Чекисты стерли конкурентов из МВД РФ в лагерную пыль

Участники группы генерала Дениса Сугробова получили впечатляющие тюремные сроки. ГУЭБиПК МВД РФ практически прекратило свое существование.
28.04.2017
Московский городской суд в четверг, 27 апреля, огласил приговор генерал-лейтенанту МВД Денису Сугробову и его подчиненным из главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД. Сугробов признан виновным по 14 эпизодам, получил 22 года колонии строгого режима и был лишен звания. Он выслушал приговор с улыбкой. Его подчиненные получили от четырех до 20 лет колонии строгого режима. Погибший заместитель Сугробова Борис Колесников признан виновным и освобожден от наказания в связи со смертью, постановила судья Елена Гученкова. В прениях прокурор просил для Сугробова 22 года колонии, а для его подчиненных — от пяти лет до 21 года лишения свободы.

В антикоррупционном управлении МВД, по версии следствия, несколько лет действовало преступное сообщество под руководством Сугробова. Входившие в него офицеры систематически превышали полномочия, поставили на поток фальсификацию оперативных материалов на высокопоставленных чиновников и бизнесменов, массово провоцировали их на преступления. Гособвинение пришло к выводу, что мотива наживы в действиях офицеров не было: подсылая к своим жертвам агентов-провокаторов, сотрудники МВД добивались карьерного роста и наград.

ФСБ незаконно прослушивала сотрудников МВД с 2010 года, и целью спецслужбы при этом было «устранение конкуренции в борьбе с коррупцией», заявил журналистам после суда адвокат Эдуард Исецкий: «Сейчас есть одно ведомство, которое определяет, что коррупция, а что — нет. И раз в квартал оно выдает СМИ по губернатору». Апелляция на приговор была подготовлена заранее и будет подана уже завтра.

Демонстрация возможностей

Уголовное дело в отношении сотрудников антикоррупционного главка МВД было возбуждено в феврале 2014 года после неудачной попытки офицеров взять в разработку заместителя начальника 6-й службы управления собственной безопасности (УСБ) ФСБ Игоря Демина. Офицеры ГУЭБиПК отправили к Демину своего агента, бывшего судебного пристава Руслана Чухлиба, который представился сотруднику спецслужбы предпринимателем и должен был договориться с ним о покровительстве за $10 тыс. в месяц, следует из материалов дела. По плану замначальника управления «Б» главка Алексея Боднара, который курировал операцию, сразу после передачи денег в кафе Sisters на Покровке под контролем полицейских Демин должен был быть задержан. Итог встречи оказался неожиданным для сотрудников МВД: задержан был Чухлиб. Как оказалось, Демин знал о провокации, которая готовилась в отношении него, и его коллеги из спецслужбы, в свою очередь, разрабатывали гуэбовцев.

После этого в течение нескольких месяцев были арестованы более десятка офицеров ГУЭБиПК, включая замначальника управления генерал-майора Бориса Колесникова. Сугробов был снят с должности указом президента 21 февраля 2014 года и сначала проходил по делу свидетелем, однако в мае того же года был задержан и арестован.

Конечной целью Сугробова при разработке Демина было скомпрометировать первого замначальника управления собственной безопасности (УСБ) ФСБ Олега Феоктистова, утверждал на допросах бывший сотрудник спецслужбы Павел Глоба. Он помог МВД найти агента для операции с Деминым, а в итоге стал заявителем по делу, сообщив о разработке Демина в УСБ. Замглавы УСБ ФСБ Феоктистов считается одним из самых влиятельных силовиков России; в последующие годы он курировал задержания целого ряда федеральных чиновников, включая бывшего министра экономического развития Алексея Улюкаева и губернатора Кировской области Никиты Белых, рассказывали источник.

Из материалов прослушки, которые были в деле, следовало, что между Сугробовым и Феоктистовым был личный конфликт. «Новая газета» называла еще одного участника этого конфликта — Андрея Хорева, бывшего замначальника департамента экономической безопасности (ДЭБ) МВД, реформированного впоследствии в ГУЭБиПК. Хорев считался человеком Феоктистова, а у Сугробова, который был его подчиненным в ДЭБе, были с ним серьезные разногласия. Разногласия между МВД и ФСБ были связаны в том числе с группировкой Сергея Магина, занимавшейся незаконным обналичиванием. Магина задержали подчиненные Сугробова, тогда как ФСБ считала борьбу с обналичиванием своей сферой, рассказывали в 2014 году собеседники.

ФСБ раздражали эффективность полицейской структуры и ее непримиримая позиция: неприкасаемых для ГУЭБиПК не было, убеждены адвокаты Эдуард Исецкий и Павел Лапшов, участвующие в деле.

Закрытый суд

Сугробов, по версии следствия, создал на основе главка «преступную организацию, устойчивую, сплоченную и структурированную», и ее целью были тяжкие преступления «против государственной власти, интересов государственной службы и правосудия», говорится в материалах дела. Сотрудники ГУЭБиПК создавали «видимость успешного выполнения» возложенных на них задач и делали это «из корыстной и иной личной заинтересованности», которая сводилась к улучшению показателей главка и продвижению по службе. Еще один интерес Сугробова и его подчиненных был связан с «правами на имущество других лиц» и выгодой для предприятий и бизнесменов, подконтрольных офицерам, считало следствие. Однако этот довод в ходе суда не подтвердился, заявил представитель гособвинения в ходе прений сторон в декабре прошлого года.

СКР насчитал 19 случаев превышения полномочий со стороны офицеров главка; все они так или иначе сводились к провокации чиновников и бизнесменов на преступления. В итоге 29 человек незаконно понесли уголовную ответственность за взятки, коммерческий подкуп и мошенничество, а 18 из них длительное время содержались под стражей и под домашним арестом.

Судебный процесс, длившийся больше года, проходил в закрытом режиме. ​Защита настаивала, что ​преследование полицейских стало возможным из-за пробела в законодательстве, который позволяет считать провокацией практически любые оперативные мероприятия, во время которых объект разработки совершает коррупционное действие, рассказал адвокат Исецкий. Еще один довод заключался в том, что уголовное преследование человека и взятие его под стражу, которое произошло из-за превышения полномочий полицейского, не может считаться тяжким последствием. Между тем всем фигурантам дела инкриминируют пункт «в» ч. 3 ст. 286 УК, где речь идет именно о таких последствиях. «Тяжкие последствия должны быть, скажем так, невосполнимы», — отметил в разговоре адвокат Павел Лапшов.

Последствия для системы

Под следствием и судом за последние три года оказались не менее полутора десятков офицеров ГУЭБиПК. Двое бывших оперативников, которых следствие считает членами преступного сообщества Сугробова, — Алексей Боднар и Максим Назаров — дали показания на сослуживцев и были осуждены в особом порядке: Боднар получил 5,5 года колонии, Назаров — пять лет. Отдельно расследуются дела предполагаемых участников незаконных разработок Сугробова — оперативников Павла Дашина (он в розыске) и Геннадия Соболева (он был задержан только осенью 2016 года и сейчас под арестом в СИЗО). Против других офицеров ГУЭБиПК продолжают возбуждаться похожие по фабуле уголовные дела.

С 2013 года численность ГУЭБиПК снизилась на треть — с 645 до 419 человек; четыре управления главка были расформированы, рассказали в пресс-службе МВД. Сейчас ведомство фактически не осуществляет никаких самостоятельных оперативных мероприятий в области борьбы с коррупцией, заявил РБК источник в главке и подтвердили адвокаты Исецкий и Лапшов.​

****
Сорвали погоны, но оставили медаль

Самый жесткий в современной истории российских правоохранительных органов приговор был вынесен вчера Мосгорсудом — за организацию преступного сообщества и участие в нем, а также превышение должностных полномочий и провокацию взятки бывший начальник ГУЭБиПК МВД генерал-лейтенант Денис Сугробов и семеро его подчиненных получили от 17 до 22 лет колонии строгого режима. Суд лишил всех офицеров званий, но вместе с тем снял наложенный арест не только с их имущества, но и с имущества третьих лиц. Защита экс-полицейских назвала вынесенное решение "преступлением против правосудия".

О том, что приняты особые меры безопасности, можно было судить уже на подступах к зданию Мосгорсуда. Периметр, а также маршрут возле служебного входа, где должен был проехать автозак с заключенными, патрулировал полицейский с собакой. На входе в апелляционный корпус посетителей не только прогоняли через рамку металлоискателя, но и досматривали с помощью ручного детектора, при этом из карманов выкладывать приходилось даже мелочь.

Коллеги экс-полицейских, с которыми поговорил, особых иллюзий по поводу предстоящего решения суда не испытывали — большинство из них были уверены в том, что подсудимым дадут столько, сколько запросило гособвинение. Защитники были такого же мнения. "Ничего позитивного, хотя бы в виде меньших сроков, мы не ждем",— заявил  адвокат генерала Сугробова Эдуард Исецкий.

Основное, что обсуждали многочисленные родственники, друзья и бывшие коллеги подсудимых возле зала заседаний,— где и как будут "заводить ребят". На всякий случай оставили в середине небольшой коридор, но подсудимых в зал провели по другому маршруту.

Помещение, где проходило оглашение приговора, оказалось самым большим в Мосгорсуде и легко вместило более сотни человек.

Ранее здесь проходил не менее многолюдный и резонансный процесс по так называемому "болотному делу".

О том, что финальная стадия громкого процесса, который проходил в закрытом режиме, будет скоротечной, судья Елена Гученкова дала понять сразу. "Оглашаются вводная и резолютивная части постановления",— объявила она и приступила к перечислению статей, по которым обвиняются подсудимые экс-полицейские Денис Сугробов, Салават Муллаяров, Иван Косоуров, Виталий Чередниченко, Евгений Шерманов, Сергей Борисовский, Сергей Пономарев, Андрей Назаров и предприниматель Игорь Скакунов. Все они, за исключением последнего, были признаны виновными в "организации преступного сообщества или участии в нем" (ст. 210 УК РФ), "превышении должностных полномочий" (п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ) и "организации провокации взятки" (ч. 3 ст. 33 и ст. 304 УК РФ).

Суд согласился с доводами СКР о том, что в 2011 году тогдашний глава ГУЭБиПК МВД самый молодой в России генерал-лейтенант Денис Сугробов создал преступное сообщество, в которое вошли его заместитель генерал-майор Борис Колесников (погиб во время допроса в здании СКР 16 июня 2014 года) и полтора десятка их подчиненных. Дела нескольких арестованных офицеров были выделены в отдельное производство, и некоторые уже осуждены.

По данным следствия, участники ОПС фальсифицировали результаты оперативно-разыскной деятельности и даже подбрасывали деньги чиновникам и коммерсантам, чтобы создать основания для их дальнейшего уголовного преследования. Таким образом, создавалась видимость успешного выполнения служебных задач по противодействию преступлениям экономической и коррупционной направленности. В итоге участники ОПС получили материальную выгоду в виде карьерного роста с увеличением денежного содержания, значительные денежные премии, им присваивались внеочередные звания, вручались ведомственные и государственные награды. Например, Денису Сугробову в 2011-2013 годах, когда, по данным следствия и суда, в ГУЭБиПК действовало преступное сообщество, в порядке поощрения было присвоено звание генерал-лейтенанта полиции. Также он был награжден ведомственными медалями "За заслуги в управленческой деятельности" III степени и "За отличие в службе" I степени, а в виде премий получил более 1,3 млн руб.

В общей сложности бывшие сотрудники ГУЭБиПК, как констатировала судья Гученкова, совершили два десятка тяжких преступлений. Расследование же их деятельности началось с того, что сотрудники антикоррупционного главка пытались спровоцировать на получение взятки заместителя начальника 6-й службы 9-го управления (управление собственной безопасности) ФСБ Игоря Демина. Затем к эпизоду с чекистом добавились новые: многие обвиняемые и даже осужденные по громким коррупционным делам тогда начали активно давать показания о том, как оперативники провоцировали их на получение взяток, превратившись таким образом в потерпевших. Всего таковыми были признаны 30 человек, но на оглашение приговора приехали лишь несколько из них.

Самый большой срок — 22 года лишения свободы — получил, как того и требовало гособвинение, Денис Сугробов. Находившийся в стеклянной клетке генерал воспринял слова судьи достаточно спокойно, впрочем, как и остальные подсудимые. Им назначили наказание от 17 до 20 лет колонии строгого режима. Уголовное преследование генерала Колесникова было прекращено в связи с его смертью. Салавата Муллаярова, единственного подсудимого, кто находился под домашним арестом и сидел рядом с клеткой, сразу же после слов судьи "назначить наказание в виде 20 лет" заковали в наручники. По решению суда все офицеры лишены званий. Последнему наказание отмерили бизнесмену Скакунову. За соучастие в превышении должностных полномочий он получил четыре года лишения свободы.

[gazeta.ru, 27.04.2017, "Повышал раскрываемость корыстными методами": При этом суд отнесся к подсудимым даже строже, чем обвинение. Так, согласно приговору, потерпевшими по делу Сугробова признаны гражданин Германии бизнесмен Владимир Райзвих (в немецких документах он проходит как Waldemar Reuswich), а также экс-сити-менеджер Смоленска Константин Лазарев и бывший директор департамента Счетной палаты Александр Михайлик. Последние двое, как следует из материалов дела, были спровоцированы полицейскими ГУЭБиПК на получение взятки.

Что же касается Райзвиха, то он долгое время был главным фигурантом дела, с помощью которого следствие пыталось доказать наличие у Сугробова и его подчиненных корыстного умысла. Как ранее рассказал источник, знакомый с материалами дела, Райзвих разработал схему поставок в Россию оборудования для диагностики и лечения онкологических заболеваний. Его компания Nanotec Industries AG заключила договор с крупным концерном Accuray, производящим радиохирургические системы.

Согласно этому договору, Nanotec стал эксклюзивным дистрибьютором Accuray, которому было предоставлено право продавать в Россию и Казахстан аппараты для проведения операций Kiberknife и комплексы лучевой терапии Tomotherapy, а также монтировать это оборудование в больницах и обслуживать его по гарантии производителя. Это оборудование он поставлял в Россию на очень выгодных для себя условиях, так как, по версии силовиков, он мог платить крупные откаты различным чиновникам в администрации президента и других ведомствах.

«Райзвих даже организовал лечение должностных лиц, задействованных в мошеннической схеме, в клиниках министерства обороны ФРГ на территории Германии.

Как сказано в материалах дела, в конце 2012 года к Райзвиху в Германию приехал начальник 19-го отдела ГУЭБиПК Иван Косоуров и один из подчиненных Сугробова. Он якобы запугал немецкого бизнесмена тем, что оперативники ГУЭБиПК смогут привлечь его к уголовной ответственности. По версии следствия, Косоуров настоял на передаче эксклюзивных прав на торговлю медоборудованием Accuray гендиректору ООО «СПб Медика» Игорю Скакунову», — сказал источник.

«Во время прений сторон прокурор не стал упоминать о корыстном мотиве бывших сотрудников ГУЭБиПК. То есть, по версии прокуратуры, Сугробов и его подчиненные создали преступную группу только для того, чтобы повысить раскрываемость своего подразделения и добиться хороших служебных показателей, а не для того чтобы обогатиться. Однако суд все же усмотрел в их действиях жажду наживы», — пояснил текст приговора адвокат Косоурова Алексей Першин. [...]

Самым громким делом, к которому непосредственно имели отношение Колесников и его шеф, стало расследование коррупции в департаменте имущественных отношений Министерства обороны РФ. На суде бывший начальник этого подразделения оборонного ведомства Евгения Васильева и еще один фигурант этого дела Дмитрий Митяев заявили, что подвергались угрозам и моральному давлению со стороны Колесникова и других сотрудников ГУЭБиПК.

Однако источник, знакомый с ходом расследования дела Васильевой, утверждает, что прокуратура не установила фактов превышения полномочий Сугробовым и Колесниковым в ходе разработки экс-руководителя департамента имущественных отношений — врезка К.ру]

При этом суд отменил арест, наложенный на имущество не только фигурантов этого дела, но и третьих лиц, дав тем самым повод защите еще раз напомнить о том, что никакой коррупционной составляющей в действиях экс-полицейских не было. Более того, осужденным даже сохранили награды. Так, разжалованный генерал Сугробов остался кавалером медали ордена "За заслуги перед отечеством".

Едва судья Гученкова завершила процесс, с задних рядов раздались негромкие возгласы: "Позор!", "Это не суд, а судилище", "Ворюги остались на свободе, а наши дети будут сидеть".

Один из потерпевших экс-глава Смоленска Константин Лазарев, занимающий сейчас пост заместителя председателя правительства Республики Коми, заявил, что "чисто по-человечески" ему жаль как осужденных, так и их родственников. Сам он никаких пожеланий относительно меры наказания для подсудимых не высказывал, оставив разрешение этого вопроса на усмотрение суда. "Сложно сказать, жесток вынесенный приговор или нет, ведь с другой стороны на чаше весов страдания почти трех десятков семей",— сказал господин Лазарев.

Остальные события развивались уже в холле. Пока адвокат Исецкий говорил о том, что виновными назначили тех, кто реально боролся с коррупцией, и вынесенный приговор он считает преступлением против правосудия, в другом конце помещения убивалась мать Виталия Чередниченко. "Так не бывает, так не бывает",— повторяла женщина, едва сдерживая слезы. "У нас с мужем, который тоже был сотрудником и погиб при исполнении, когда Виталику было пять лет, двое сыновей. Оба окончили Суворовское училище. Я воспитывала их так, чтобы были порядочными людьми. Виталий честно выполнял свою работу, за что же его так",— вопрошала Анна Чередниченко. Ей вторила родственница Евгения Шерманова, которая не только не понимала, за что судили офицера, но и твердо стояла на том, что следствие "превратило работоспособный коллектив в ОПС".

Черту под комментариями и выступлениями подвел все тот же адвокат Исецкий. По его словам, само уголовное дело в отношении сотрудников ГУЭБиПК, которое было инициировано ФСБ, не что иное, как "удачная попытка устранить конкурентов". "Теперь они раз в месяц отчитываются о поимке губернатора, показывая тем самым, как эффективно борются с коррупцией",— подытожил господин Исецкий, добавив, что обжалован приговор будет уже сегодня.