Экс-госдеп Валерий Рашкин: пенсия маленькая, но приходится еще и купленную лосиху кормить

Экс-депутат также рассказал, как выживает на государственную пенсию, работает с профсоюзами и готовится к выборам мэра Москвы.
Спустя полгода после лишения депутатского мандата фигурант «лосиного дела» Валерий Рашкин рассказал Daily Storm, как изменилась его жизнь. Московские активисты КПРФ уже предложили кандидатуру экс-депутата на выборы мэра столицы. Однако политик не торопится вступать в борьбу и пока работает над поручением Геннадия Зюганова — налаживает связь компартии с профсоюзами. Бывший депутат также объяснил, почему старается избегать темы спецоперации и что не так в отношениях с Анастасией Удальцовой, получившей его мандат. О том, как Рашкин живет без депутатской зарплаты и как он назвал купленную лосиху, — в интервью Daily Storm.

— Расскажите, какие должности вы сейчас занимаете в партии?

— Я член ЦК партии, как был — так и остался. Состою в комиссии по выборам у Ивана Мельникова (депутата Госдумы. — Примеч. Daily Storm). Здесь ничего не изменилось. Когда заседание комиссии, когда пленумы ЦК — принимаю участие в подготовке материалов, записок. Также являюсь членом московского горкома КПРФ, остался членом бюро. Участвую в подготовке заявлений, пленумов.

Что новое — по поручению Геннадия Зюганова мне нужно координировать и искать вариант улучшения работы партии с профсоюзами и трудовыми коллективами. Я налаживаю связи, нахожу контакты, помогаю профсоюзам. Я считаю, что в этом направлении пока слабая работа у всех партий, в том числе и у КПРФ. Огромное поле деятельности.

— Можете назвать примеры профсоюзов, с которыми вы работаете?

— С кем я уже проконтактировал, это МПРА (Межрегиональный профсоюз «Рабочая ассоциация» — Примеч. Daily Storm) — работники автомобильной промышленности. У них есть организации по всей стране. Огромные сейчас проблемы на АвтоВАЗе: 62% объемов сократили, обсуждается большое увольнение работников. Мы сейчас ищем варианты, как сохранить коллектив.

Есть профсоюзы шмаковские, есть независимые. Их палитра очень большая. Огромная масса мелких профсоюзов. И большое количество увольнений. Обращения работников этих коллективов зачастую игнорируются. Собственники кивают на социально-экономическое положение, из-за этого они вынуждены сокращать работников.

— Вас на посту руководителя столичного отделения сменил Николай Зубрилин. Скажите, как изменилась работа ячейки? И как вы оцениваете работу самого Зубрилина?

— Для меня и для горкома то, что Зубрилин стал первым секретарем, хорошо с точки зрения традиции и налаженной работы. За этот период вижу, что Николай Григорьевич поддерживает традиции, годами наработанные в основе работы московского городского комитета КПРФ: это напористость, наступательность, открытость, публичность, порядочность.

Система не поменялась, он не стал менять ничего. Какой-то ломки в управлении, методике не происходило. И необходимости нет, потому что показатели работы партии в Москве высокие. У нас никаких склок не происходит и не произойдет, потому что не меняется стиль работы. Завоевательная позиция на выборах сохранилась, бюро работает в полном составе, никто не выходил из партии и даже заявлений таких не было. Внутренняя дискуссия всегда была, и это характерно для МГК. Мы предварительно обсуждаем все варианты тактики и стратегии, но после принятия решения все работаем как один. Работа продолжается налаженная и дружная.

— Ваш мандат передали Анастасии Удальцовой. Вы как-то с ней контактируете, помогаете чем-либо?

— Здесь сложилась неординарная ситуация. Ведь она была моим официальным помощником в свое время. Я помогал «Левому фронту», ей и семье Удальцовых, когда еще Сергей был в заключении. Считаю, это было правильно. Помогал бы и сейчас, если бы был депутатом Госдумы. Но так сложилось, что она стала депутатом.

Не скажу, что какая-то прохлада или ревность есть в отношениях, но она выстроила свою работу несколько по-иному. Я не вижу пока, что ей требуется моя помощь. Сам я не навязываюсь. Отношения ровные, но нет такого, чтобы я активно отдавал свой депутатский опыт Анастасии.

Думаю, что должно пройти какое-то время. Она должна освоиться с этой должностью, понять приоритеты в этой работе. Законодательная это инициатива, связь с избирателями, уличная активность — эта деятельность достаточно сложная. И чтобы себя найти в депутатском корпусе, на мой взгляд, должен пройти не один год. Пока она еще осваивается. Будет протянута рука с просьбой о помощи — я никогда не откажу. Все, что умею, готов передать и помогать.

— Вы без мандата примерно год, и у вас нет депутатской зарплаты. На какие средства вы существуете?

— Я гражданин РФ, у меня пенсия 19 700 рублей. На это и живу. У меня есть дети, два сына, помогают. Когда-то я их вырастил, они у меня с высшим образованием. Программисты, очень востребованная специальность сама по себе. Мы с женой живем на наши пенсии, других источников нет.

Квартиры в Москве у меня нет, живу у сына. Горжусь, что воспитал так детей. Если кто-то заболел, нужна помощь, мы делим все поровну, по-семейному.

— Готовитесь к следующим выборам, в частности к выборам в 2023 году? Планируете участвовать в них? Может быть, вы будете выдвигаться в мэры Москвы?

— У меня депутатская деятельность заняла больше четверти жизни. Как все это (инцидент с лосем. — Примеч. Daily Storm) со мной случилось и узнали, что мне не запрещено баллотироваться, мне сразу начали задавать вопросы и пошли предложения: «Валерий Федорович, давайте на следующих выборах в органы местного самоуправления пойдем на победу». Я сказал, что я еще не созрел, дайте я отдохну и осмотрюсь.

Честно говоря, в душе какой-то тяги к тому, чтобы сейчас идти на какие-то выборы, нет. Она утихла, но еще не пропала. Нет жажды борьбы за мандат. Это мое внутреннее ощущение.

В Москве следующие выборы мэра. И местное отделение на своих собраниях уже выдвинуло мою кандидатуру, предложило мне дать согласие на то, чтобы отдать материалы на рассмотрение. Принимать решение будет реготделение и президиум ЦК. Дальше выборы в Мосгордуму, а дальше выборы уже снова в Госдуму. Честно говоря, пока внутренне так, чтобы загореться и сказать — все, решил, набираем команду, подбираем округа и будем бороться, — у меня в душе такого не созрело. Не знаю, что будет завтра. Я не отказываюсь — возможность есть, будем размышлять.

Выдвижения уже прошли, и рекомендации моего выдвижения в местных отделениях и в ЦК уже есть. Посмотрим. Я не отвергаю возможность участия в каких-то выборах в будущем. Но горения, как было ранее, пока у меня нет.

— Чем закончилась история с той лосихой, которую вы купили, чтобы покрыть ущерб для природы? Где она сейчас?

— Я хотел вывести на чистую воду тех, кто организовал это, и поэтому купил лосиху. Действительно, пришел в комитет по охоте и рыболовству Саратовской области, писал письма, ролик снял, документы привез. У них оставалась единственная зацепка, что я не компенсировал ущерб полностью природе, хотя я в два раза больше заплатил. Я и хотел выбить из под них этот стульчик в виде лосихи на четырех ногах. Если бы ее забрали, было бы по закону бессудебное рассмотрение дела. А раз прокуратура считает, что была неполная компенсация, они пошли на условное наказание, а это лишение мандата.

Учитывая, что они не взяли лосиху добровольно, я подал в суд на комитет по охоте и рыболовству, в суде представил аргументы. Но в суде я получил отказ, и лосиху не приняли. Из судов Саратовской области я выхожу на московские, а потом уже и Верховный суд. Пройду всю цепочку — вплоть до Конституционного суда.

Лосиха живет в Иркутской области, здравствует у охотника. Он ее содержит в загоне. Я проплачиваю корма. Готов и на сегодняшний день ее перевезти, если будет решение суда. А лосиха жива, здорова, ждет решения судов. Квартирка ее ждет хорошая, лес прекрасный, травка зеленая, кормов полно. Она бы там прекрасно жила и будет жить, если такое решение произойдет.

— Во сколько обходится содержание лосихи?

— 90% ее рациона — это природный корм: листва деревьев, трава и все остальное. Нагрузки финансовые небольшие — порядка трех-пяти тысяч в месяц.

— Как ее назвали?

— Маша. Прекрасный характер, очень добрая. Красивые большие глаза. Кто с ней встретится — все ее гладят.

— Товарищи в партии до сих пор вспоминают вам эту историю с охотой?

— Подавляющее количество людей с каждым шагом приходит к пониманию, что это была спецоперация по дискредитации меня в глазах избирателя. Самое главное было — отобрать у меня мандат. Так нашумели на всю страну, что где бы я ни появлялся, люди с улыбкой вспоминают эту ситуацию. Подавляющее большинство говорит: Федорович, нам все понятно, это была спецоперация. Они эту гадость совершили, пусть это будет на их совести.

— В СМИ обсуждали недавний пленум МГК КПРФ и анонс Юрия Афонина о массовых исключениях «идеологически чуждых» членов партии. Расскажите, что это за процесс и против кого конкретно он направлен?

— СМИ сыграли злую шутку. Уже Юрий Вячеславович сам комментировал, что передернули его высказывание. Никаких задач по чистке внутри партии не ставилось и ставиться не может. Это интерпретация хотелок наших противников, которые хотели бы завязать интрижки, чтобы у нас внутри шла поножовщина. Не будет этого. Я знаю Афонина и прекрасно знаю председателя Зюганова.

Есть беседы, есть воспитание. Если член партии не выполняет требования устава и программы, то он рассматривается в соответствии с нашими инструкциями о персональном деле. На одной только кадровой комиссии, если она рассматривает какие-то отдельные высказывания отдельных членов партии, там 90% заканчивается беседами, без наказаний.

— Может быть, какие-то изменения коснутся приема в партию или регистрации кандидатов на выборы?

— У нас прием в партию идет через первичные парторганизации. Ни председатель, ни Афонин, ни Рашкин не смогут проконтролировать качество тех, кого принимают в первичные организации.

У нас есть система, которая позволяет проводить «через сито» изучение человека как личности, прежде чем он будет произведен в партию. Основа при приеме — знание программы, обязательства выполнять устав и первичная работа потенциального кандидата с коммунистами из организации. Они изучаются в жизни по их линии поведения, высказываниям, убеждениям, настрою, в борьбе, на улицах, на встречах, в соцсетях. И уже там идет отбор — быть подавшему заявление в партию гражданину членом партии или нет. Если есть нарушение после приема, тогда вступает в действие рассмотрение персональных дел. Чтобы они дошли до регионального отделения, я уж не говорю про ЦК, это исключения самые настоящие.

А что касается кандидатов на выборах — там другое сито. Кадровая комиссия, первичная организация, гласное обсуждение кандидатуры, далее руководящий орган бюро местного отделения, и после этого пленум и выдвижение. Да, ошибки бывают и будут. Человеку внутрь не залезешь, когда он изъявляет желание баллотироваться от КПРФ. У нас есть система отбора. Где-то она срабатывает, где-то нет. Но в большинстве случаев мы выявляем тех, кто идет не с нашей позицией. В основном такие кандидаты подчиняются все-таки решению партии.

— Мы заметили, что вы с февраля никак не поднимали тему спецоперации. Почему?

— Мое мнение сегодня не меняется. Законодательство РФ абсолютно репрессивное в отношении высказываний об СВО. Тем более сейчас с 2 декабря будет введена в действие поправка в Уголовный кодекс, когда аналитические материалы по спецоперации, положительные и отрицательные, но свои, будут считаться как нарушение законодательства. Я считаю, это ненормально. Я не знаю, как СМИ будут выживать. Идет сплошное запретительство.

Я смотрел Норкина, когда во время отхода с Херсона он растерянно развел руками и пошутил: «Если я буду говорить об уходе с территории Херсона, я подпаду под такую-то статью и мне будет светить пять лет. А если скажу иное, то подпадаю под другую статью, поэтому я просто буду молчать». Это Норкин сказал на всю страну!

Все понимают, что запретительные статьи законодательства приводят в тупик и высказывать свое мнение затруднительно. Я делал по спецоперации комментарии в соцсетях, делал по силовикам комментарии, но они достаточно обтекаемые, чтобы не подпасть под законодательство. Тем более что у меня условное наказание и любые два нарушения превратят мою условку в три года реальной отсидки. Да, я честно говорю, что достаточно осторожен и буду осторожен в этом отношении. Но это не значит, что я не участвую в оказании помощи тем, кто воюет там.

— Вы как-то помогаете российским солдатам или своим товарищам на передовой?

— Мы собираем гуманитарную помощь по всей Москве, отправляем почти каждые две недели. У меня четверо родственников там воюют. Всем четверым я помогал закупать одежду, обувь, броники и все остальное, потому что прекрасно понимаю, что голым там делать нечего, тебя сразу убьют.

Помогаю и тем, кто обращается лично. Это мои друзья по спорту, дети которых воюют. Занимался возвращением в Саратовской области отца четверых детей, которого по закону не имели права забирать. Помогал тем, у кого три ребенка несовершеннолетних, двоих таких вернули по моим письмам и запросам. Помогаю по мере сил и возможностей, которых стало меньше. Но у меня есть друзья и товарищи, мы всемерно помогаем.

— Сами не хотите отправиться в зону СВО?

— Таких размышлений, чтобы самому поехать туда и повоевать, у меня нет. Лукавить не буду. Исходя из моего опыта, возраста, возможностей и всего остального. Нет, таких мыслей не было.

Сейчас некоторые представители левого крыла говорят о том, что СВО — якобы империалистическая война, что народ по обе стороны страдает и это выгодно только олигархам. В своих высказываниях они ссылаются на классиков марксизма. Имеет ли такая точка зрения право на жизнь? И как вы к ней относитесь?

— Любая точка зрения имеет право на жизнь, потому что никто не может запретить мыслить. Каждый, прочитывая Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, выискивает что-то свое и выдергивает оттуда, ссылаясь, что это именно классическое мнение по ситуации. Вы знаете, что даже среди коммунистических партий стран мира тоже есть разные мнения. Идет сбор подписей и в поддержку, и против СВО.

Моя позиция такая, что там идет (борьба) с фашистами. С 2014 года я лично участвовал не только в помощи проведения референдума, но и вывозил и лечил людей, которых на Майдане изувечили. Мы лечили секретаря компартии Украины из Львова, которого подвесили вверх ногами на площади и которому засовывали иглы под ногти ног и рук. Это самые настоящие фашисты, которые выросли в коричневую раковую болезнь.

Это национально-освободительная (борьба). Я в этом глубоко убежден. Потому что если случится иное и бандеровцы зайдут на территорию Донбасса, будет расправа без закона, суда и следствия. Как 11 пленных расстреляли на камеру и распространили эти ролики, «смотрите какие мы крутые фашисты». Это мне говорит о том, что там больное общество, больная власть.
«Протестный МГУ» ждет Лаврова и Конашенкова в суде
Адвокат создателя канала настояла, что с юридической точки зрения чиновники являются свидетелями, поскольку прокуратура строит обвинение на основе их заявлений. Суд согласился вызвать их на рассмотрение дела.
Сын Силуанова приземлился в «Аэрофлоте»
Он займется усилением работы по развитию региональных перевозок.
Красная площадь - не место для телят
Живой теленок гулял по Красной площади. Его хозяйку оштрафовали на 20 тысяч рублей по статье «нарушение установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования».
Лось Валерия Рашкина штрафом не вышел
Кассация оставила в силе приговор экс-депутату Госдумы.
«Молдавская схема» пролегла через «Балтику»
Для бывшего владельца банка Олега Власова запросили 18 лет.
Медведев окончательно вышел из политического анабиоза
Заместитель председателя Совбеза РФ Дмитрий Медведев продолжает наращивать аппаратный вес. Очередным сигналом об усилении позиций экс-премьера стало поручение ему подготовки к визиту в Россию лидера КНР Си Цзиньпина.
Прыткая любовница претендует на миллиарды Зураба Лысова
В Барвихе делят активы покойного ресторатора.
Для театральных мошенников наступил антракт
Начался процесс по делу о клонах сайтов известных театров.
Биоматериалы россиян утекли в США
В Москве идёт суд по делу о незаконной продаже биологических материалов. Их заказывала американская фирма, с которой связаны две россиянки.
Разведчики-водолазы остались без тренировочного центра
Руководство компании, обустраивавшей ГРУ, заподозрили в махинациях.
Подельник братьев Ананьевых арестован заочно
Избрана мера пресечения бывшему топ-менеджеру Промсвязьбанка.
Энергетиков «МРСК Центра» потрясло и отпустило
Верховный суд закрыл споры по делу о хищении средств компании.
Экс-банкир Федоров отдохнул перед арестом
Экс-предправления МБФИ взяли под стражу по делу о растрате.
Московский чиновник Иван Малюшин был слишком близко к земле
Бывшего замруководителя управления делами президента России могут вернуть под следствие.
Соображали на семерых - дело сотрудников Минобраза отправили прокурору
Дело экс-замминистра просвещения подготовили для процесса.
Московская полиция ищет деньги разведчиков
Руководство компании, обустраивавшей разведку, заподозрили в махинациях.
MR Group отчалила от Софийской набережной
Проект реконструкции здания у Кремля могут "освоить" хозяин Tekta Group Дмитрий Старостин и его бывший подчиненный Юрий Немаженин при участии олигарха Романа Троценко.
Дмитрий Назаров воспел свое увольнение
Дмитрий Назаров написал песню «Мне сосед кричит, что я предатель Родины».
Кто погорельцев ОБИдел
Миллиарды за сгоревший в Химках супермаркет могут достаться структурам сенатора Арсена Канокова.
Чем насолил жителям Подмосковья дважды министр Владислав Гордиенко
Жители Подмосковья просят освободить их от главы Минстроя и архитектуры региона Владислава Гордиенко. "Копилка" скандалов губернатора Воробьева пополняется.