Кредит не в массу

Верховный суд объяснил поддержку высокопоставленного заемщика Межпромбанка.
21.01.2015
Убедить суд в уплате кредита в отсутствие документов об этом можно — и это не так уж сложно. Это наглядно продемонстрировал спор АСВ (конкурсный управляющий Межпромбанка — МПБ) с заемщиком — бывшим высокопоставленным чиновником управделами президента РФ Александром Гладышевым. Коллегия Верховного суда (ВС) освободила его как слабую сторону от бремени доказывания, не придала значения документам об отсутствии поступлений на счет, а уплату кредита смогла подтвердить недостаточно активными действиями кредитора, проигнорировав банкротную процедуру и сам факт криминального банкротства банка. Участники рынка опасаются роста злоупотреблений и снижения поступлений в конкурсную массу банков-банкротов при таком подходе судов.

Полный текст определения коллегии по гражданским делам Верховного суда по спору АСВ с Александром Гладышевым был опубликован на сайте ВС накануне Нового года. Само решение — в пользу господина Гладышева (вопреки решению апелляции, закрепленному в кассации) — было вынесено 2 декабря прошлого года (см. "Ъ" от 4 декабря 2014 года). По версии АСВ, взяв в 2006 году в банке ипотечный кредит на $707 тыс. и купив квартиру в Даевом переулке в Москве, господин Гладышев долг не обслуживал: деньги на счет погашения ссуды не поступали, просрочка по ней росла, а банк начислял соответствующие резервы. По версии защиты ответчика, кредит он погасил, но документы об оплате утеряны, а факт уплаты доказывает снятие залога с квартиры спустя два года после получения кредита. На момент оглашения решение в пользу заемщика очень удивило и банкиров, и юристов: снятие записи об ипотеке само по себе не доказывает погашение кредита. Объяснить решение суда они пытались возможным предоставлением заемщиком новых доказательств или тем, что ВС мог отдать ему приоритет в этом споре как более слабой стороне. Как раз подробной мотивировкой и интересен появившийся теперь полный текст определения.

Из него видно, что никаких новых доказательств уплаты кредита защита господина Гладышева не представила. Однако, ссылаясь на закон "О защите прав потребителей", коллегия указала, что бремя доказывания невозврата долга лежит на кредиторе. Те доказательства, что еще раньше представило АСВ (кредитное досье, в котором уплата долга никак не отражалась, зато, напротив, отражалось ухудшение его качества, справки из налоговой, из которых следовало, что по крайней мере официальных доходов заемщика было недостаточно для расплаты по кредиту), ВС никак не оценил. "Банку следовало доказать, что прекращение залога не было связано с надлежащим исполнением ответчиком своих кредитных обязательств",— посчитали судьи.

При этом ВС отметил, что исходит из добросовестности участников кредитных отношений (как заемщика, так и представителя банка) в том числе при снятии залога. И это несмотря на то что банк банкротится, банкротство признано криминальным (по факту вывода активов возбуждено уголовное дело, бенефициар банка Сергей Пугачев — в международном розыске), а представитель МПБ, подписавший со стороны банка документы о снятии залога, наряду с Сергеем Пугачевым и другими бывшими топ-менеджерами банка является соответчиком по иску АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности на сумму 75 млрд руб. за доведение банка до банкротства (решения по этому делу пока нет). Не было придано значения и тому факту, что господин Гладышев опосредованно связан с Объединенной промышленной корпорацией (ОПК, куда входил и банк): с 2008 года он занимал пост гендиректора ФГУП "Кремлевский", на базе которого ОПК реализовывала крупный строительный контракт.

Более того, коллегия ВС в своем определении указала на то, что взыскивать долг с заемщика Гладышева агентство стало лишь в 2012 году, хотя договор был заключен в 2006-м, а залог снят в 2008-м. "Таким образом, на протяжении длительного периода времени банк не обращался к ответчику с требованием об уплате задолженности, что подтверждает доводы ответчика о надлежащем исполнении им обязательств",— приходит к парадоксальному выводу ВС. Этот довод был высказан, несмотря на то что банкротом банк был признан лишь в конце 2010 года, тогда же АСВ было назначено его конкурсным управляющим, а до отзыва у банка лицензии в октябре 2010 года им управляли бывшие руководство и собственники.

Юристы недоумевают. "Странно, что коллегия ВС, ссылаясь на отсутствие претензий от банка к заемщику в течение долгого времени, не учла факт банкротства банка и приход конкурсного управляющего, который до своего назначения и ознакомления с документами, безусловно, не мог предъявить иск к должнику,— рассуждает Иван Белов из адвокатского бюро "Прайм Эдвайс Санкт-Петербург".— Но даже без учета банкротства, то, что длительное непредъявление претензий от банка подтверждает выплату кредита,— не очень обоснованный вывод". "Если ссылаться на длительное отсутствие претензий к заемщику — надо апеллировать к каким-то процессуальным срокам или пропуску срока исковой давности, но таких выводов в определении ВС нет. Таким образом, ВС намекает на то, что банк ведет себя недобросовестно по отношению к заемщику. Однако не учитывается, что АСВ после назначения его конкурсным управляющим обязано взыскивать просроченную задолженность и в принципе не может отвечать за недобросовестные действия бывшего руководства банков, которое в отдельных случаях могло быть в сговоре с должником",— говорит управляющий партнер юридической компании "Алексей Гуров и партнеры" Алексей Гуров. В итоге ВС, игнорируя особую процедуру — конкурсное производство в рамках банкротства банка, лишает АСВ возможности взыскивать деньги в конкурсную массу и расплачиваться с кредиторами, считает он. "Такой формальный подход может привести к злоупотреблениям и мошенничеству в банковской сфере, когда заемщики и банкиры будут уверены, что в случае банкротства банка АСВ ничего не докажет",— опасается Алексей Гуров.

У АСВ есть право обжаловать это решение в надзорной инстанции, но шансов немного — президиум ВС крайне редко рассматривает гражданские дела, отмечают юристы. "Остаются еще уголовно-правовые механизмы в отношении лиц, подписавших от банка согласие на снятие ипотеки и тем самым оставивших кредит без обеспечения, что причинило ущерб банку и его кредиторам",— добавляет господин Белов.