/
30.11.2016

Гонки на выживание: как сложилась судьба основателя «Конверс групп»

Любитель скорости Владимир Антонов оказался на обочине банковского бизнеса. Сумеет ли он вернуться?
Зимой 2015 года в пустовавший много лет дом в поселке Николина Гора на Рублевке въехал хозяин. И вот уже второй год мужчина лет сорока тихо живет в своем коттедже, построенном еще в 2001-м. Каждое утро он встает в 7:30, пробегает 10 км и едет на работу в Москву. В выходные из Лондона к нему прилетает жена, а на каникулах гостят трое детей. Так скромно теперь выглядит жизнь бывшего банкира, любителя суперкаров, яхт и шумных вечеринок Владимира Антонова. В августе 2016 года Антонов стал первым истцом, подавшим иск в российский суд на иностранное государство, он хочет отсудить 40 млрд рублей у Литвы, национализировавшей его банк Snoras. Литовские власти судятся с Антоновым в Великобритании, добиваясь его экстрадиции. Поэтому в 2015 году Антонов тайно покинул Лондон, где жил с 2009 года.

У банков Антонова была неоднозначная репутация, но это не помешало ему создать «Конверс групп» с активами $7 млрд (в 2010 году). Сегодня, по словам Антонова, банковского бизнеса у него не осталось. Как он сгорел и сумеет ли ловкий и талантливый финансист восстать из пепла?

Семейный подряд

В конце 2002 года совладелец МДМ Банка Андрей Мельниченко выставил на продажу Конверсбанк, хотя не прошло еще и двух лет с тех пор, как он жестко сражался за этот банк, обслуживавший счета предприятий Росатома, с Альфа-банком. Покупатели на банк с именем, но уже без счетов Росатома нашлись быстро. Отец и сын Александр и Владимир Антоновы, владевшие на тот момент Академхимбанком, приобрели «Конверс» за $65 млн. «Они были не похожи друг на друга, — вспоминает человек, работавший тогда с Антоновыми. — Владимир всегда производил хорошее впечатление на людей, знал, что говорить, одевался со вкусом. Отец, наоборот, ходил с суровым лицом, был скрытен и осторожен в общении». Именно сын стал лицом семейного бизнеса, а отец так и пребывал в тени.

Как рассказали Forbes несколько банкиров, тогда все считали, что появившийся из ниоткуда Александр Антонов как-то связан со спецслужбами. То же говорили и о зампреде Академхимбанка Викторе Ямпольском, на дочери которого женился Антонов-младший. Александр Антонов в своих интервью рассказывал, что до 1993 года работал в Таджикистане на предприятии Минсредмаша, занимавшемся добычей и обогащением урановой руды. Позже семья перебралась в Москву, и пока Антонов-младший учился в банковском колледже, отец занимался коммерцией — пытался восстанавливать хозяйственные связи после развала СССР и сводил покупателей и продавцов разнообразной продукции в длинных торговых цепочках.

Владимир Антонов хотел зарабатывать самостоятельно и торговал на рынках видеокассетами, потом обратил внимание на рынок акций, а в 1999 году попросил у отца $200 000 на покупку первого банка. Это был учрежденный структурами РАН Академхимбанк, который заигрался на рынке ГКО и оказался на грани банкротства. Под управлением Антоновых банк начал активно расти и к моменту покупки «Конверса» уже приближался к первой сотне российских банков: за 2001–2002 годы его активы увеличились в 20 раз. Правда, по мере роста активов, которые к началу 2003 года достигли 4 млрд рублей, Академхимбанк приобретал сомнительную репутацию. Причиной стало уголовное дело, заведенное в 2002 году, — банк Антоновых участвовал в схеме по отмыванию денег через банк «Новатор». Александр Антонов проходил по делу как свидетель, утверждая, что отмыванием занимались клиенты Академхимбанка. Ответственным за сомнительные операции следствие посчитало Сергея Пономарева, агента Академхимбанка, привлекавшего для него клиентов, который за два года до открытия дела был убит в лифте собственного дома. Убийство не раскрыли, но, согласно отчету консалтингового агентства IPSA (в 2010 году оно по заказу Антонова проверяло законность происхождения его средств для планируемой покупки Saab), следователи связывали Пономарева с Юрием Молчановым, возглавлявшим службу безопасности Академхимбанка. Молчанов был выходцем из КГБ, общался с главой липецкой ОПГ Юрием Федоровым и, как говорится в отчете IPSA, вместе со следователем Джангиром Инджиевым вымогал деньги у банкиров: следственные органы изымали в банках важные документы, а Молчанов возвращал их за вознаграждение. Деньги для решения выдуманных проблем с бандитами и силовиками он требовал и от Антоновых. В 2004 году Молчанов покинул Академхимбанк и вскоре был осужден на семь лет за мошенничество.

Неоднозначная репутация не помешала Академхимбанку привлечь солидную клиентуру. В 2001 году Владимир Антонов познакомился с будущим министром сельского хозяйства Еленой Скрынник, тогда она набирала команду менеджеров в «Росагролизинг», который и возглавила в декабре того же года. Скрынник взяла Владимира Антонова на должность своего первого заместителя. И хотя Антонов проработал там всего полгода, Академхимбанк приобрел много новых клиентов среди поставщиков сельхозтехники, сотрудничавших с «Росагролизингом». «В то время была полная беда с кредитами, — вспоминает Антонов. — И мы некоторых подрядчиков «Росагролизинга» кредитовали, за это требовали открывать счета. Это нормальная практика». Кредиты в Академхимбанке брал и «Росагролизинг». Один из знакомых банкира говорит, что Скрынник своими связями и влиянием помогла Академхимбанку с ликвидностью. Представители Скрынник от комментариев отказались.  Но в 2012 году в интервью «Ведомостям» она рассказывала, что «Росагролизинг» расстался с Антоновым, когда стало известно, что тот набрал компании в Академхимбанк.

Важной вехой для Антоновых стала покупка в 2003 году Snoras, четвертого по величине банка Литвы. Сумму сделки стороны не раскрывали, соглашение о конфиденциальности действует до сих пор. Антонов был очень доволен, теперь он мог говорить о международной банковской группе. «Владимир начал строить свою банковскую империю, — вспоминает один из его знакомых. — Он хотел быть крупным банкиром. Большое впечатление на него произвел Мельниченко, Антонов стремился приблизиться к миллиардерам». Первое разочарование пришло через пару лет, когда Антонов узнал о долге в $15 млн, висевшем на купленной им люксембургской Incorion, материнской компании Snoras.

От Воронежа до Панамы

В 2006 году несколько латвийских СМИ сообщили, что российский миллионер купил в Юрмале особняк — двухэтажный дом в стиле хайтек. Напротив — резиденция датского посла, в 400 м к северу — пляж. Покупателем был Владимир Антонов. Примерно в то же время он обзавелся шале в Куршевеле. Жизнь била ключом. Антонов ходил на вечеринки миллиардера Михаила Прохорова. Была у него и яхта — 40-метровая Sea D, названная в честь сына Дениса.

Не скупился Антонов и на свое увлечение — автомобили. Еще в студенчестве он купил BMW 1983 года выпуска на смену «восьмерке», у которой открывалась только одна дверь. Со временем автопарк стал грандиозным, в нем было около 50 автомобилей в основном спортивных марок — Ferrari, Aston Martin и его любимый кабриолет BMW Z8 Alpina. Антонов спонсировал команду Ferrari Challenge, купил голландского производителя суперкаров Spyker и английский футбольный клуб «Портсмут».

Что происходило с бизнесом «Конверс групп»? После покупки Конверсбанка и Snoras Антонов вошел во вкус. В течение нескольких следующих лет он один за другим скупал банки: красноярский «Енисей», иркутский Байкалросбанк, московский Интерпрогрессбанк, екатеринбургский Гранкомбанк, Воронежпромбанк и калининградский Инвестбанк. Заграничный бизнес тоже рос: в Латвии был куплен Latvijas Krajbanka, в Великобритании — Poiton York, группа пополнилась банками в Панаме и Доминикане.

Постепенно появились клиенты с громкими именами. В банках Антонова обслуживались структуры владельца «Нафта Москва» Сулеймана Керимова и основного собственника UC Rusal Олега Дерипаски. Приятелями Антонова стали владелец AEON Роман Троценко, основатель Mirax Сергей Полонский и «Евросети» Евгений Чичваркин. По словам Антонова, его группа предоставляла уникальный сервис с участием российских и иностранных банков одновременно, например, конвертация средств проводилась внутри одного операционного дня, когда другие банки тратили три дня.

Тем не менее в 2005 году Банк России не принял в систему страхования вкладов Конверсбанк и Конверсбанк-Москва (переименованный к тому времени Академхимбанк). Формальной причиной был недостаточный уровень внутреннего контроля, но участники рынка говорили, что регулятор подозревал структуры Антонова в сомнительных сделках. Период трудностей во взаимоотношениях с ЦБ действительно совпал с борьбой с «обнальщиками», которую инициировал и возглавил первый зампред ЦБ Андрей Козлов. «Тогда у многих банкиров были проблемы с включением в систему страхования, Антоновы не были исключением, — вспоминает президент ММВА Алексей Мамонтов. — Козлов решал вопросы на эмоциональном уровне, а вокруг Комитета банковского надзора ЦБ сформировалась группа лиц, использовавших этот ресурс в коррупционных целях». Академхимбанк действительно фигурировал в схемах знаменитого воротилы рынка обналички Бориса Сокальского, который обналичил в 2004 году 62 млрд рублей и был осужден в 2009 году на семь лет. Антонов-младший признает, что был знаком с Сокальским с начала 2000-х и даже продал ему НЭП-банк. Александр Антонов на допросе в Следственном комитете России подтверждал, что открывал счета для Сокальского, но не знал, как они будут использованы.

Проблемы с включением в систему страхования вкладов Антоновы разрешили изящно — они присоединили банки группы к калининградскому Инвестбанку, который уже был ее участником. В 2007 году банковская группа Антоновых занимала 20-е место по размеру активов в стране. «Идея была в объединении банков, — говорит Марина Чекурова, управлявшая тогда фондом «Ренфин» (акционер банков Антонова). — Предполагалось, что группа станет единым холдингом, а Инвестбанк проведет IPO или будет продан стратегу».

Ядром группы был Snoras с сетью более чем из 200 отделений–киосков, которой активно пользовались литовцы. «В сутки банк мог привлекать до €1 млн. Комиссионные доходы зашкаливали. Это был источник дешевого длинного пассива, — вспоминает бывший топ-менеджер «Конверс групп». — На эти средства быстро нашлись всякие сомнительные личности с рискованными проектами».

Знакомые Антонова говорят, что он был доверчив «как большой ребенок» и позволял знакомым пользоваться его автомобилями и многочисленными домами. Аналогично он относился и к деньгам. Банки группы обросли портфелем девелоперских проектов, многие из которых не задались. Среди неудач — несостоявшаяся стройка вместе с Сергеем Полонским двух высоток в Большом Сити (территория между Москвой-Сити и промзоной вдоль Хорошевского шоссе), также Антонов хотел купить ХК «Спартак», чтобы начать офисную застройку вокруг дворца спорта «Сокольники». Позже клуб и земля достались банкиру Герману Горбунцову, которому Антонов продал Конверсбанк-Москва (переименован в Столичный торговый банк) и Интерпрогрессбанк.

Чеченские выстрелы

Однажды Mercedes SL55 AMG Владимира Антонова остановили на пустой ночной дороге за превышение скорости. Изумленный гаишник продемонстрировал владельцу показания радара — 302 км/ч. Скорость, которую обычно показывают гонщики «Формулы-1», соответствовала скорости, с которой Антоновы строили банковский бизнес. Гаишник предупредил, что если Антонов так будет ездить, то от него может остаться лишь «плевок». Слова стали пророческими для бизнеса Антоновых.

Мартовским утром 2009 года Александр Антонов вышел из своего дома на улице Расплетина в Москве и направился к автомобилю. Из окна припаркованной поблизости «девятки» раздалась автоматная очередь, 58-летний финансист пытался спрятаться за машиной, получил несколько пуль, но не погиб. После нападения семья Антоновых покинула Россию, Владимир переехал в Лондон, а его отец — в Вильнюс.

Киллеров задержали через несколько месяцев, ими оказались жители Чечни, которые до этого совершили убийство экс-депутата Госдумы Руслана Ямадаева. В 2012 году Герман Горбунцов, проживавший в Лондоне, написал в СКР явку с повинной, где сообщил, что причиной нападения на Антонова-старшего стала сделка по продаже Конверсбанк-Москва в 2006 году. «В банке была дыра около $230–240 млн, — писал Горбунцов. — Мы договорились, что я закрою ее своими деньгами, а Антонов вернет мне их двумя частями: первую половину сразу, вторую — в течение трех лет. Первую он вернул имуществом, а вторую не вернул». Решить проблему Горбунцову якобы предложили его знакомые Петр Чувилин и Сергей Менделеев. Чувилин возглавлял у Горбунцова службу безопасности, а Менделеев был менеджером в нескольких банках Антонова.

Когда Антонов говорит о Менделееве, в его глазах видно разочарование: «Я считал его своим лучшим другом, мы много общались, отдыхали семьями». Историю с долгом он описывает иначе: «Это был не долг. Сделка была длинной. Она шла в 2007–2008 годах и была пакетная: банк плюс набор проектов в недвижимости. В 2008 году, когда случился кризис, недвижимость переоценивалась. Горбунцов, Менделеев и Чувилин предъявили претензии». Антонов говорит, что хотел развернуть сделку, но сделать это было сложно, так как к тому времени Горбунцов уже опустошил Конверсбанк-Москва, в частности перевел 3 млрд рублей в свой банк.

В январе 2009 года Горбунцов встретился с Антоновым-старшим и Виктором Ямпольским в ресторане «Золотой» на Кутузовском проспекте. Как говорится в отчете IPSA, на встречу со стороны Горбунцова пришли высокопоставленные представители Чеченской Республики. Одного из них агентство обозначает как депутата Госдумы, разыскиваемого Интерполом. В показаниях Горбунцова утверждается, что Чувилин, представлявшийся советником президента Чечни Рамзана Кадырова, пригласил в «Золотой» зампреда правительства Чечни Адама Делимханова. «Чувилин был мальчишом-плохишом, — объясняет Горбунцов. — Он был у меня безопасником, но всегда мечтал о большем. Появление Адама в ресторане было для меня сигналом: не знаю, кто больше испугался, Антонов или я». В том же отчете говорится, что на встрече в адрес Антоновых прозвучали угрозы: создателям «Конверс групп» по­обещали завести на них дело о финансировании терроризма и передать в рамках расследования в Чечню, если они не вернут Горбунцову долг.

На этом встреча с чеченскими чиновниками не закончилась. Через несколько дней с Делимхановым в «Президент отеле», где тогда якобы находился Рамзан Кадыров, встречался Владимир Антонов. По словам двух людей, осведомленных о ходе встречи, банкир хотел поговорить с Кадыровым, но к нему вышел Делимханов, и разговор не состоялся. Об угрозах Антонов-старший сообщил в ФСБ, МВД и Генеральную прокуратуру, но это не спасло его от покушения. «Антоновы и Ямпольский сразу же обратились к своим знакомым в ФСБ за помощью. Им сказали, что ничем не могут помочь, если дело касается интересов президента Чеченской Республики», — утверждает в отчете IPSA.

Бывшие сотрудники «Конверс групп» выдвигают еще одну версию покушения на Антонова-старшего и последующего бегства отца и сына из страны. Они могли задолжать не только Горбунцову, но и каким-либо представителям Чеченской Республики. «Чувилин и Менделеев не те люди, от которых убегают из страны», — говорит бывший топ-менеджер Инвестбанка. У Горбунцова и Чувилина действительно были интересы в Чеченской Республике.  В мае 2009 года последний присутствовал на открытии филиала ЗАТО-банка в Грозном и вместе с Рамзаном Кадыровым перерезал символическую красную ленту. При этом ЗАТО-банк стал первым частным банком в Чечне — до этого в республике присутствовали только Сбербанк, ВТБ и Россельхозбанк. В отчете IPSA ЗАТО-банк называется проектом Германа Горбунцова.

Вскоре после нападения на Антонова-старшего в Лондон уехал и Горбунцов, в марте 2012 года на него тоже было совершено покушение — в подъезде в него стрелял молдавский киллер. Горбунцов обвиняет в покушении экс-менеджеров РЖД, которые с помощью Столичного торгового банка заполучили средства из бюджета железнодорожной монополии и якобы хотели навредить здоровью Горбунцова. Петр Чувилин весной 2016 года был осужден на четыре года за мошенничество. Сегодня, по словам Антонова, у Делимханова нет к нему никаких претензий.

Закат империи

В 2011 году Владимир Антонов готовился совершить главную сделку в своей жизни, и, конечно, это были автомобили, а не банки. Он узнал, что концерн General Motors (GM) выставил на продажу шведский Saab. «Возможность купить такой бренд появляется раз в жизни, и ее нельзя было упускать», — говорил Антонов в интервью Forbes. Антонов полетел в Швецию, чтобы лично убедить ее правительство в серьезности своих намерений. Тогда шведы наняли детективное агентство Kroll, чтобы проверить самого Антонова и происхождение его денег. По принятой практике Антонов для этих же целей подписал контракт с IPSA, отчеты двух агентств должны были совпасть и, как говорит банкир, в целом совпали. Никакого криминала детективы не нашли. В итоге, несмотря на нерешительность шведских властей и неуступчивость GM, сделка на $74 млн была почти готова.

Партнерами Антонова должны были стать китайские компании Pang Da и Youngman. С ними была договоренность о реализации в Китае порядка 250 000 автомобилей, также рассматривалась сборка автомобилей в Калининграде. «Этот объем выводил Saab на безубыточность, — утверждает бывший топ-менеджер «Конверса», — возможно, Антонов смог бы решить и проблему с банками». Девятнадцатого декабря 2011 года китайцы должны были получить миноритарный пакет Saab, но в этот день Saab подал в шведский суд заявление о своем банкротстве. Летом 2012 года компанию выкупил шведско-японско-китайский консорциум National Electric Vehicle Sweden.

Конец 2011 года вообще был трудным для Антонова, именно тогда начался развал его империи. Незадолго до сорвавшейся сделки по покупке Saab, 16 ноября 2011 года, смертельный удар по «Конверс групп» нанесло правительство Литвы, решив национализировать банк Snoras. Антонов утверждает, что решение о национализации исходило от президента Литвы Дали Грибаускайте и было связано с личной неприязнью к нему. Snoras владел 34% медиагруппы Lietuvos rytas, критиковавшей власти. Кроме того, председатель правления Snoras и акционер банка с долей 25% Раймондас Баранаускас был близок к оппозиционной Социал-демократической партии Литвы. «Еще во времена покупки Антоновым Snoras Литовский сейм принял крайне дискриминационный закон, позволяющий национализировать банк на основании того, что его деятельность несет угрозу финансовой безопасности Литвы, — рассказывает знакомый бизнесмена. — Литовцы ждали несколько лет, чтобы применить его». Через несколько дней после национализации Snoras Антонов и его партнер Баранаускас были задержаны в Лондоне. Представители Snoras обвинили их в мошенничестве и финансовых махинациях, в результате которых они вывели из банка около €500 млн. Сейчас судопроизводство по этому иску в Лондоне остановлено, но в банке Snoras сообщили Forbes, что в ряде европейских юрисдикций продолжаются судебные разбирательства в отношении кредитов, полученных Антоновым, его супругой и родственниками. Через пять дней после национализации Snoras была отозвана лицензия у Latvijas Krajbanka. «Конверс групп» фактически не стало. Личные активы Антонова — яхты, дома и машины — были арестованы. В 2014 году Latvijas Krajbanka тоже подал иск против бывшего владельца, и в мае 2016 года Высокий суд Лондона признал, что из-за действий Антонова банк потерял €60,5 млн и $30,8 млн в виде невозвратных кредитов, выданных на компании Антонова.

Сейчас бизнесмен поглощен тяжбами с Литвой. Он говорит, что в случае успеха может расплатиться по долгам с клиентами «Конверса», называя свои обязательства «джентльменским соглашением». Кто кредиторы? «Несколько человек, в том числе Роман Троценко», — говорит Антонов. В Snoras также застряли деньги «Базэла». Не возражал бы против того, чтобы получить деньги, и Герман Горбунцов. По его словам, в Лондоне они с Антоновым поняли, что стали жертвой одних и тех же людей, и Горбунцов решил сократить долг Антонова до $50 млн. Антонов рекомендует Горбунцову обратиться в суд. «В наших отношениях сейчас нет нерешенных вопросов. С днем рождения и Новым годом друг друга поздравляем», — резюмирует Антонов.

В Москве Антонов частным образом дает консультации в области M&A и финансов и говорит, не вдаваясь в подробности, что у него есть личный проект в финансовой сфере. Forbes удалось обнаружить несколько финансовых компаний, связанных с ним. Бывший топ-менеджер «Конверс групп» Елена Опланчук возглавляет инвесткомпанию «Третий Рим», которая входит в одноименную инвестгруппу, владеющую также  пермским брокером «Витус» (Опланчук — совладелец). Два источника на финансовом рынке подтвердили Forbes, что Владимир Антонов имеет отношение к этой группе.