Дни закрытых дверей: как «КАИ-Композит» поссорил Гильмутдинова с Гомзиным

Витрина татарстанского хай-тека за 300 млн рублей полгода простаивает — ОКБ им. Симонова не пускает каистов к их станкам.
17.08.2017
В то время как Рустам Минниханов затеял масштабную проверку татарстанских инжиниринговых центров, в Казани достиг апогея конфликт между надеждой военных на светлое беспилотное будущее — ОКБ им. Симонова и находящимся на его территории инжиниринговым центром «КАИ-Композит». Разногласия связаны с изначально «кривым» договором аренды, о продлении которого стороны никак не могут договориться. Впрочем, по некоторым данным, беспилотчики за закрытыми дверями нашли-таки применение чужому оборудованию.

ВСЁ ОЧЕНЬ УМНО И ГРАМОТНО, НО...

Выволочка, которую устроил в июне президент РТ Рустам Минниханов ректору КНИТУ-КАИ Альберту Гильмутдинову за всё никак не «раскручивающийся» инжиниринговый центр (ИЦ) «КАИ-Лазер», не была просто вспышкой гнева. Как выяснил «БИЗНЕС Online», еще в апреле кабинет министров РТ выпустил постановление, в соответствии с которым должна быть проверена эффективность всех региональных ИЦ и центров прототипирования. «КАИ-Композит» (КК) к татарстанским ИЦ формально не относится (создано на федеральные и частные деньги), но вовлеченность в формирование образа продвинутого Татарстана, заточенность под решение сверхважных оборонных программ, а также повышенное внимание, которое Минниханов уделяет взаимодействию вузов и промышленности, автоматически делают его объектом пристального внимания.

Между тем, вот уже полгода сотрудники КК не могут попасть на свои рабочие места. Дело в том, что этот ИЦ расположен на территории АО «НПО «ОКБ им. Симонова», и его руководство попросту не пускает работников (предположительно, их всего порядка полутора десятков) КК к их оборудованию. Суть конфликта остается в тени, а сам он, несмотря на неоднократные заявления руководства вуза, что все решится максимум через неделю, похоже, далек от развязки. Во всяком случае, источники «БИЗНЕС Online» в промышленности в этом уверены. „Недавно Гомзин (генеральный директор ОКБ Александр Гомзин – авт.) встречался с Гильмутдиновым и не принял его условий, — рассказал один из них. – Зря он, конечно, не хочет договариваться – все-таки сам из КАИ“.

Подчеркнем, что КК – совместное дитя КНИТУ-КАИ и ОКБ. В рамках соглашения о стратегическом партнерстве между КНИТУ-КАИ и ОКБ на производственной площадке бюро возведен технологический комплекс площадью 2 тыс. кв. м, оснащенный оборудованием для полного цикла производства изделий из композиционных материалов. Вуз арендует помещение за 1 рубль, но — при условии выполнения работ приоритетно в интересах ОКБ. При коммерческих заказах в интересах других фирм КАИ должен компенсировать затраты на коммунальные услуги.

„У нас есть суперсовременное, очень сложное и очень дорогое оборудование, — объяснил «БИЗНЕС Online» смысл симбиоза Гильмутдинов. — У нас есть очень грамотные специалисты, которые умеют на нем работать. Но поскольку оборудование промышленное,  и площадка под него нужна соответствующая, поэтому нам нужен был промышленный партнер, и мы нашли его в лице ОКБ имени Симонова — очень умных и грамотных ребят. Мы вложились оборудованием и людьми, а они для нас построили в чистом поле комплекс зданий, чтобы это оборудование развернуть. По сумме это примерно одинаковый вклад. У ОКБ Симонова есть свои задачи по разработке композитных технологий (они делают композитные беспилотники — очень передовые разработки), и, конечно, им критически важно иметь такое оборудование. И они его получают. А мы получаем прямой доступ к деньгам. ОКБ те работы, которые мы делали для него, все равно бы выполняло, но для этого пришлось бы купить оборудование, обучить людей, а так оно сэкономило гигантское количество денег. И вот эти деньги за нашу работу они платят. Такое государственно-частное партнерство. Это и доступ к самым реальным задачам из жизни. Это к вопросу о том, как учить студентов и аспирантов».

По словам Гильмутдинова, часть станков у КАИ уже была, а часть купили на грант миноборнауки РФ, выигранный по программе создания инжиниринговых центров внутри университетов (Постановление правительства РФ №218 «О мерах государственной поддержки развития кооперации российских высших учебных заведений и организаций, реализующих комплексные проекты по созданию высокотехнологичного производства»). По оценке ректора, стоимость оборудования – «более 100 миллионов рублей, может быть, 150 миллионов». Более точную оценку вложений дают документы: бюджетные средства (грант) — 157 млн., внебюджетные (видимо, имеется в виду строительство) — 163 млн. В бумагах указано и название темы — «Разработка и изготовление опытных образцов композитного планера беспилотного летательного аппарата большой продолжительности полета (БЛА БПП), осуществляющего функции мониторинга протяжённых инфраструктурных объектов». Объяснена и суть проекта – «Модернизация производства ОАО НПО ОКБ им. М.П. Симонова под выпуск крупногабаритных элементов авиационных конструкций с высокой весовой отдачей из композиционных материалов». Заказчик – ОКБ, исполнитель – КНИТУ-КАИ. Период реализации: сентябрь 2014-декабрь 2017 годов.

С НАДЕЖДОЙ СМОТРЯТ ВОЕННЫЕ

Ситуация выглядит загадочно еще и потому, что на композитных технологиях завязан важнейший для ОКБ и для минобороны проект по созданию первого в России тяжелого беспилотника. Насколько такие технологии критичны для беспилотчиков? «Очень важны, — отметил в беседе с „БИЗНЕС Online“ соруководитель рабочей группы AeroNet (действует в рамках НТИ) Сергей Жуков. — Эта тема активно развивается, а по целому ряду применений без таких технологий просто никуда».

«Благодаря своим свойствам, композиционные материалы в настоящее время нашли широкое применение в беспилотной авиационной технике, — рассказал „БИЗНЕС Online“ ведущий российский эксперт в области беспилотных систем Денис Федутинов. — Использование композитов в конструкции планера позволяет снизить его массу на 30-50% по сравнению с применением элементов, выполненных из металлов. Благодаря этому стало возможно обеспечить более высокие показатели по массе целевой нагрузки, а также по продолжительности полета. Кроме того, с технологической точки зрения применение композитов также положительным образом отражается на этапе производства, позволяя повысить коэффициент использования материала, а также снизить трудоемкость изготовления деталей в целом. Указанные обстоятельства определяют интерес производителей авиационной техники, в том числе и беспилотной к обладанию подобными технологиями. К сожалению, данная область знаний долгое время не получала должного внимания со стороны государства, что привело к отставанию в технологиях от мировых лидеров. В результате, в настоящее время компании, непосредственно занимающиеся выполнением работ по созданию перспективных систем БЛА, в том числе по заказу государственных структур, параллельно с этим нередко вынуждены самостоятельно, или с привлечением партнеров, решать задачи создания элементов из композиционных материалов и даже построения собственных композитных производств».

Словом, немудрено, что многое в теме военного беспилотника было отдано именно спецам КК. Судя по открытой информации, это и техзадание на разработку композитной конструкции планера, и анализ того, что есть на рынке композитов, и разработка конструкции ряда агрегатов, и оптимизация серийных технологических процессов, и разработка программ испытаний конструкций, и изготовление опытных комплектов некоторых элементов, и  так далее. Впрочем, возможно, симоновцы – сами с усами. «КАИ вбросил (не лишенную, кстати, фактов) информацию о том, что за время „простоя“ после блокировки техники — сотрудники ОКБ начали пользоваться ей вплоть до самостоятельного входа в программное обеспечение и использования компьютеров штата КАИ-Композита», — сообщил источник. Если это так, то понять руководство ОКБ можно: на кону – получение денег (предположительно, 2 млрд. рублей) в рамках инициированного Владимиром Путиным проекта «Национальная технологическая инициатива» (НТИ). От решения этого вопроса, возможно, зависит само будущее бюро. А для положительного исхода нужны вполне материальные результаты. Да и военные торопят. Как сообщил Жуков, вопрос с финансированием решится осенью, и шансы ОКБ велики.

ЧТО ТАКОЕ КОМПОЗИТНОЕ «ОДНО ОКНО»

Вообще, удивительно и то, что распри происходят по поводу дела, на котором должно быть сосредоточено пристальное внимание многих сильных мира сего. Можно упомянуть, что проект КК презентовали премьер-министру РФ Дмитрию Медведеву, министру обороны Сергею Шойгу, его могущественному заму Юрию Борисову, министру промышленности и торговли РФ Денису Мантурову, бесчисленным российским и иностранным делегациям. «Наш бизнес-партнер вкладывает 100 миллионов рублей, строит корпус с  нуля,  — рассказал Гильмутдинов Медведеву в марте 2014 года. —  Это пример реально успешного государственно-частного партнерства»... В описании проекта читаем: «По поручению Правительства (Президента) РФ». Он входит в дорожную карту НТИ «Технет» (утверждена 14 февраля 2017 года на заседании президиума совета при президенте РФ по модернизации экономики и инновационному развитию России, проведенном председателем правительства РФ Дмитрием Медведевым). По ней федеральными минпромторгом и минобрнауки на базе лучших технических вузов создана сеть из 49 ИЦ, и КК – один из них. К слову, ход этой программы и был одной из главных тем обсуждения упомянутого в начале статьи совещания («Инновационное развитие предприятий – основа повышения конкурентоспособности экономики Республики Татарстан») с участием Минниханова.

Еще одной его важной темой было вовлечение вузов в реализацию промышленных проектов. Этому вопросу президент РТ в последние года три уделяет прямо-таки сверхповышенное внимание – критика от Минниханова по этому по-настоящему свирепа. Между тем, «КАИ-Композит» и задумывался для решения задач промышленного масштаба – оказывать композитные услуги крупным предприятиям из разных отраслей, причем в «одно окно»: опытная разработка — промышленный образец — опытная серия — внедрение на производстве заказчика. Такая цель диктуется обосновывающими проект документами: «Расширение практики вовлечения российских образовательных организаций высшего образования, государственных научных учреждений в деятельность, осуществляемую организациями реального сектора экономики в сфере научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, развитие потенциала российских образовательных организаций высшего образования, государственных научных учреждений как исследовательских (конструкторских, инжиниринговых организаций)...»

«НЕ ДАЙ БОГ, ДОЙДЕТ ДО ПРЕЗИДЕНТА»

Тем не менее, факт остается фактом — сегодня всё это стоит. В апреле проректор КНИТУ-КАИ по научной и инновационной деятельности Сергей Михайлов сообщил «БИЗНЕС Online», что  «у нас не согласован объем работ и загрузка оборудования с ОКБ на 2017 год, а также план работ по проектам со сторонними организациями в соответствии с пунктами соглашения». Но он тут же добавил, что конфликта нет, а есть рабочие моменты, связанные с интересами ОКБ и КНИТУ-КАИ по загрузке оборудования, и в ближайшее время проблема будет решена, в частности пересматривается договор аренды. «Тема излишне эмоциональна и перегрета именно журналистской средой», — счел нужным добавить проректор.

Прошло более четырех месяцев. «Это классическая ситуация, как раздувается...» — сокрушенно говорил в начале августа Гильмутдинов, будучи гостем интернет-конференции «БИЗНЕС Online». И среди вопросов читателей было сразу несколько о ситуации в КК: «Почему сотрудники КАИ более полугода выдворены с территории „КАИ Композита“? На каких условиях ОКБ им. Симонова использует это оборудование? Есть ли договор аренды? Не хотите ли вы вернуть оборудование?»

Но позиция руководства КНИТУ-КАИ странновата. «Проблема не стоит и выеденного яйца, — заверил Гильмутдинов. — В первый раз, когда меня начали спрашивать об этом, я даже не знал, о чем идет речь, а ведь я как ректор все маломальские вопросы контролирую лично. Я только из СМИ узнал, что у нас есть какие-то проблемы с „КАИ Композитом“. Ситуация следующая: есть сложности технические, связанные с тем, что срок одного договора заканчивается и надо заключать новый и в переходный период надо проработать детали. Естественно, каждый немножко хочет каких-то преференций, как и в любом партнерстве. Ситуация совершенно рабочая. Ближайшая неделя, и я уверен, что мы доведем до общественности, что „КАИ Композит“ возобновил свою работу в штатном режиме. Это редкий пример успешной реализации государственно-частного партнерства, причем в самых высоких технологиях. Я всегда с гордостью об этом говорил и, видимо, сглазил. Как всегда в жизни бывает: все идет хорошо, а потом раз – мы споткнулись и это начинает раздуваться».

«БИЗНЕС Online» предложил прокомментировать ситуацию и руководству ОКБ, но ответа на свой запрос не получил. Однако некоторые подробности сообщил источник газеты в промышленных кругах: «Было закуплено оборудование (самое важное — автоклавы для производства композитов). Все это дико и с помпой муссировалось на уровне президента — типа создание кластера с привлечением предприятий. Было решено разместить это на территории ОКБ Симонова, так как там ведутся разработки по беспилотнику „Альтаир“ и всему такому прочему. Кстати, ОКБ тогда не особо горело желанием, поскольку „на берегу“ не договорились о взаимоотношениях – прослойку-предприятие так и не создали, и это был договор аренды площадей с условием, что „КАИ Композит“ будет в основном и преференциозно работать на бюро в счет аренды. Но, как повелось, любой инжиниринговый центр сначала осваивает средства и только потом задумывается о самоокупаемости. А ведь, к примеру, директору надо платить зарплату (не взаимозачетом же это делать, по аренде). И КАИ начал брать заказы со стороны – „шабашить“. Тогда бюро начало прессинг путем блокировки входа сотрудников „Композита“ в помещение и полного вытеснения их из здания. Но Михайлов сор из избы не хотел выносить — он куратор по взаимодействию с предприятиями, и не дай бог до президента дойдет. В итоге это превратилось в склоки, которыми тихо обмениваются, не выводя это на более высокий уровень. Сегодня тема, похоже, обострилась — думаю, в связи с поручением Минниханова по проверке деятельности инжиниринговых центров в глобале».