, которая владела группой СУЭК - крупнейшим в стране холдингом по добыче угля (около 25% всего российского экспорта). Сотрудники Suek Plc переехали жить и работать на Кипр, рассказали два источника Forbes.

Представитель Мельниченко сообщил, что в компании СУЭК производится реорганизация корпоративной структуры, в результате которой российское СУЭК станет холдинговой компанией группы и консолидирует все активы. В соответствии с данной структурой все угольные активы переходят под прямой контроль СУЭК, а Suek Ltd (еще одна кипрская компания группы Мельниченко) будет управлять активами, связанными с бурым углем и международными торговыми операциями.

По словам представителя Мельниченко, российские компании «Еврохим» (крупнейший в России производитель удобрений), СУЭК и первая в Сибири по тепловой мощности теплогенерирующая компания СГК платят налоги в России и являются ее резидентами (c 1 января 2016 года все активы СГК зарегистрированы на ООО «СГК», которая зарегистрирована в Москве и платит все налоги в России). "Группа «СУЭК» была реструктурирована таким образом, что центром консолидации и корпоративного управления стало российское АО «СУЭК», - говорит представитель Мельниченко.

Однако налоговый статус самого Мельниченко и отъезд сотрудников на Кипр он комментировать отказался. Бывший сотрудник "Еврохима" и знакомый Мельниченко говорит, что Мельниченко проводит значительное количество времени за пределами России и, вероятно, является нерезидентом (для этого нужно провести свыше 183 дней в году за пределами страны). "Он буквально живет на своей лодке", - говорит знакомый Мельниченко.

По словам федерального чиновника, Мельниченко как физлицо не платит налоги в России и не имел таких налогов (в частности НДФЛ) в последние годы. Большинство бизнесменов, ставших резидентами в последние годы, избавлялись от офшорных компаний и упрощали цепочки владения бизнесами, но с Мельниченко этого не произошло. Например, согласно данным сайта "Еврохима", компания Мельниченко Linea (Бермуды) владеет 100% акций компании AIM Capital SE (Кипр, прежде известная как EuroChem Group SE), которая является владельцем 90% акций компании EuroChem Group.

Партнер UFG Wealth Management Дмитрий Кленов (см. его колонку на эту тему на сайте Forbes) рассказал, что ранее существовавшие, по сути, только на бумаге иностранные компании получают отдельные офисы, а люди, ранее трудоустроенные в российских операционных компаниях, переезжают в иностранные юрисдикции, где становятся директорами и  операционными сотрудниками этих компаний. "По сути переносится центр деятельности и принятия решений для компании. Такие страны как Кипр, Латвия, Люксембург стали выгодоприобретателями нового законодательства России. Именно туда в основном переносят свою деятельность, а также перевозят руководящий состав крупные собственники. На текущий момент есть общее понимание, что использование компании, зарегистрированной по адресу администратора и имеющей в составе управленцев лишь номинальных лиц, является рискованным", - писал для Forbes Кленов.

Предпосылкой для этих событий стало введение 1 января 2015 года в России закона о контролируемых иностранных компаниях (КИК): до 1 апреля россияне должны уведомлять налоговые органы о наличии у них в такой компании доли более 10%. Если доля более 50%, а прибыль компании больше 50 млн рублей (с 1 января 2016-го — более 25% и 30 млн рублей), придется заплатить дополнительные налоги: 20% для компаний и 13% для физлиц. Российские налоговые резиденты платят налоги со своих доходов, полученных по всему миру, а нерезиденты — только с доходов от источников в России.

Однако закон распространяется только на российских налоговых резидентов. В связи с этим многие миллиардеры, которые хотели обойти этот закон, меняли налоговое резидентство. Forbes уже сообщал, что после смены законодательства ряд миллиардеров перестали быть налоговыми резидентами России, в частности акционеры «Альфа-Групп» Михаил Фридман и Алексей Кузьмичев, а также Алишер Усманов. А вот Роман Абрамович, наоборот, оказался резидентом России.

Партнер Paragon Advice Group Александр Захаров говорит, что российские правила определения налогового резидентства для физлиц писались тогда, когда деофшоризационной агитации не было и считалось, что быть резидентом и платить налог 13% - это привилегия, ведь нерезиденты платят с российских источников 30%. По словам Захарова, состоятельным россиянам легче формально оставаться, например, резидентами Монако (или других низконалоговых юрисдикций) для целей отчетности в иностранных банках при пропагандируемом, но не для всех возможном автоматическом обмене. "Существующие российские правила позволяют не быть резидентом ни в одном государстве, что однако проблема для иностранных банков с точки зрения самосертификации налогового резидентства клиента", - говорит Захаров.

По словам партнера Дмитрия Кленова, нерезидентами решили стать многие бизнесмены. "Случайно обычно налоговыми нерезидентами не становятся — количество проведенных за пределами страны дней подсчитывает секретариат. Самолеты состоятельных людей даже специально прилетают в 00:01, чтобы поставить штамп о пересечении границы следующим днем", - говорит Кленов. Он считает, что закон в принципе справедливый, но в менталитете многих россиян заложено нежелание раскрывать лишнюю информацию, а также многие по-прежнему думают, что лучше обойти закон, чем ему подчиниться.

Без России: почему собственники вывозят сотрудников в Латвию, Люксембург и на Кипр
Forbes, 24.10.2016

Центр принятия решений у крупных собственников переносится за пределы России. Одна из причин - смена налогового законодательства

Традиционно предприниматели широко использовали иностранные юрисдикции для создания компаний с целью налогового планирования. Часто такие компании были лишь «почтовыми ящиками»: у них не было ни офиса, ни сотрудников, а у бенефициара были только учредительные документы и договор об оказании услуг с администратором.  Директора таких компаний могли одновременно выступать в этом качестве в сотнях аналогичных компаний. Через эти структуры проходили значительные финансовые потоки, которые, в свою очередь, влияли на эффективную налоговую ставку операционных компаний.

Однако налоговое законодательство и правоприменительная практика во всем мире эволюционировали, и подобные модели ведения бизнеса в настоящее время влекут за собой серьезные налоговые риски как для операционных компаний, так и для бенефициаров. Речь идет о фактическом месте управления компанией: если компания фактически управляется из одной страны, то и налоги она должна платить в той же стране. Это, в свою очередь, заставляет предпринимателей наделять зарубежные компании реальными функциями и перемещать функции управления в юрисдикцию инкорпорации компании. Возникает такое понятие как фактическое наполнение.

Ранее существовавшие по сути только на бумаге иностранные компании получают отдельные офисы, а люди, ранее трудоустроенные в российских операционных компаниях, переезжают в иностранные юрисдикции, где становятся директорами и  операционными сотрудниками этих компаний. По сути переносится центр деятельности и принятия решений для компании. Такие страны как Кипр, Латвия, Люксембург стали выгодоприобретателями нового законодательства России. Именно туда в основном переносят свою деятельность, а также перевозят руководящий состав крупные собственники.

На текущий момент есть общее понимание, что использование компании, зарегистрированной по адресу администратора и имеющей в составе управленцев лишь номинальных лиц, является рискованным.

Налоговое законодательство устанавливает, что иностранной организацией, управление которой осуществляется за пределами Российской Федерации, признается иностранная организация, если ее коммерческая деятельность осуществляется с использованием ее собственного квалифицированного персонала и активов в государстве ее постоянного местонахождения, с которым имеется международный договор Российской Федерации по вопросам налогообложения, или в иностранном государстве нахождения ее обособленных подразделений, с которым имеется международный договор Российской Федерации по вопросам налогообложения (п. 4 ст. 246.2 НК РФ).

Еще до вступления в силу данной нормы Налогового кодекса ФНС в рамках проводимых  проверок уже запрашивали у своих иностранных коллег информацию о наличии персонала в иностранной компании, резюме директоров, информацию о наличии отдельного офиса, и последние делились данной информацией.

Однако не существует универсального ответа на вопрос: каким должно быть фактическое наполнение иностранной компании. В данном случае необходимо прежде всего руководствоваться принципом «содержание превалирует над формой», а также исходить из действительных функций, которая выполняет данная компания. Так, например, для прямых инвестиций и для финансового центра наполнение будет разным.

Популярный вопрос в рамках темы: какое наполнение необходимо для компании, у которой на балансе одна инвестиция или один заем. Для поиска ответа на этот вопрос интересно обратиться к зарубежной практике, которая уже выработала требования к аналогичным ситуациям.

В частности, в Нидерландах существует так называемый режим существенного участия. Данный режим – это комплекс анти-уклонительных правил, которые используются, чтобы понять, возможно ли применить пониженную налоговую ставку к выплачиваемым дивидендам. В рамках данных правил детально изучаются бизнес функции на уровне косвенного акционера нидерландской компании в отношении инвестиции: в частности, необходимо наличие сотрудников, которые отвечают за функционирование или развитие бизнеса инвестиции.

Интересно также обратиться к правоприменительной практике в Австрии: так для целей использования пониженных ставок налогов у источника выплаты дивидендов необходимо удостовериться, что владелец австрийской инвестиции выполняет какие-либо дополнительные функции в отношении этой инвестиции, например, осуществляет консультирование по управленческим вопросам. При этом в рамках проведения контрольных мероприятий австрийские фискальные органы могут также запросить информацию о количестве персонала, его функционале.

Очень жесткими являются положения немецкого налогового законодательства. Там также необходимо доказывать, что акционер немецкой компании, или компания, стоящая над акционером немецкого актива, имеет необходимый уровень фактического наполнения. Иными словами, такая компания обладает не только директорами, но и соответствующим персоналом, достаточно квалифицированным, чтобы вести данное направление бизнеса.

Рассмотренные выше примеры взяты из стран с серьезной фискальной дисциплиной и сложными правовыми конструкциями. Но именно использование аналогичных механизмов, с моей точки зрения, позволит избежать споров с российскими проверяющими. Все это приведет к существенному удорожанию иностранной структуры и тут уже необходимо будет изучать вопрос о том, что дешевле: содержать иностранную структуру или перевести всю деятельность в Россию.