Горький кубок генерала Сугробова

Прокуратура настаивает, что экс-начальник ГУЭБиПК копал под Олега Феоктистова из любви к искусству.
09.12.2016
В деле бывшего руководителя ГУЭБиПК МВД РФ Дениса Сугробова, которое слушается судом в закрытом режиме свое слово сказало обвинение. В частности, представители Генпрокуратуры потребовали для главного обвиняемого в фальсификации уголовных дел 22 года лишения свободы, для остальных обвиняемых — от 17 до 21 года заключения. На фоне таких внушительных сроков странным выглядит тот факт, что, по версии прокуратуры, все подсудимые не имели коррупционных умыслов, а создали преступное сообщество ради получения наград, почетных грамот, кубков и т.п.

Ожидалось, что на третий день прений в Мосгорсуде гособвинитель не только запросит для подсудимых сроки, но и подробно проанализирует доказательную базу по ключевому эпизоду, с которого и началось расследование этого уголовного дела. Однако прокурор Амалия Устаева в подробности истории с организацией экс-сотрудниками ГУЭБиПК провокации взятки в отношении полковника ФСБ Игоря Демина  углубляться не стала. Ее выступление по этому поводу заняло от силы минут сорок. Суть его свелась к тому, что провокацию полицейские из антикоррупционного главка планировали изначально и их конечной целью был вовсе не замначальника 6-й службы 9-го управления ФСБ (управление собственной безопасности) Демин, а якобы его тогдашний непосредственный начальник Олег Феоктистов (с 2016 года вице-президент — руководитель службы безопасности ПАО "НК "Роснефть""). Господину Демину через цепочку посредников, по версии следствия, пытались передать $10 тыс. за общее покровительство обратившихся к нему бизнесменов. Затем, полагает обвинение, задержанного с поличным господина Демина планировали под контролем оперативников отправить с деньгами к его руководителю.

В феврале 2014 года все участники разработки чекиста Демина были задержаны, а в ГУЭБиПК проведены обыски и выемки документов.

Позже под стражу были взяты и другие сотрудники ГУЭБиПК (всего 12 человек), на которых дали показания задержанные за преступления коррупционной направленности. Среди них "оперативный эксперимент" был проведен в отношении замдиректора Московского научно-исследовательского онкологического института имени П. А. Герцена (МНИОИ) Сергея Безяева, которому агент передал 29 млн рублей "за беспрепятственное выполнение условий ранее заключенного госконтракта". Затем был эпизод с начальником отдела физической культуры и спорта департамента социального развития правительства РФ Артемом Чесноковым,  якобы требовавшим 10 млн рублей за содействие во включении ООО "Флэйм" в программу строительства олимпийских объектов. В июне 2013 года сотрудниками ГУЭБиПК был проведен еще один "оперативный эксперимент" с участием агента в отношении и. о. руководителя подмосковного управления Федеральной регистрационной службы Ольги Ждановой и бывшего сотрудника Росреестра Алексея Акчурина, якобы требовавших взятку за регистрацию недвижимости. Еще более резонансной получилась многоходовая комбинация, в ходе которой сначала был задержан бывший член экспертного совета Счетной палаты Сергей Закусило, якобы пытавшийся продать за $13 млн назначение на должность руководителя Управления северокавказских автомобильных дорог Федерального дорожного агентства. Затем его отправили с 5 млн рублей к его знакомому — члену Совета федерации от Новгородской области Александру Коровникову, который также был задержан. Согласившись сотрудничать со следствием, он отнес 5 млн рублей директору департамента Счетной палаты Александру Михайлику, который также был задержан за получение взятки. После ареста генерала Сугробова и его подчиненных все эти уголовные дела были прекращены, а потенциальные коррупционеры стали по ним потерпевшими. Жена Михайлика не перенесла ареста супруга, покончив с собой.

Так в деле помимо организации провокации взятки (ч. 3 ст. 33 и ст. 304 УК РФ) появилось превышение должностных полномочий, повлекшее тяжкие последствия (п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ), а позже и организация преступного сообщества (ст. 210 УК РФ).

В общей сложности арестованным экс-сотрудникам ГУЭБиПК инкриминировали 21 эпизод преступной деятельности. При этом, как следовало из выступления в суде гособвинителя, лично генерал Сугробов не участвовал ни в одном из вмененных в вину его подчиненным преступлении, а осуществлял лишь общее руководство как организатор ОПС. Для него гособвинитель потребовал 22 года лишения свободы. На год меньше прокурор запросил для бывшего начальника управления "Б" Салавата Муллаярова, а остальные, по его мнению, заслуживают от 17 до 20 лет. Минимальный срок, пять лет колонии, был затребован для агента экс-оперативников бизнесмена Игоря Скакунова.

Как сообщает «Ъ», в ходе прений представитель прокуратуры попросил снять арест с имущества экс-полицейских, поскольку в их действиях не удалось выявить коррупционных фактов. Целью создания ОПС, по словам гособвинителя, было получение наград, в том числе государственных, а также грамот и благодарностей. Тот же генерал Сугробов в период с ноября 2013 года по февраль 2014 года, когда, по версии следствия, действовало преступное сообщество, был удостоен двух ведомственных медалей — "За боевое содружество" и "За безупречную службу" 1-й степени, а также почетной грамоты правительства за участие в организации безопасности саммита АТЭС во Владивостоке в 2013 году. Полковник Муллаяров за тот же период был награжден теми же медалями, что и его начальник. А вот его заместитель майор Иван Косоуров, будучи членом ОПС, удостоился размещения на доске почета в главке ГУЭБиПК на Новорязанской улице.

Стоит отметить, что гособвинителю Амалии Устаевой не впервые выступать на секретных процессах. Пять лет назад она представляла обвинение в процессе о захвате корабля Arctic Sea — в этом деле и сегодня есть масса нестыковок и «белых пятен».