Горькие проценты

Почему карьера Павла Сигала закончилась тюрьмой.
23.09.2014
 
Павел Сигал

Дата и место рождения: 1954 г., г. Винница (Украина)

Образование: Казанский химико-технологический институт (инженер-физик), Казанский государственный универстет (мехмат). Кандидат технических наук

Профессиональный опыт:

1989-1991 - глава "Научно-технического центра - Экология", базовый центр Госкомприроды Республики Татарстан в 1989-1991 годы

1992-1999 - генеральный директор Инновационной аппаратурно-технологической ассоциации (ИНАТА)

1996-2004 - генеральный директор швейной фабрики "Диона"
.
с 1998 г. - генеральный директор швейного объединения "Альтон"

с 2002 г. по наст. время - глава "Центра микрофинансирования"

Общественная деятельность:

с 2002 г. - председатель регионального отделения "Опоры России" в Татарстане

с 2005 г. - вице-президент общественной организации "Опора России"

с 2010 г. - председатель Совета регионов "Опоры России"

с 2011 г. - в федеральном резерве управленческих кадров

Громкие уголовные дела в России имеют тенденцию к тому, чтобы разваливаться или, по крайней мере, "худеть". Именно это и произошло в конце августа с уголовным делом известного бизнесмена и общественника, президента одной из крупнейших в РФ микрофинанансовых организаций "Центр микрофинансирования", первого вице-президента Всероссийской общественной организации "Опора России" Павла Сигала. Уже почти год Павел Сигал, бизнесмен из Татарстана, сидит в московских тюрьмах. Его арест в ноябре 2013 г. был обставлен по всем правилам шоу-бизнеса: на задержание пригласили телегруппу LifeNews, общественности объявили, что Сигал подозревается в хищении бюджетных средств более чем на 10 млрд руб. Особую пикатность уголовному делу придавал совершенно "новаторский" тип преступления - якобы Сигал занимался обналичиванием материнского капитала.

Облегчение участи

С тех пор произошло немало событий: Павел Сигал перенес в тюрьме сердечный приступ, подал в Генеральную прокуратуру заявление о вымогательстве у него сотрудниками МВД взятки в размере 1 млн евро, бизнес-империя предпринимателя наполовину развалилась и движется к банкротству, но зато уголовное дело "сдулось". Оказалось, что ни о каких десяти миллиардах похищенных рублей не может быть и речи, поскольку цифра сопоставима с оборотом "Центра микрофинансирования" за несколько лет. Пресловутые десять миллиардов рублей фигурировали только в пресс-релизах, а в уголовном деле сначала речь шла о 30 млн похищенных бюджетных рублей, но в конце августа стало известно, что Сигал обвиняется лишь в неправомерном получении процентов по выданным кредитам и сумма ущерба составила не 30 млн руб., а 3 млн руб., количество же эпизодов сократилось с 82 до 51.

Вполне возможно, что на "облегчение" обвинений повлияли многочисленные ходатайства известных людей. Сигал был не просто бизнесменом, а чрезвычайно активным общественником, знавшим полстраны. Владимир Володин, эксперт Национального института системного изучения проблем предпринимательства (НИСИПП), сказал "Ко": "Из общения с Сигалом я вынес впечатление, что Сигал - человек очень общественно активный. Хотя речь должна была идти сугубо о его предпринимательской деятельности, он достаточно много говорил о работе в СПС и в "Опоре России". Несколько раз повторял, что он хочет, чтобы его дети жили в России и не стремились отсюда уехать, поэтому он и занимается общественной работой, поэтому состоит в СПС".

Нет числа общественным должностям, которые Сигал в разное время занимал. Вот лишь некоторые из них: вице-президент, глава Совета регионов и ряда комитетов "Опоры России", вице-президент Национального партнерства участников микрофинансового рынка (НАУМИР), председатель Координационного совета по вопросам поддержки и развития малого и среднего предпринимательства при правительстве Республики Татарстан, председатель Совета по экономической политике и развитию предпринимательства при главном федеральном инспекторе по Республике Татарстан, проректор по инвестициям Казанского технологического университета и прочее, и прочее. Поэтому не приходится удивляться, что и заступились за Сигала очень многие. Свою публичную поддержку Сигалу высказали и руководство "Опоры России", и ее отдельные региональные организации, и бизнес-омбудсмен Борис Титов, и депутат Госдумы Александр Хинштейн, и президент Ассоциации работодателей и промышленников Татарстана, экс-сенатор Алексей Пахомов и многие другие. Имела место даже организация подписания массовых петиций в поддержку Сигала. Борис Титов, говоря о деятельности Павла Сигала, заметил: "Конечно, это связано с такой тонкой темой, как материнский капитал. Но он делал добро, давал возможность перекредитоваться на тот период, поскольку по нашему законодательству сначала надо купить собственность, а потом получить под нее деньги материнского капитала. Вот чтобы ее купить, надо иметь деньги. У многих этих денег нет, поэтому многие финансовые организации осуществляют кредитование под материнской капитал, это и Сбербанк делает, и многие другие банки".

Стоит отметить, что эта помощь идет на пользу не только Павлу Абрамовичу: вместе с Сигалом арестованы его бизнес-партнер Галина Сизова и более десяти топ-менеджеров "Центра микрофинансирования".

Впрочем, возможно, дело не только в заступничестве, а в том, что правоохранители не справились со сбором доказательств вины Сигала, тем более, что это было технически сложно: ведь сигаловский "Центр микрофинансирования" осуществлял деятельность в десятках регионов России. "По такому огромному количеству уголовных дел, возбужденных по данным фактам на территории различных субъектов РФ, обвинить одного человека (Сигала) крайне сложно как технически, так и юридически, должна быть доказательственная база. Это огромная кропотливая работа, - рассуждает председатель межрегиональной коллегии адвокатов "Александр Тонконог и партнеры" Александр Тонконог. - Но в данном случае для государства в лице Следственного комитета и Пенсионного фонда это дело стало крайне неудобным, и вполне вероятно, что его спускают на тормозах".

"Резкое облегчение обвинения можно объяснить несовершенной законодательной базой (в том числе закон о материнском капитале), что не позволило правоохранительным органам собрать достаточно доказательств для предъявления обвинения в хищении денежных средств", - добавляет адвокат адвокатской коллегии "Клишин и партнеры" Дмитрий Васильченко.

Но есть и еще одна версия: следствие вовсе не планировало посадить Павла Сигала, ему было достаточно уничтожить его бизнес. И эта цель практически достигнута.

Любовь к химии

Павел Сигал относится к разряду советских научных сотрудников, во время перестройки почувствовавших, что пришло их время, и смогших реализовать собственные таланты и организационные способности. Сигал родился в украинском городе Винница, а после окончания школы, в начале 1970-х, уехал учиться в Казанский химико-технологический институт (КХТИ). Формально причина заключалась в том, что Сигал всегда увлекался химией, а казанский вуз славился сильной химической школой. "Я смело могу сказать, что я - self made man, - рассказывал о себе Павел Абрамович. - Закончив обычную среднюю школу на Украине, я решил оторваться от своих родителей, проявить самостоятельность и уехал поступать в лучшую в то время в Советском Союзе химическую школу. В Казани у меня не было ни родственников, ни друзей - никого".

Вплоть до перестройки в жизни Сигала не случалось ничего особенного. Была аспирантура в Москве, работа научного сотрудника в родном КХТИ. Врожденную активность приходилось загонять в предусмотренные советским строем рамки. "Я всегда был активен - старостой был, председателем парткома", - вспоминал Павел Сигал.

Но началась перестройка, и кандидат технических наук Сигал рванул в политику, став одним из создателей "Народного фронта Татарстана". В конце 1980-х одной из самых модных тем в политической жизни была экология, и Сигал смог "капитализировать" свои инженерные знания и политическую активность, создав и возглавив при Госкомприроды республики "Научно-технический центр - Экология", организацию, занимавшуюся разработкой экологических стандартов и технологий очистки.

Среди достижений центра можно отметить внедренные на некоторых промышленных объектах сорбенты, очищающие воду от остатков нефти. Вероятно, именно тесное общение с руководством промышленных предприятий и позволило Павлу Сигалу в 1992 г. перейти на новый уровень в своей карьере - от государственной службы к бизнесу. Он смог убедить ряд крупных предприятий Москвы, Татарстана и Чувашии учредить так называемую Инновационную аппаратурно-технологическую ассоциацию (ИНАТА). Она занималась инновационными технологиями переработки растительного и лекарственного сырья. В частности, в Чувашии по уникальной технологии был создан единственный в России цех по получению экстракта хмеля, а в Татарстане - цех по получению экстракта березового гриба. Формально Павел Сигал оставался генеральным директором ИНАТА до 1999 г., но, кажется, бизнес шел не очень хорошо. По признанию Сигала, "наша деятельность оказалась не слишком востребованной". И уже в 1996 г. он решил получить новую профессию. Как раз тогда в России начали пытаться "цивилизовать" процедуру банкротства и стали создавать касту профессиональных антикризисных менеджеров. Павел Сигал был один из немногих в республике, кому удалось сдать соответствующие экзамены и получить диплом конкурсного управляющего. Работа для него нашлась сразу. Он возглавил разорившуюся швейную фабрику "Диона", бывшую Казанскую швейную фабрику №1, которая, по воспоминаниям Сигала, представляла собой "бродящих по цеху 600 голодных швей", привыкших шить форму для армии.

В металлических перчатках

Со временем генеральный директор фабрики вошел и в ее капитал, причем, не ограничившись одной фабрикой, хозяева "Дионы" стали покупать другие разорившиеся швейные предприятия в Зеленодольске и Чистополе, создав в 1998 г. на базе трех фабрик швейное объединение "Альтон".

Эта дата - 1998 г. - не случайна. Именно кризис 1998 г. позволил "Альтону", как и многим российским промышленным предприятиям, "подняться" за счет снижения курса рубля. До кризиса себестоимость пошива одежды в Польше была примерно в полтора раза ниже, чем в Татарстане, а после дефолта "Альтон" смог заключить контракт на пошив одежды - блузок, юбок, брюк - для Англии и Германии. Подчиняясь требованиям западных заказчиков, пришлось купить металлические перчатки для швей и металлоискатели для поиска сломавшихся иголок. За пять лет "Альтон" экспортировал на Запад около 800 000 изделий. Впрочем, экспортный контракт кончился, швеи выбросили надоевшие им металлические перчатки, а один из производственных корпусов "Альтона" превратился в бизнес-центр.

Сегодня уже трудно разыскать сведения про хозяев "Альтона" (кроме Сигала), но, по данным сервиса "Контур-Фокус", бенефициарами компании "Альтон", а также ее дочерней структуры "Альтон-ИС", в которой до сих пор директором числится Сигал, являются представители известной в Татарстане предпринимательской семьи Хафизовых. Сегодня у нее остались кое-какие бизнесы в сфере торговли и недвижимости, но в 1990-х семья слыла одним из самых могущественных бизнес-кланов приволжской республики. Ее "лидер" Азат Хафизов возглавлял Идельбанк, а также Инвестиционно-финансовую корпорацию Республики Татарстан, управлявшую принадлежащими государству акциями крупнейших предприятий. Имея таких союзников, было сравнительно нетрудно приватизировать разорившиеся швейные фабрики.

Любопытно, что в 2010 г. Азат Хафизов судился с Павлом Сигалом из-за акций "Альтона": Сигал решил подарить принадлежащие ему акции Майе Догадиной, ныне генеральному директору "Альтона" (в прошлом заместитель Сигала по экономике). Азат Хафизов как акционер считал, что имеет приоритетное право на покупку этих бумаг, но процесс проиграл.

Впрочем, это уже поздние "разборки". Сигал в основном вышел из пошивочного бизнеса в начале "нулевых". Любопытно, что утрата Павлом Абрамовичем интереса к швейному бизнесу примерно совпала по датам с окончанием экспортного контракта. Себе Сигал оставил фабрику в Зеленодольске (ООО "Петро"), а остальные швейные активы продал. Характерно, что фабрика, с которой Сигал начинал швейный бизнес - "Диона", в этот момент как раз и обанкротилась, причем, по мнению татарстанских СМИ, это было не совсем "корректное" банкротство. Как сообщала газета "Республика Татарстан", "Диона", имея значительную кредиторскую задолженность (1,7 млн руб.), а также долги по бюджетной ссуде (более 6 млн руб.), внесла все свои основные средства в уставный капитал ЗАО "Альтон", причем по стоимости гораздо ниже рыночной. В обмен "Диона" получила 24% акций "Альтона", но кредиторам от этого было не легче: эти действия вызвали неспособность должника удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. И "Диона" была признана банкротом.

В 2002 г. у Сигала началась новая жизнь - он создал "Центр микрофинансирования".

Большие микрофинансы

Вторым соучредителем "Центра микрофинансирования" стала Галина Сизова, чья биография очень похожа на "жизнеописание" самого Павла Сигала. Она вместе с ним училась в КХТИ, в советское время работала конструктором, в 1990-х занялась бизнесом, а потом получила квалификацию конкурсного управляющего. "Центр микрофинансирования" стал первой в России частной микрофинансовой организацией. До этого были в основном кредитные кооперативы и отделения западных фондов. По словам Сигала, его ноу-хау заключалось в том, что микрофинансовая организация должна помогать не бедным людям покупать потребительские товары, а кредитовать мелкий бизнес. Да, проценты высокие, но рассмотрение предельно быстрое, и доступно оно всем.

Второй принцип Сигала заключался в том, что микрофинансовые организации должны развиваться за счет банковских кредитов. Для учреждения "Центра микрофинансирования" был взят кредит на 2 млн руб., а потом пришло время для большого числа кредитов от разных банков (Татсоцбанк, Росэнергобанк, "МСП банк", Банк Казани, Анкор-банк). "ВТБ нас начал кредитовать еще в 2003 г., а в 2007 г. получили первый пятилетний кредит на 130 млн руб. от "ВТБ 24". Мы были первой небанковской финансовой структурой, кто получил кредит от Российского банка развития (сейчас "МСП банк") в размере 350 млн руб. под 8,5% годовых", - с гордостью отмечал Павел Сигал. Дабы иметь под рукой источник кредитных ресурсов, Сигал даже стал акционером Автоградбанка в Набережных Челнах.

Уже к 2007 г. "Центр микрофинансирования" стали называть крупнейшей микрофинансовой организацией России. Правда, в рейтингах последнего времени его уже обгоняет компания "Домашние деньги" Евгения Бернштама, но тем не менее масштабы деятельности Павла Сигала поражают. К середине 2013 г., накануне ареста Сигала, региональная сеть включала в себя 484 офиса, объединенных в 100 юридических лиц, более чем в трех сотнях городах страны. На 1 июля 2013 г. величина активов группы составляла 3,7 млрд руб., остаток задолженности по выданным займам равнялся 2,7 млрд руб., за 6 месяцев 2013 г. компания получила 125 млн руб. чистой прибыли. Всего за время своего существования "Центр микрофинансирования" выдал 1,2 млн займов более чем на 32,5 млрд руб. При этом "Центр микрофинансирования" входил в холдинг Sigal, включающий в себя Автоградбанк, страховую компанию "Новый век", брокерскую компанию, управляющую компанию, коллекторское агентство, производство сельскохозяйственной продукции и другие бизнесы. В холдинге работали примерно 3500 человек.

Погубили "империю" Сигала операции с материнским капиталом. Как известно, его можно использовать для погашения кредитов на улучшение жилищных условий. Этим и воспользовался "Центр микрофинансирования": он стал давать ссуды на покупку жилья, чья стоимость примерно соответствовала величине материнского капитала (то есть это комната в коммуналке или земельный участок с сараем). Затем кредит погашался сертификатом на материнский капитал, ну а процент был очень высоким. По некоторым данным, Сигал брал чуть ли не 70% средств. Но если посмотреть на цифры, которые остались в уголовном деле, то речь идет примерно о 15% от суммы материнского капитала.

Что в этом незаконного - вопрос юридических интерпретаций. Как заявил "Ко" старший партнер адвокатского бюро "Юрлов и партнеры", эксперт центра общественных процедур "Бизнес против коррупции" Владислав Цепков, для того, чтобы поддержать обвинение в адрес Сигала, надо его соучастниками объявить матерей, вступавших в сговор с "Центром микрофинансирования" с целью не купить недвижимость, а обналичить свой материнский капитал. Также в "заговоре" обязан состоять продавец недвижимости, который должен согласиться написать в договоре завышенную сумму, а фактически получить меньшую, чтобы оставшиеся деньги пошли на "обналичку". Поскольку ничего подобного в первоначальном обвинении не было, оно не выдерживает критики. "Нам кажется, что изменение обвинения подтверждает сфабрикованность дела и его юридическую несостоятельность", - уверен Владислав Цепков. Аналогичного мнения придерживается и Дмитрий Васильченко: "Если хищение совершалось у ПФР, то оно совершалось Сигалом со товарищи в соучастии с нашей матерью-одиночкой, чего правоохранительные органы не допускали с самого начала. А если они (Сигал и товарищи) взяли деньги у матери-одиночки, то уж точно ее не обманывали и с ножом не отбирали, она подписала договор, в котором все условия изложены, а значит, в их действиях нет состава хищения".

Катастрофа

Арест Сигала имел совершенно катастрофические последствия для его бизнеса. Поскольку партнеры и топ-менеджеры "Центра микрофинансирования" оказались за решеткой, бремя управления свалилось на жену Павла Сигала Эльвиру Хамидуллину, никакого отношения к бизнесу не имевшую, а работавшую в Министерстве образования Татарстана. Между тем вкладчики бросились забирать свои деньги, банки потребовали досрочного погашения кредитов, некоторые региональные отделения де-факто отделились от группы и прекратили общение с головным офисом, многие сотрудники, воспользовавшись отсутствием начальства, начали воровать. В мае Эльвира Хамидуллина объявила, что штат "Центра микрофинансирования" сократился с 1600 до 1100 человек, закрылось 120 из 420 российских офисов. Общий долг фирмы достиг 1,8 млрд руб. (в том числе 700 млн руб. перед банками), и хотя долги заемщиков больше этой суммы, но без Сигала резко увеличилась просрочка, ранее колебавшаяся в пределах 5-10%. При этом полиция изъяла сервер и документацию компании, а Пенсионный фонд перестал выплачивать деньги по сертификатам материнского капитала: у "Центра микрофинансирования" зависло в ПФР 199 млн руб. Всего же ущерб, нанесенный правоохранителями "Центру микрофинансирования", оценивается в 3,5 млрд руб.

В июле решением суда в "Центре микрофинансирования" введена процедура наблюдения, туда назначен арбитражный управляющий.

Остается вопрос о причинах появления этого громкого уголовного дела. Постороннему наблюдателю прежде всего приходит в голову, что речь идет о политических взглядах Павла Сигала, ведь он всегда был политическим активистом и последовательно возглавлял в Татарстане отделения Союза правых сил, "Правого дела" и созданного экс-министром финансов Алексеем Кудриным Комитета гражданских иницатив, а на последних президентских выборах был доверенным лицом Михаила Прохорова. "Мне как капиталисту, безусловно, наиболее близка правая либеральная идеология", - говорил Павел Сигал. Омбудсмен Борис Титов в своем письме к Владимиру Путину просил одновременно за Глеба Фетисова и Павла Сигала, и по некоему совпадению обоих арестованных видных бизнесменов отличала политическая активность (Фетисов возглавлял партию "Альянс зеленых и социал-демократов").

Однако ни сам Сигал, ни его защитники и друзья о политической подоплеке событий не говорят, зато выдвигают иную версию - чисто деловую. "Все мы прекрасно понимаем, что главной целью было уничтожить компанию", - подчеркивает Эльвира Хамидуллина. На вопрос же, кто мог быть заказчиком уголовного дела, супруга Павла Сигала отвечает просто: "Вы посмотрите топ компаний. Если откроете рынок, то поймете, кому это все было выгодно".

Разумеется, трудно гадать, какая же именно из крупнейших российских микрофинансовых организаций могла стать инициатором этого дела. Получить комментарии у учредителя микрофинансовых организаций "Домашние деньги" и "Финотдел" Евгения Бернштама, к сожалению, не удалось. Но зато известно, что, уже будучи в тюрьме, Павел Сигал подал жалобу, что как раз в 2011 г. его шантажировали сотрудники Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД, угрожая открытием уголовного дела, если он не заплатит миллион евро. Александр Хинштейн утверждал, что эти шантажисты приходили с ведома заместителя главы ГУЭБиПК генерала Бориса Колесникова, в нынешнем году арестованного и погибшего в следственном изоляторе. Не ясно, откуда это мог знать Хинштейн, и не преследовал ли он цель дискредитировать покойного генерала. Но эти факты дали некоторым наблюдателям основание предполагать, что именно перемены в руководстве ГУЭБиПК и способствовали облегчению участи Сигала.

"Я ему говорила: прогнись, заплати кому нужно, пусть крышуют, вступай в "Единую Россию", что угодно делай, чтобы твои тылы были прикрыты. Но он считал иначе, что надо просто честно вести бизнес", - рассказывает Эльвира Хамидуллина.

Еще недавно Сигал обещал расплатиться по всем долгам, когда выйдет на свободу. Но можно ли это будет сделать? Павлу Абрамовичу уже 60 лет. Впрочем, татарстанский предприниматель Дилюс Шавалиев считает, что Сигал еще может организовать новое дело, "поскольку в таком бизнесе, как микрофинансирование, бренд не важен".