Казанский подрядчик Аркадия Ротенберга получил «сахалинский счет» на 370 миллионов

Участие в мегапроекте обернулось для «Татнефтепроводстроя» атакой партнера-банкрота.
18.12.2013

360 млн. рублей может потерять одна из самых крупных татарстанских строительных компаний — «Татнефтепроводстрой». Именно столько хочет взыскать с нее недавний партнер по строительству трубопровода к саммиту АТЭС — находящийся в финальной стадии банкротства московский «Сургутрубопроводстрой», который до недавних пор возглавлял двоюродный брат президента РФ Игорь Путин. Первая инстанция пришла к неожиданному выводу: от казанской компании требуют деньги за ею же поставленные материалы. Но истец подал апелляционную жалобу, не теряя надежды вернуть столь весомую сумму в конкурсную массу. Эксперты «БИЗНЕС Online» отмечают, что выигрыш дела CТПС может грозить тяжелыми последствиями уже самому «Татнефтепроводстрою».

СЧЕТ ИЗ ПРОШЛОГО

Сегодня Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в Самаре рассмотрит жалобу ООО «Сургуттрубопроводстрой» (СТПС) на решение Арбитражного суда РТ, отказавшего компании во взыскании 367,5 млн. рублей задолженности и 36,7 тыс. рублей неустойки с казанского ОАО «Татнефтепроводстрой». Последнее — одна из крупных компаний РТ, по версии «БИЗНЕС Online» она занимает 29-е место в Топ-300, с оборотом свыше 1 млрд. рублей.

Истец (базируется в Москве) утверждал, что еще в 2010 году выполнил для «Татнефтепроводстроя» работы на 484,5 млн. рублей. Но казанская компания заплатила лишь 117 млн., задолжав большую часть суммы — 367,5 млн. рублей. По этой причине 12 декабря прошлого года подрядчик направил в адрес казанской компании сразу две бумаги — требование об оплате выполненных работ и претензию о расторжении договора. Но, судя по тому, что стороны в итоге сошлись в арбитраже, требуемых миллионов москвичи так и не получили.

СТРОЙКА ВЕКА

Как стало известно газете «БИЗНЕС Online», речь идет о контракте на строительство линейной части магистрального газопровода Сахалин-Хабаровск-Владивосток. Курируемый «Газпромом» проект по подаче газа во Владивосток и на остров Русский, где строились объекты саммита АТЭС (состоялся осенью 2012 года — авт.) называли стройкой века. Он был на личном контроле у Владимира Путина, в то время занимавшего пост премьер-министра. Забегая вперед, отметим, что газопровод проложили в рекордно короткие сроки: линейную часть (саму трубу и головную компрессорную станцию) сделали менее чем за два года. В специфических условиях Дальнего Востока для этого потребовалась мощная команда строителей, но и ей пришлось работать в постоянном цейтноте.

Под стать громкому проекту был выбран и генподрядчик — компания «Стройгазмонтаж» Аркадия Ротенберга (миллиардеру, названному Forbes «королем госзаказа», приписывают дружбу с самим Владимиром Путиным — они некогда занимались в одной секции дзюдо). Эта компания еще в конце 2009 года привлекла на субподряд «Татнефтепроводстрой», который традиционно помимо Татарстана и Подмосковья много работает в Сахалинской области. В свою очередь, казанская компания перепоручила (возможно, из-за сжатых сроков) часть работ «Сургуттрубопроводстрою», который стал подрядчиком уже с двумя приставками суб.

Стороны заключили договор 7 октября 2010 года. Как рассказывал в суде представитель «Татнефтепроводстроя» Александр Милюхин, его компания поручила «Сургуттрубопроводстрою» отдельные подрядные работы на сумму свыше 1 млрд. рублей. Однако они их в итоге до конца не довели — бросили объект. Так что в конце лета 2011 года «Татнефтепроводстрою» пришлось нанять другого подрядчика.

Как бы то ни было, СТПС успел потрудиться на 484,5 млн. рублей — это обстоятельство не оспаривает ни одна из сторон. Но по договору в эту сумму входила стоимость использованных материалов. А их, судя по имеющейся в деле накладной, СТПС приобретал у «Татнефтепроводстроя». Согласно тому же соглашению, стороны могли рассчитаться двумя способами: оплатить одна другой стоимость материалов и выполненных работ, либо провести взаимозачет, при котором бы «схлопнулись» долг перед субподрядчиком за материалы и стоимость выполненных субсубподрядчиком работ.

РАСПЛАТИЛИСЬ ПОЛНОСТЬЮ

На судебных заседаниях в Арбитражном суде РТ кипели нешуточные страсти. Оно и понятно: на кону немалая сумма — почти 400 млн. рублей. «Татнефтепроводстрой» долг за собой не признал. «Да, обязательства по оплате работ с нашей стороны были, но стороны провели взаимозачет на 371,04 млн. рублей (то есть была применена вторая схема — авт.)», — заявил в суде Милюхин. В результате, задолженность СТПС перед «Татнефтепроводстроем» за приобретенные у него материалы закрыла стоимость выполненных последним работ.

Казанская компания, по словам юриста ответчика, уведомила партнера о зачете заказным письмом еще 25 апреля 2011 года. В подтверждение своих слов казанцы представили в суд почтовое уведомление о том, что СТПС это письмо получил, а также акт сверки взаимных расчетов. Как отметил представитель ответчика, он был инициирован самим СТПС и отражает все взаимоотношения сторон.

Милюхин также утверждал, что разницу между стоимостью материалов (а они потянули, ни много ни мало, на 371,5 млн. рублей) и общей стоимостью работ была оплачена «Татнефтепроводстроем» полностью — в 2011 году, задолго до того, как «Сургутрубопроводстрой» стал банкротом.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА СФАЛЬСИФИЦИРОВАНЫ

Но истец заявил о том, что никакого уведомления о зачете не получал! Представитель конкурсного управляющего СТПС Арсен Навасардян отметил, что, по условиям договора, стоимость материалов, поставленных «Татнефтепроводстроем», должна была быть оплачена истцом вне зависимости от выполненных им работ. Одним словом, мухи отдельно, котлеты — отдельно.

СТПС был настолько уверен в своей правоте, что заявил, будто его оппонент ...сфальсифицировал доказательства. Под подозрением у московской компании оказались два документа, играющих ключевую роль — уведомление о зачете и акт сверки расчетов.

По мнению СТПС, акт казанская компания подписала уже после получения иска — для того, чтобы потом оправдаться в суде, мол, долгов не имеем. Не все чисто, считает истец, и с почтовым отправлением, так как «Татнефтепроводстрой» не представил опись вложения в него: никакого уведомления в нем попросту не было. Нет записи о нем и в книге регистрации корреспонденции СТПС.

Недавний партнер настаивал на экспертизе, которая бы проверила упомянутые документы на давность изготовления. Но татарстанский арбитраж посчитал, что оснований для нее нет. К отсутствию же записи и вовсе отнесся скептически: «Это не отменяет того, что уведомление могло быть получено».

РЕШИТЬ СВОИ ПРОБЛЕМЫ ЗА СЧЕТ ДРУГИХ

В свою очередь, казанская компания тоже подозревает оппонента в злом умысле. «Позиция истца, на наш взгляд, — чистейшей воды злоупотребление правом», — говорил Милюхин на судебном заседании. «Они дождались, когда станут банкротами и полностью закроется их реестр. После чего обратились в суд с тем, чтобы разорвать единые отношения, разведя их в отдельные договоры. И тем самым решить свои финансовые проблемы за счет другого предприятия», — высказал свою точку зрения он.

Представитель «Татнефтепроводстроя» рассказал корреспонденту «БИЗНЕС Online», что СТПС признали несостоятельным в прошлом году, после чего новая команда его управленцев потребовала от казанской компании оплаты всей суммы сахалинского контракта. «Нам предложили оплатить СТПС работы, большую часть стоимости которых составляли наши же материалы. А затем, чтобы претендовать на возврат этих затрат, войти в реестр кредиторов СТПС», — пояснил он. При этом Милюхин отметил, что фактически истец пытается получить заем без возврата, увеличивая для своего заказчика — «Татнефтепроводстроя» — стоимость работ почти на 70%.

Первая инстанция приняла сторону ответчика: зачет все-таки имел место быть. Иначе говоря, долг несуществующий и оснований для его взыскания нет. Но СТПС с таким решением не согласился и подал апелляционную жалобу. К каким выводам придет следующая судебная инстанция — предугадать вряд ли возможно.

Как бы то ни было, для «Татнефтепроводстроя» потеря близкой к 400 млн. рублей суммы крайне некстати. По итогам 2012 года компания недосчиталась 2,8 млрд. рублей от выручки (она сократилась на 35% — до 5,23 млрд. рублей против 8,07 млрд. в 2011-м). В результате, на 57% упала и чистая прибыль (до 110 млн. рублей против 253 млн. годом ранее).

ПОСЛЕ ПУТИНА В ПУЧИНУ БАНКРОТСТВА

Чем известен настойчивый оппонент казанцев, некогда вышедший из регионального треста министерства нефтегазового строительства СССР? Например, тем, что некоторое время его возглавлял брат нынешнего президента России Игорь Путин (их отцы — родные братья).

Правда, к спорному контракту предправления СТПС с громкой фамилией отношения не имеет.

Родственник российского президента возглавил «Сургуттрубопроводстрой» 6 декабря 2010 года, но уже в феврале 2012 года покинул компанию. Таким образом, соглашение, по поводу которого сейчас ломают копья в арбитраже, было заключено за месяц до его прихода, разбирательство же, осложнившееся банкротством СТПС, началось уже после него. Отметим, что заявление о несостоятельности компании поступило в Арбитражный суд Москвы спустя месяц после того, как Игорь Путин сложил с себя полномочия.

А ведь, казалось бы, ничто не предвещало такого финала. Как сообщали СМИ, СТПС набрал контрактов на 3,5 млрд. рублей. Более того, покупал новые компании, расширяя сферы деятельности. Так, в декабре 2011 года он стал владельцем контрольного пакета акций якутского строителя трасс ОАО «СУ-888», что совпало с получением якутянами контракта на 1,3 млрд. рублей. Стройуправление даже планировали задействовать в дорожном строительстве в первопрестольной.

«Могильщиком» СТПС выступило московское ЗАО «ЕВРАКОР» (тоже специализируется на строительстве и реконструкции трубопроводов).

Интересно, что для компании, получавшей миллиардные контракты, роковой оказалась сумма долга в ...36,7 млн. рублей.

Но пути назад, судя по всему, нет: 16 октября прошлого года СТПС вступило в конкурсное производство (управляющим стал Олег Парфенов, член НП СРО арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих» из Москвы). К этому моменту требования включенных в реестр кредиторов составляли уже 1,2 млрд. рублей.

РИСКИ ЛУЧШЕ ПРОПИСАТЬ ЗАРАНЕЕ

Газета «БИЗНЕС Online» поинтересовалась мнением экспертов по поводу этой коллизии.

«При участии в мегапроектах изначально должны быть прописаны все рисковые ситуации, — считает директор ООО «Солнечный город» Ильяс Дивеев. — На случай же неоговоренных ситуаций должны оформляться соответствующие документы в виде дополнительных соглашений, которые позволяют эти ситуации решить мирным, понятным для всех путем. Иначе говоря, юридическое сопровождение должно быть на уровне. Действия в соответствии с первоначально оформленными бумагами и будут страховкой от подобных случаев».

По словам директора «Солнечного города», так как договор предусматривал два варианта взаимоотношений сторон в этом проекте, какой-то из них сработал: «Поэтому вопрос, на мой взгляд, в выяснении правды — на чьей она стороне. Вот и все». Он отмечает, что как и в любом другом споре, здесь возникает вопрос документов: «Если они есть и подписаны обеими сторонами, тогда можно найти правду. Думаю, что как минимум одна из сторон в ней заинтересована, так как сумма иска колоссальная даже для крупной компании».

Участник строительного рынка, не пожелавший быть названным, напротив, считает, что к этому случаю неприменимы обычные нормы — из-за обилия громких фамилий: «Это дело на 100 процентов завязано на политике. Могу дать точный прогноз — выиграют москвичи». По мнению собеседника издания, застраховаться от подобных случаев невозможно: законодательство несовершенно. Иначе говоря, законы работают и в ту, и в другую сторону. И в этой ситуации определяющими становятся отнюдь не подписанные документы. Если задаться целью отобрать деньги, это можно сделать запросто.

Между тем, эксперты «БИЗНЕС Online» отмечают, что выигрыш дела СТПС может иметь для казанской компании очень серьезные последствия.

«Банкротство СТПС создает более выгодное положение именно для истца», — отмечает управляющий партнер «Либерти Групп» Тагир Назыров. — В случае, если арбитражный суд вынесет решение в пользу СПТС, то он должен получить от татарстанской компании «живые» деньги. Ответчик же в этом случае сможет претендовать только на включение в реестр кредиторов третьей очереди. Учитывая, что реестр кредиторов СПТС уже закрыт, требования «Татнефтепроводстроя» попадут в так называемые «зареестровые» требования. Дальнейшее развитие событий, как отмечает он, может нести уже прямую угрозу для «Татнефтепроводстроя»: «Получив решение суда о взыскании задолженности, СПТС может обратиться с заявлением о банкротстве татарстанской компании».