Бывшие собственники «Траста» врали на голубом глазу

Суд счел их показания лживыми, утверждает банк.
23.01.2020
Высокий суд Лондона удовлетворил иск «Траста» к бывшим владельцам Илье Юрову, Сергею Беляеву и Николаю Фетисову и их женам, говорится в решении суда. Они должны выплатить банку $900 млн, уточнил представитель «Траста». По его словам, суд решил, что все трое банкиров были вовлечены в мошенническую схему и несут ответственность за крах банка в декабре 2014 г. ЦБ тогда выделил на санацию «Траста» 127 млрд руб.

Один судебный приказ уже согласован: он подтверждает решение суда и сумму долга, а также продлевает срок заморозки активов бывших собственников «Траста», перечисляет представитель «Траста». Кроме того, в приказе подтверждается возврат «Трасту» депозита в размере 8,3 млн фунтов, который обеспечивал возврат издержек ответчиков в случае их выигрыша. 27 февраля стороны обсудят еще ряд вопросов – например, судье нужно будет принять решение об ограничении расходов ответчиков на жизненные нужды и юридическое сопровождение, указывает представитель банка. На этом же заседании будет решаться вопрос о покрытии ответчиками судебных издержек «Траста».

Процесс длился четыре года. «Траст» подал иск в начале 2016 г., он требовал вернуть $830 млн, утверждая, что именно такую сумму его бывшие владельцы должны компенсировать за выданные подконтрольным им офшорам необслуживаемые кредиты. Жены ответчиков Наталья Юрова, Ирина Беляева и Елена Пищулина не участвовали в операциях банка, говорится в материалах дела, но, по мнению «Траста», на них записаны активы, на которые также можно наложить арест. В России против Юрова, Беляева и Фетисова заведено уголовное дело по обвинению в растрате в особо крупном размере.

Как работала сеть офшоров

В течение долгого времени акционеры использовали средства банка, в основном привлеченные от вкладчиков, для финансирования бизнес проектов, прибыль от которых забирали себе, а в случае убытков — оставляли их банку, говорится в материалах дела. Банк утверждал, что акционеры скрывали свою заинтересованность в сделках, для чего использовали сеть офшоров, управляемых Бенедиктом Уорсли. В ноябре 2015 г. «Траст» заключил с ним соглашение об отказе от судебного и уголовного преследования в обмен на сотрудничество. Уорсли рассказал, что управлял офшорами в интересах акционеров, кроме того, офшоры использовались не только для финансирования проектов, иногда через них переводились деньги напрямую акционерам «Траста».

«Траст» долго скрывал свое реальное финансовое положение: он выдавал новые кредиты для выплаты процентов по старым, говорилось в одном из решений суда. Юров в своих показаниях указывал, что подобные сделки были широко распространены в России, и называл это «управлением балансом». А судья Стивен Мейлс, отказавшийся снять арест с активов ответчиков в 2016 г., назвал это финансовой пирамидой. Схема зависела в том числе от привлечения депозитов с помощью дорогостоящих кампаний с участием звезды «Крепкого орешка» Брюса Уиллиса, говорит представитель «Траста».

Высокий суд Лондона счел Юрова «нечестным и лживым свидетелем», сказано в его решении, что также отражает его подход к деловым отношениям, в том числе к «Трасту». По мнению суда, Юров намеренно обманывает, о чем свидетельствует его причастность к документам, подписанным задним числом. Лживыми счел суд и показания Беляева с Фетисовым.

Центробанк не знал, кому принадлежали компании – заемщики «Траста», и не мог доказать, что банк осуществлял незаконное, мошенническое управление структурой баланса, – к такому выводу пришел суд. «Это неудивительно, учитывая согласованные усилия по сокрытию от ЦБ конечных бенефициаров и прямой лжи», – говорится в его решении. ЦБ также не смог установить, что банк нарушал нормативы, а активы банка в основном составляли безвозвратные безнадежные долги, счел суд.

«К сожалению, по большинству коррумпированных кредитов, выданных компаниям, принадлежащим Юрову, Беляеву и Фетисову, нарушены обязательства, и средства не подлежат возврату, – говорит директор департамента специальных проектов банка непрофильных активов «Траст» Дмитрий Попков, который вел дело. – Однако мы намерены принять незамедлительные меры по возвращению активов, принадлежащих ЮБФ (так он называет трех ответчиков), включая их дорогие дома и миллионы долларов на их счетах в швейцарских банках».

Юров разочарован решением суда, следует из ответа его юристов. «Мы подготавливаем нашу позицию и определенно будем искать основания для подачи апелляции», – указывают они. Поэтому Юров сейчас не намерен давать комментарии. Фетисов передал через представителя, что изучает решение и рассматривает свою дальнейшую позицию, в том числе по апелляции. Связаться с Беляевым не удалось.

У ответчиков есть 21 день на обжалование решения, но сначала они должны получить у судьи разрешение на то, чтобы подать апелляцию, рассказывает партнер NSP Илья Рачков (выступал в этом деле экспертом по российскому праву со стороны «Траста»). Судья может отказать в апелляции, если считает, что у дела нет перспектив, исходя из английской судебной практики. В этом случае ответчики могут обжаловать сразу оба решения.

Другая сторона, скорее всего, будет просить суд дать разрешение на обжалование решения и просить, чтобы оно вступило в силу только после решения апелляционного суда, говорит управляющий партнер А1 Андрей Елинсон, но, учитывая, что суд посчитал ответчиков недобросовестными, он вряд ли даст разрешение на обжалование и отсрочку на вступление в силу решения. Как вариант, суд может разрешить обжаловать решение при условии, что ответчики уплатят полную сумму решения на депозитный счет суда, говорит Елинсон, ответчики вряд ли это сделают.

Активы ответчиков и сам Юров, и «Траст» оценивали в $60 млн.

Что есть у экс-владельцев «Траста»

Теперь «Траст» вправе обращать взыскание и реализовывать все активы ответчиков на территории Великобритании через приставов, объясняет Елинсон: они вправе получить исполнительный лист и смогут взыскивать все активы ответчиков – как недвижимость, так и все ее содержимое. Ответчиков будут выселять – это отдельный процесс, но в итоге они будут вынуждены покинуть дома, если на них может быть обращено взыскание, отмечает Елинсон. «Траст» также вправе банкротить ответчиков в Англии, и тогда конкурсный управляющий будет вправе обращать взыскание на другие активы ответчиков по всему миру: в ЕС, например, полномочия английского конкурсного управляющего признаются практически автоматически.

В феврале 2016 г. Высокий суд Лондона заморозил активы Юрова, Беляева, Фетисова и их жен, среди которых недвижимость в Великобритании, России и на Кипре, а также счета в банках в этих странах и Швейцарии. «Траст» планирует взыскать как минимум сумму арестованных активов, а также все, что будет дополнительно идентифицировано в рамках процедуры взыскания, грозит представитель банка.

Арестовать по-английски

Высокий суд Лондона в 2014 г. арестовал по иску АСВ активы владельца рухнувшего Межпромбанка Сергея Пугачева: их суммарная стоимость составляла 1,17 млрд фунтов стерлингов ($2 млрд). В октябре 2017 г. английский суд признал Пугачева владельцем нескольких трастов, смысл которых был скрыть контроль экс-банкира над трастовыми активами, и разрешил АСВ обращать на них взыскание. В активах трастов общей стоимостью, по оценкам АСВ, десятки миллионов долларов – дорогостоящие объекты недвижимости в Англии, Франции, Швейцарии, России и США, а также средства на банковских счетах.

В апреле 2019 г. Высокий суд Лондона по иску банкротящегося Внешпромбанка арестовал активы и имущество по всему миру совладельца банка Георгия Беджамова на 1,34 млрд фунтов ($1,75 млрд). Среди арестованных активов – виллы в итальянском Сант-Аньелло и французском Кап-д’Ай, 33% 5-звездочного Badrutt’s Palace Hotel в швейцарском Санкт-Морице, недвижимость в лондонской Белгравии, земля в Подмосковье.
В июне 2019 г. банки «Траст» и «ФК Открытие» подали иск в Высокий суд Лондона против бывшего владельца O1 Properties Бориса Минца и трех его сыновей: банки обвиняют их в участии в сделке по замене качественных кредитов на низколиквидные облигации О1. В июле стало известно, что суд заблокировал активы ответчиков на $572 млн. Мотивируя решение о блокировке, судья писал о том, что ответчики могут «скрыть» свои активы во время судебного процесса.

«За время, которое прошло с момента возникновения у банка проблем до подачи иска, акционеры перевели миллионы своим женам и другим членам семьи, оформив их как подарки», – говорил «Ведомостям» представитель «Траста» в феврале 2017 г. В иске «Траста» говорилось, что Юров, Беляев и Фетисов получили на счета в швейцарском банке Bordier & Cie $68 млн от офшора, связанного с заемщиками «Траста». А затем перевели крупные суммы на счета своих жен. Кроме того, жены получали переводы со счетов мужей в «Трасте». Например, по данным истцов, Юров перевел со своего счета на счет жены Натальи около $8,3 млн и 7,3 млн руб., следует из иска, Юров называл эту информацию «не соответствующей действительности».

За последние годы Юрова приобрела, например, за 4,11 млн фунтов стерлингов «фамильный замок Юровых» – Oxney Court в графстве Кент, построенный в XVI в., говорится в иске «Траста». Она также купила три квартиры в Лондоне, недвижимость на Кипре. А жена Фетисова Пищулина стала единственной владелицей домов и квартир, приобретенных супругами с 2012 г. в разных странах. Самая дорогая их недвижимость – загородный дом в Суррее. Кроме того, Пищулина на тот момент владела квартирами в лондонском Челси за 1,6 млн фунтов, загородным домом стоимостью $4,25 млн, с совместного счета супругов был оплачен дом на Бали за $870 000, отмечается в иске.

В феврале 2017 г. представитель «Траста» говорил «Ведомостям», что ответчики раскрыли суду свои активы стоимостью лишь в $100 млн. В ноябре прошлого года предправления «Траста» Александр Соколов рассказывал, что итоговая стоимость активов, на которые претендует банк, не превышает $60 млн: «Когда ты сталкиваешься с санированными банками, там на каждый украденный рубль приходится от 10 до 20 рублей просто потерянных – неэффективный бизнес, содержание финансовых схем».

Юров отвечал, что за четыре года написал десяток обращений в ЦБ, Генпрокуратуру и самому Соколову, в которых подробно расписывал, что никакого миллиарда у него и его партнеров нет, а «все честно заработанные за 20 лет активы не превышают $60 млн».

Суд пришел к выводу, что Юров, Беляев и Фетисов передавали женам активы, чтобы скрыть свое имущество от кредиторов, указывает Рачков.

Как спасали «Траст»

В 2014 г. в «Трасте» обнаружилась дыра в 114 млрд руб. У банка снизилось качество активов и он предоставлял недостоверную отчетность, указывал ЦБ, объявляя о его санации силами банка «ФК Открытие» (потом эта обязанность перешла к материнскому «Открытие холдингу»). Сначала ЦБ оценивал размер помощи банку в 30 млрд руб., но уже через несколько дней эта сумма выросла до 127 млрд. Но и этого, по мнению санатора, было недостаточно: «Открытие холдинг» просил еще 47 млрд руб., которые, впрочем, не получил. В 2017 г. финансовым оздоровлением «Траста» занялся уже ЦБ через свой Фонд консолидации банковского сектора (туда попал и сам «ФК Открытие»). На базе «Траста» регулятор создал банк непрофильных активов.

$50 млн - такую сумму хотел взыскать Юров в нью-йоркском суде с «Открытие холдинга» и его акционеров Вадима Беляева и Рубена Аганбегяна. Юров утверждал, что Беляев и Аганбегян согласились заплатить ему и его партнерам $50 млн за то, чтобы «Открытие» стало санатором банка «Траст». Но судья рассматривать иск отказался и прокомментировал это так: «50 млн баксов по устному соглашению? Елки-палки (англ. holy moly. – «Ведомости»). Почему я должен утруждать себя этим делом?»

Юров и команда менеджеров в середине 2000-х гг. купили у группы «Менатеп» Михаила Ходорковского и его партнеров банк «Менатеп Санкт-Петербург» и Доверительный инвестиционный банк, впоследствии объединенные в национальный банк «Траст». В «Трасте» еще с момента его появления начала формироваться дыра, так как банки достались своим владельцам с «ворохом проблем», говорил «Ведомостям» Попков. Fitch после кризиса 2008 г. отмечало большой уровень реструктуризации крупных кредитов с сомнительными перспективами возвратности, искусственное занижение масштабов связанного кредитования и его низкое качество. В 2010 г. Fitch понизило рейтинг «Траста» до CCC – «возможен дефолт» – и впоследствии отозвало его.

Решение суда дает надежду на формирование устойчивой практики привлечения к имущественной ответственности лиц, которые своими действиями довели банк до банкротства, независимо от страны их пребывания, радуется представитель ЦБ.

В 2009–2014 гг. клиенты «Траста» по совету его сотрудников переводили средства из вкладов в кредитные ноты – ценные бумаги двух голландских компаний. Эти компании выдавали «Трасту» субординированные кредиты, и банк таким образом пополнял капитал. После начала санации «Траст» списал все субординированные кредиты, обеспечивавшие выплаты по нотам и их держатели потеряли деньги. Они с 2015 г. пытались вернуть свои деньги в российских судах, однако получили отказ. По оценкам самих держателей нот, эти бумаги у «Траста» могли купить до 2000 человек на сумму до 20 млрд руб.

В решении суда раскрыты и установлены серьезнейшие нарушения бывших акционеров банка «Траст», говорит представитель инициативной группы держателей кредитных нот «Траста» Александр Очков. Эти же акционеры, как представители банка, организовали схему по введению в заблуждение своих клиентов и продали им «фантики» в виде кредитных нот иностранных компаний, указывает он. «Российские суды, к сожалению, не увидели нарушений прав держателей кредитных нот. Возможно, Высокий суд Англии может иметь другую точку зрения. Держатели кредитных нот организуют совместную встречу и по результатам анализа решения суда, сформируют возможные дальнейшие действия по защите своих прав», — заключил Очков.