Елена Мизулина в зеркале свободы слова

Депутат Госдумы Елена Мизулина оказалась в эпицентре виртуальных битв между ЛГБТ-активистами (а также горячо им сочувствующими) и непримиримыми гетеросексуалами. Мизулина полагает, что стала жертвой организованной травли — в связи с чем подала заявление в Следственный комитет о клевете и оскорблении представителя власти. 
30.08.2013
К расследованию в рамках возбужденного уголовного дела привлечена целая группа журналистов из разных СМИ, особенно активно транслировавших новости о позиции и инициативах депутата в сфере сексуальных отношений.
 
Надо признать, что многие публикации на тему "Мизулина о сексе" действительно носят, мягко говоря, критический характер. Депутат попала в мясорубку свободы слова. По-человечески вполне можно понять ее негодование, возмущение и желание наказать виновных.
 
Проблема, однако, гораздо шире. Елена Мизулина, по-видимому, упустила из виду, что граждане России, предпочитающие онлайн-информацию, уже два десятилетия живут в свободном информационном обществе. И в нем приняты другие правила игры, чем в обществе жесткой регламентации, каким был СССР, и к которому периодически льнет российское телевидение.
 
Да, в этом новом обществе человек, занимающий позиции, несимпатичные информационным активистам, запросто может превратиться в козла отпущения. На нем оттопчутся все, кому не лень. И не столь важно, так ли уж на самом деле нелепо то, что он говорит. Стоит только стать анти-героем сетевого тренда — и все, что подает тебя в глупом и смешном виде, будет высмеиваться в блогах и перепечатываться интернет-СМИ. Причем вовсе не потому, что им кто-то за это заплатил, и даже не потому, что эти СМИ идеологически непримиримы в отношении такого анти-героя, а просто потому, что это хорошо читается, цитируется и, в конечном итоге, поднимает рейтинг. Вот и вся хитрость. Поэтому напрасно Мизулина думает, что столкнулась "с целенаправленной, системной, очень настойчивой деятельностью по оскорблению и дискредитации нас как основных представителей комитета, обязанных обеспечить прохождение законопроекта в Госдуме". Такое видение происходящего говорит лишь о том, что депутат застряла в прошлом.
 
А вот как себя грамотно вести в такой ситуации — это уже совсем другая хитрость. Понятно, что люди, близкие к госструктурам, первым делом пытаются решить проблему с помощью государства — обращаются в соответствующие органы и настаивают, чтобы виновные были наказаны максимально строго, чтобы другим неповадно было связываться. Однако этот путь абсолютно неконструктивен в открытом обществе. И ничего удивительного, что в Петербурге на выставке уже появилась картина "Эротические фантазии депутата Мизулиной". Еще и песню напишут, и стихи сочинят, и танец станцуют в исполнении мужчин в балетных пачках. Чем больше депутат будет судиться и пытаться прижать к ногтю активистов, блогеров и журналистов, тем больше издевательских ассиметричных ответов будет поступать в ее адрес. Так устроено свободное информационное общество, так оно реагирует на попытки давления.
 
Поэтому депутату надо либо бороться за возвращение советского жизнеустройства, когда есть верховная власть, которая следит за всеми заметками, фотографиями, карикатурами и музыкальными произведениями, либо начать защищать свое лицо и свой общественный рейтинг другими методами.
 
С активной нелюбовью журналистов сталкивались и куда более примечательные особы, чем Елена Мизулина. Например, нынешняя принцесса Уэльская, герцогиня Корнуольская, Камилла Розмари Маунтбеттен-Виндзор, жена наследника британского престола принца Чарльза в прошлом была прямо-таки люто ненавидима британской прессой и изрядной долей общественности. Каких только гадостей не писали про ее внешность и характер. Ей мстили за то, что принц предпочел ее, замужнюю и немолодую, прекрасной леди Диане. Порой Камилла просто не могла из дома выйти. Наверное, королевской семье тоже очень хотелось заткнуть рот оголтелым и бесцеремонным журналистам. Но, понимая бесперспективность такой тактики, Чарльз и Камилла пошли другим путем: наняли пиар-менеджера, имиджмейкера и стали терпеливо бороться за изменение восприятия Камиллы. И победили.
 
Еще более драматическая история разыгралась в Норвегии, когда наследник престола кронпринц Хокон решил жениться на неблагополучной девушке с ребенком, отец которого к тому же в это время сидел в тюрьме. Да и в прошлом самой девушки было столько всего, включая наркотики, что норвежские журналисты немедленно принялись поливать ее ушатами грязи. Одно время Метте-Марит Тьессем Хейби даже думала отказаться от этого замужества — слишком тяжело было жить под гнетом информационной ненависти. Но девушка справилась. Встретилась с журналистами, рассказала все о себе, была искренна, откровенна — и сумела переломить общественное мнение. В 2001 году Хокон и Метте-Марит вступили в официальный брак. Сегодня бывшая бармен и мать-одиночка называется Её Королевское Высочество кронпринцесса Норвегии, супруга наследника норвежского престола. И, между прочим, горячо любима всеми норвежцами.
 
Да, это опасный и нервный путь. И не все на этом пути одерживают победы. Думать, как представить себя в выгодном свете, как изложить свою позицию таким образом, чтобы она не вызывала отторжения и насмешек, а воспринималась с пониманием, значительно сложнее, чем пойти с жалобой в Следственный комитет. Но тот, кто на это не способен, не годится для публичной политики. И уж тем более — для работы в представительных органах власти. Надо встречаться с журналистами и активистами, разговаривать, стараться быть убедительной, слушать аргументы другой стороны, проявлять готовность корректировать свою позицию.
 
Надо учиться бороться за свою правду, используя жесткий и хлесткий язык современного общества, а не надеясь на строгих дяденек с кобурой на боку. Иначе — тотальная цензура, залитованные тексты песен и в итоге Северная Корея.