Эффект домино

Чем закончится крушение банковской системы Татарстана и с чем связано исчезновение экс-министра финансов Роберта Мусина.
27.12.2016
На днях в Татарстане «потеряли из вида» Роберта Мусина, который не пришел на заседание комитета по бюджету, сославшись на болезнь. Вся республика напряглась в ожидании. Экс-министр финансов, владелец и руководитель ведущих татарских банков Роберт Мусин - это лицо всей кредитной системы республики. И сам факт его исчезновения мог оказаться предзнаменованием.

Особенно с учетом того, что Мусин до 15 декабря возглавлял Татфондбанк, который накануне остановил расчетно-кассовое обслуживание клиентов из-за дефицита наличных средств. Одновременно, банк ввел лимит на снятие наличных в банкоматах в размере 15 000 рублей в сутки. В немедленно появились очереди, а часть из них просто закрылась.

Татфонданк входит в число 50 крупнейших банков России по размерам активов и собственного капитала. Но для конкретного Татарстана это критический элемент финансовой инфраструктуры. Теперь этот элемент оказался в состоянии клинической смерти. В банке введена временная администрация, рейтинговое агентство Moody’s начало привычное «скатывание по лестнице» - ступенчатое понижение значения рейтингов, предсказуемо заканчивающееся дефолтом. АСВ признало случай страховым. И теперь Банку России приходится решить для себя классическую стратегическую дилемму нашего времени, известную в английском варианте как TBTF (Too Big Too Fail) - в переводе на русский означает как «слишком большой, чтобы дать возможность быть уничтоженным». Но, похоже, главным «гигантом» в этой системе является сам пропавший Роберт Мусин.

Костяшка в цепочке

Татфондбанк стал последней (на сегодняшний день) костяшкой в цепочке, состоящей из других кредитных учреждений. Первыми в ней стали банк «Советский» и «БТА-Казань», которые бросился спасать Роберт Мусин. «БТА-Казань» - банк действительно сложной судьбы, в котором сложились интересы сразу нескольких влиятельных структур - авторитетных предпринимателей Казани, казахстанских спецслужб и политически ангажированного банкира Мухтара Аблязова. Впоследствии эти интересы «рассыпались», и началась настоящая война, которая привела к крушению банка. Мусин решил прийти на помощь. Но костяшки продолжали сыпаться. Следующим критическим элементом стал банк «Пересвет», который выполнял функции казначейства Русской православной церкви.

Татфондбанк, на балансе которого находилось 4-5 млрд рублей облигаций «Пересвета», фактически выполнял функции центра его рефинансирования. А затем в зоне разрушения оказались Радиотехбанк, Татагропромбанк и Интехбанк. 19 декабря Интехбанк объявил о прекращении обслуживания клиентов, тогда объяснив это «техническими причинами», которые пообещал в ближайшее время устранить. Теперь решением этой проблемы займется временная администрация, а ЦБ ввел трехмесячный мораторий на удовлетворение требований кредиторов банка.

Карточный домик

Ударная волна, накрывшая банковскую систему Татарстана, может оказаться настоящим испытанием для ее политической системы. Не секрет, что республика была достаточно интегрированной, если не сказать монолитной, системой с мощной властной вертикалью. Скорее всего именно этот факт сделал возможной «обратную связь» - когда сама возможность опереться на политическую поддержку создавала возможности для рискованной кредитной политики и вообще «облегченных правил» бизнеса. Сам Роберт Мусин всегда находился в верхней части татарстанской политической системы. Но в 2013 году выпал из нее. Этот факт нашел свое отражение в перемещении Мусина из «первого банка» Татарстана - «Ак Барса» - в Татфондбанк. Туда же он перенес плохие кредиты, выданные компаниям в группе Мусина. Но влияние Мусина туда перенесено не было. Понятно, что сейчас Роберт Мусин попытается сыграть свою партию и защитить бизнес, используя политические аргументы. И не исключено, что уже скоро мы сможем узнать много интересного о политической закулисе Татарстана.