На взлетной полосе

Анатолий Сердюков поможет «Ростеху» разобраться с авиацией.
01.02.2016
В середине января министр промышленности и торговли Денис Мантуров объявил о возможности приватизации блокпакета акций корпорации «Вертолеты России», находящейся под контролем госхолдинга «Ростех».

Задача сложная – инвесторов, претендующих на госсобственность, очень мало. Раньше в качестве возможного стратегического инвестора вертолетной корпорации рассматривался ее зарубежный партнер, итальянская компания AgustaWestland, но теперь этот вариант отвергнут. Попытка в 2011 г. провести IPO «Вертолетов России» провалилась – компания не смогла набрать достаточного количества заявок. Кто же будет покупать акции?

Денис Мантуров сказал, что возможны два варианта продажи части акций «Вертолетов» – стратегическому инвестору или менеджменту компании.

Новость эта сама по себе имела скандальный оттенок, но он еще больше усилился из-за того, что в конце декабря членом совета директоров «Вертолетов России» стал бывший министр обороны Анатолий Сердюков. «Какое удивительное совпадение! Не успел Сердюков прийти в компанию – и ее уже готовы ему продать. Блюдечко с голубой каемочкой прилагается», – иронически комментирует эту новость депутат Госдумы Дмитрий Гудков.

Больше того: сам факт, что бывший фигурант дела «Оборонсервиса», попавший под амнистию, работает сегодня в корпорации «Ростех», вызывает целый шквал возмущения. Фракция КПРФ уже пять раз пыталась возбудить парламентское расследование деятельности Сердюкова. Глава коммунистов Геннадий Зюганов заявлял, что место Сердюкова на скамье подсудимых, а народный артист СССР Олег Басилашвили назвал позором его назначение в «Ростех».

Между тем связанные с именем экс-министра коррупционные скандалы продолжаются: недавно прокуратура утвердила обвинение против мужа его сестры, бывшего начальника ФГУП «Санкт-Петербургский инженерно-строительный центр» Валерия Пузикова, которому инкриминируют растрату нескольких миллионов рублей.

По своей непопулярности в качестве государственного деятеля Анатолий Сердюков превзошел даже Анатолия Чубайса. Его биография как будто специально предназначена для того, чтобы вызывать раздражение: бывший торговец мебелью, благодаря родственным связям ставший чиновником налоговой службы, вдруг возглавляет военное ведомство, получает на этом посту репутацию коррупционера, развалившего армию, и тем не менее продолжает работать «на благо национальной обороны». В то же время доказательств причастности Сердюкова к хищениям не существует, а проводимые им военные реформы теперь многими экспертами признаются совершенно необходимыми.

Как все начиналось

Трудно представить себе более неподходящее начало карьеры для будущего министра обороны, чем было у Анатолия Сердюкова. Он учился в Ленинградском институте советской торговли, и даже его военно-учетная специальность как офицера запаса была «Начальник военторга».

Проректор института, где учился Сердюков (ныне Санкт-Петербургского государственного торгово‑экономического университета), в 2007 г. так и сказал «Московскому комсомольцу»: «Мы категорически против, чтобы наш институт вообще фигурировал в биографии нынешнего министра обороны. Думаю, и самому Анатолию Эдуардовичу это не на руку. Ведь торговое образование только дискредитирует министра».

Окончив вуз, будущий реформатор армии занялся торговлей мебелью, в 1991 г. возглавил «Санкт-Петербургскую промышленную компанию», в которую был преобразован бывший «Ленмебельторг». Но на его карьеру роковым образом повлиял второй брак. В 2000-м Анатолий Сердюков женился на Юлии Похлебениной, дочери Виктора Зубкова – близкого сподвижника Владимира Путина, в то время возглавлявшего петербургский главк Министерства по налогам и сборам, а впоследствии занимавшего посты премьер-министра, вице-премьера и председателя совета директоров «Газпрома». Сразу после женитьбы Анатолий Сердюков перешел в ведомство тестя – сначала на относительно невысокую должность заместителя руководителя межрайонной налоговой инспекции.

Когда Путин стал президентом, тестя перевели в Москву, и Сердюков занял вместо него пост руководителя налоговой службы Санкт-Петербурга. Через три года в карьере Сердюкова произошел новый скачок – в 2004-м его переводят в Москву, и, поменяв менее чем за год три должности, он оказывается в кресле руководителя Федеральной налоговой службы (ФНС). Политически эта должность оказалась чрезвычайно важной, поскольку именно тогда начался процесс против ЮКОСа.

Вызвать специалиста

Роль Сердюкова в деле ЮКОСа была в том, чтобы твердо отказывать всем, кто пытался ходатайствовать за компанию Ходорковского. «Сердюков действовал без эмоций, планомерно, поступательно. Это не человек, это механизм», – вспоминал бывший зампредправления ЮКОСа Александр Темерко. Потом в ФНС появились списки юристов, добивающихся отмены решений налоговой службы, пресса окрестила их «черными списками Сердюкова». После дела ЮКОСа Сердюков стал малопримечательным чиновником, погруженным в текущие заботы своего ведомства, – он ездил по регионам, обещал увеличивать количество выездных проверок, пытался отслеживать налоговые схемы.

Возможно, именно проявленные в деле ЮКОСа исполнительность и бескомпромисность и стали причиной того, что в 2007 г. было произведено сенсационное назначение: гражданского человека, главу налоговой службы, сделали министром обороны.

Вероятно, сыграли свою роль родственные связи. Но дело было и в деньгах. В 2002–2007 гг. бюджет Минобороны вырос в 3,5 раза – с 214 до 821 млрд руб. Президент Владимир Путин, объясняя свой выбор, сказал: «Чтобы рационально расходовать огромные бюджетные деньги, нам нужен человек с опытом работы в сфере экономики и финансов».

Действительно, под руководством Сердюкова началось радикальное обновление принципов организации Вооруженных сил. Конечно, не сам бывший налоговик был автором военной реформы, но для ее осуществления нужен был человек, не связанный с генералитетом. Важнейшим результатом сердюковских реформ был отказ от принципа массовой мобилизации. Были сформированы боеспособные части, способные на быстрое развертывание и реагирование. Система управления войсками была упрощена: вместо шести военных округов сформировали четыре оперативных командования, вместо полков и дивизий – бригады. Все небоевые функции – питание, обслуживание жилья, ремонт военной техники – при Сердюкове передавались гражданским службам и частным аутсорсерам. Именно для этого были созданы знаменитые компании «Оборонсервис» и «Славянка» – последняя занималась жилищно-коммунальным хозяйством. «Что бы ни говорили о Сердюкове сами военные, стоит отметить: получив карт-бланш на радикальные и болезненные преобразования, он выполнил волю политического руководства в точности», – считает директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов.

Кругом враги

Некоторые решения министра, конечно, шокировали профессиональных военных. Среди руководителей ведомства появилось много гражданских лиц, в том числе женщин. Можно насчитать с полтора десятка представительниц прекрасного пола, получивших руководящие посты в военном ведомстве. Среди них – знаменитая Евгения Васильева, первоначально игравшая роль связного между подрядчиком по строительству жилья для военных, компанией «СУ‑155», и Минобороны, а в итоге ставшая руководителем департамента имущественных отношений министерства.

Разумеется, реформы, инициированные Сердюковым, вызвали резкое неприятие генералитета. Поэтому не исключено, что компромат, который впоследствии вылился в дело «Оборонсервиса», родился в недрах военного ведомства – по мнению политолога Александра Морозова, скорее всего, факты хищений были собраны военной разведкой, у которой на министра был зуб: например, из подчинения Главного разведывательного управления выводились боевые подразделения.

«Военный истеблишмент съел и Сердюкова, и его дам, их обвинили во всех смертных грехах, а военный истеблишмент остается и сейчас примерно таким же, каким был», – полагает независимый военный эксперт Павел Фельгенгауэр. В 2012 г. газета The Washington Times писала: «Не имея обязательств по отношению к военным элитам, Сердюков пропихнул введение упрощенной армейской структуры. Как человек с предпринимательскими навыками, он смог заключить с военной промышленностью более выгодные для армии сделки. В конечном итоге, похоже, именно сопротивление военной бюрократии привело к его отставке».

Впрочем, кроме генералов, у Сердюкова были и другие враги. Оппонентом министра обороны стал министр финансов Алексей Кудрин, поскольку именно Сердюков продавливал расширение финансирования оборонзаказа. Как отметил эксперт Центра анализа стратегий и технологий Константин Макиенко, именно при Сердюкове началось перевооружение армии. С 2008 г. военно-воздушные силы получили около 150 новых самолетов и вертолетов (за 10 лет до этого – несколько единиц). В самом конце 2010 г., несмотря на сопротивление Минфина, была утверждена новая госпрограмма вооружений до 2020 г. стоимостью более 20 трлн руб. По мнению Макиенко, вряд ли она будет выполнена в полном объеме, но «процент ее выполнения будет явно выше, чем у предыдущих программ».

Между тем Алексей Кудрин сравнивал эту многотриллионную программу с ночным кошмаром. При этом и у ВПК были поводы для недовольства закупками импортной техники – французских вертолетоносцев «Мистраль» и итальянских броневиков Iveco.

Всё на продажу

Важнейшим «деянием» Сердюкова стало массированное избавление от непрофильных активов. Тысячи танков были сданы в металлолом. За восемь лет до Серюкова – с 2000-го по 2008 г. – военного имущества было продано на 1,4 млрд руб. В ноябре 2008 г. функция продажи была передана от Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) Министерству обороны, и за три следующих года сумма распродажи достигла 10 млрд руб. Были реализованы земли военных совхозов, здание «Мосвоенторга», офисы в Москве, огромный складской комплекс в помосковном Одинцово и т.д. Именно распродажу имущества и поставили в вину команде Сердюкова в рамках дела «Оборонсервиса».

Позже, объясняя на суде свои действия, Анатолий Сердюков говорил: «Зачем Министерству обороны совхозы? Я три года пытался поднять их с колен. Только подниму, они падают, потом опять подниму, они опять падают. А себестоимость продукции от этих совхозов дороже для ведомства, чем ее закупка на рынке».

«Команда Сердюкова в принципе делала благое дело, стараясь избавить Российскую армию от несвойственных ей вещей, чтобы армия занималась только защитой и повышением обороноспособности нашей страны, – считает первый заместитель генерального директора компании – производителя высокоточных авиационных систем управления НПО «Родина» Леонид Богуславский. – В частности, армия не должна себе готовить, стирать, снабжать или обслуживать жилые городки. Все эти все функции при Сердюкове были переданы частным компаниям. Другой вопрос, что в ходе реализации этого плана были выявлены различные злоупотребления. В целом армия стала более компактной, но это не привело к потере или утрате обороноспособности. Просто более компактная армия стала заниматься чисто боевыми задачами».

Конечно, там, где речь идет о многомиллионных тендерах, появляется почва для злоупотреблений. Но в хищениях обвинили не самого Сердюкова, а его подчиненных. Евгения Васильева получила пять лет за мошенничество, но вышла по УДО. Ее соратница, генеральный директор центра правовой экспертизы «Эксперт» Екатерина Сметанова, заключила сделку со следствием, но приговора пока еще нет. Суд над главой «Славянки» Александром Елькиным и группой его подельников, включая бывшего врио начальника хозуправления Минобороны Николая Рябых, обвиняемых в хищениях и откатах, также еще не закончился.

С протянутой рукой

Анатолия Сердюкова обвинили в халатности, но амнистировали. Казалось бы, дело «Оборонсервиса» стоило Сердюкову невосполнимых репутационных потерь, и вопрос трудоустройства для него закрыт.

Но Анатолий Сердюков довольно быстро обрел покровителя в лице главы «Ростеха» Сергея Чемезова, которого хорошо знал, поскольку, как министр обороны, возглавлял наблюдательный совет холдинга. Именно от него Сердюков получил назначение и стал главой ОАО «Федеральный исследовательский испытательный центр машиностроения» в подмосковном Чехове.

В июне прошлого года в «Ростехе» произошла организационная реформа – все дочерние структуры были разделены на семь отраслевых кластеров, во главе каждого из которых встал индустриальный директор. Пост индустриального директора авиационного кластера получил Сердюков. Объясняя это назначение, Сергей Чемезов сказал: «Дело в том, что он с первого дня создания знает «Ростех», был председателем наблюдательного совета пять лет. Он очень хорошо разбирается в авиационной сфере. Потому что, опять же, был министром обороны многие годы, хорошо понимает процесс со стороны заказчика. И деньги умеет считать, все-таки он возглавлял налоговую инспекцию на протяжении многих лет. К нему конкретно никаких претензий у правоохранительных органов не было. Почему ему нельзя работать? Он должен пойти на улицу с протянутой рукой?»

Не совсем ясно, на чем основывается утверждение Сергея Чемезова, что Сердюков прекрасно разбирается в авиации. Вместе с тем, в «Ростехе» ставятся задачи, действительно знакомые Анатолию Сердюкову, – речь идет об упрощении структуры, в частности, о ликвидации холдинга «Оборонпром». Последний является промежуточной структурой между «Ростехом» и внучатыми компаниями последнего, такими как «Вертолеты России», Объединенная двигателестроительная корпорация и «Станкопром». Ликвидация «Оборонпрома» запланирована на вторую половину 2016 г. Александр Храмчихин, заместитель директора Института политического и военного анализа, предположил, что Анатолий Сердюков нужен в «Ростехе» как реформатор – так же, как и в Минобороны, он должен проводить «зачистку». Стоит отметить, что авиакластер имеет некоторый потенциал в экспорте и совместных пректах. Сейчас, например, «Вертолеты России» ведут переговоры об экспортных поставках с Ираном, всего Россия экспортирует более 100 вертолетов ежегодно. Совместно с китайской компанией Avicopter «Вертолеты России» создают новый тяжелый вертолет. В то же время, как заявил бывший заместитель министра гражданской авиайции СССР, председатель комиссии по гражданской авиации общественного совета Ространснадзора Олег Смирнов, «нужны ответственные профессиональные руководители отраслей и министерств. А не такие, как тот же Сердюков, названный нашим премьером эффективным менеджером, к тому же поставленный курировать в «Ростехе» авиацию. Авиаторы никак не могут с этим согласиться. Пусть руководит чем угодно, но только не авиацией, которая не выдержит таких масштабов казнокрадства».

Сергей Чемезов говорит о радикальном преобразовании структуры холдинга. Сегодня в «Ростехе» между рабочим и генеральным директором порядка 17 уровней подчинения, а у его конкурентов – шесть. Управленцы составляют 18% всех сотрудников «Ростеха», а в крупных европейских промышленных корпорациях – 5–10%. «Мы становимся компактнее, уводим непрофильные функции на аутсорсинг, часть объединяем», – говорит Сергей Чемезов. Фактически сегодня в «Ростехе» повторяют те же самые слова, что еще недавно, при Сердюкове, говорили в Минобороны.

Все это не отменяет подозрений о финансовой нечистоплотности бывшего министра. В частности, его критики обращают внимание, что до сих пор он является совладельцем петербургской компании «Ордынка 40», занимающейся операциями с ценными бумагами и недвижимостью. Однако «Газета.Ru» приводит слова анонимного знакомого экс-министра: «Пока Анатолий Эдуардович был на госслужбе, он не мог официально заниматься бизнесом. Частью активов управляли доверенные лица. Но теперь он не чиновник: имеет право владеть дорогой недвижимостью и заниматься бизнесом».

Финансовые показатели «Ордынки 40» неизвестны, однако сервис «Контур.Фокус» дает сведения о ее «дочке», ООО «Примас», которая сдает недвижимость в аренду. Ее выручка за 2014 г. превышает 160 млн руб., баланс – 1,2 млрд руб. Дочь Анатолия Сердюкова от второго брака Наталья пока учится в школе. Его падчерица Анастасия Похлебенина – юрист, о сыне от первого брака Сергее Сердюкове были сообщения, что он живет за границей. В то же время в прошлом году Фонд борьбы с коррупцией (ФБК) Алексея Навального обнаружил недвижимость под Санкт-Петербургом, которой владеют Сергей Сердюков и Анастасия Похлебенина. По данным ФБК, земля и дома перешли в их владение от Валерия Пузикова – мужа сестры Анатолия Сердюкова, проходившего по уголовному делу, связанному с Минобороны РФ.

 

Праздник продолжается

При Сергее Шойгу в Минобороны продолжились злоупотребления и распродажа непрофильных активов. В 2012 г. назначенный на должность заместителя начальника департамента имущественных отношений Минобороны Александр Горшколепов обозвал всех бывших подчиненных Евгении Васильевой коррупционерами и пообещал навести порядок. В марте 2015 г. его арестовали по обвинению во взяточничестве. В 2016 г. Горшколепова посадили на семь лет и девять месяцев.

Также по обвинению в получении взятки заключен под стражу глава департамента аудита госконтрактов Минобороны Дмитрий Недобор. Любопытно, что возглавляемый Недобором департамент отвечает за порядок и формирование цен на закупку вооружения и техники. Арестованы и некоторые чиновники более низкого ранга.

Что касается триллионного оборонного заказа, то смена Сердюкова на Шойгу глобальных изменений не принесла. Как сказал «Ко» Леонид Богуславский, «компании, которые в состоянии выполнять гособоронзаказ, только наращивают свои обороты».

В 2012 г. Сергей Шойгу наложил мораторий на продажу военного имущества, «Оборонсервис» был переименован в АО «Гарнизон». Но все прошедшие годы начальник департамента имущественных отношений Дмитрий Куракин повторял, что у Минобороны действительно много ненужного имущества. В ноябре 2015 г. появилось сообщение, что продажи военного имущества возобновляются, АО «Гарнизон» подготовил 2000 лотов, в том числе на земли и недвижимость от Санкт-Петербурга до Владивостока. Их стоимость неизвестна.

В то же время эксперимент с бригадами, кажется, признан неудачным. Недавно в вооруженных силах началось воссоздание дивизий, хотя научный редактор журнала «Экспорт вооружений» Михаил Барабанов отмечает, что в целом общее направление развития вооруженных сил, заданное при Сердюкове, сохраняется и при нынешнем руководстве.