Бренд убийц

На скамье подсудимых — четверо молодых мужчин, самому старшему из них на вид около тридцати.
11.12.2014
Все они — Вячеслав Исаев, Максим Баклагин, Михаил Волков и Юрий Тихомиров — обвиняются в убийстве антифашистов, мигрантов, кавказцев и федерального судьи в составе экстремистского сообщества под названием БОРН, а также в незаконном обороте оружия. Один из лидеров банды, Андрей Коршунов, скрываясь от следствия на Украине, в 2011 году во время вечерней пробежки подорвался на собственной гранате, которую всегда носил с собой для возможной самообороны. Второй непойманный подельник подсудимых — Александр Паринов — до сих пор в розыске. Первоначально дело БОРН должно было рассматриваться Московским городским судом, однако решением его председателя Ольги Егоровой все материалы были переведены подмосковным коллегам, поскольку в столице не могли гарантировать беспристрастность расследования: в числе жертв группировки – судья Мосгорсуда Эдуард Чувашов.

Больше полугода Мособлсуд безуспешно пытался созвать коллегию присяжных заседателей: из нескольких тысяч разосланных приглашений положительный ответ пришел только на 27.

Каждому из четверых подсудимых предъявлены обвинения разной степени тяжести. Вячеслав Исаев и Максим Баклагин, по данным следствия, являются соучастниками пяти убийств и покушения на жизнь сотрудника милиции. Михаилу Волкову вменяется соучастие в убийстве антифашиста Федора Филатова и члена националистической группировки "Черные ястребы" Расула Халилова. Последний подсудимый – Юрий Тихомиров – обвиняется только в незаконном обороте оружия и участии в банде и экстремистском сообществе. Он был первым вычислен и задержан правоохранителями, а весной 2012 года осужден на 10 лет колонии строгого режима за убийство антифашиста Ильи Джапаридзе. На различных допросах члены БОРН в один голос называли его "малодушным".

Из материалов дела следует, что Боевая организация русских националистов (БОРН) была создана осенью 2007 года выпускниками исторического факультета МГУ Никитой Тихоновым и Ильей Горячевым. Молодые люди, придерживающиеся крайне правых взглядов, познакомились в 2002 году — на базе общих политических предпочтений. Уже следующей весной вместе с соратниками они стали выпускать националистической журнал "Русский образ", издательство которого постепенно перевоплотилось в идею создать политическую организацию, оформившуюся официально год спустя.

Зарождение БОРН

Впоследствии "Русский образ" разрастался и обретал признание в ультраправых кругах. В 2009 году лидеры организации умудрились согласовать и провести недалеко от центра Москвы, на Болотной площади, крупный концерт праворадикальной рок-группы "Коловрат", поддержку проекту оказывал депутат Госдумы от партии "Единая Россия". Основатель и идеолог "Образа" Илья Горячев, не тушуясь, общался, в том числе, с некоторыми депутатами Госдумы от правящей партии, позируя с ними на совместных фото. БОРН, согласно показаниям Тихонова, изначально задумывалась как подпольное радикальное крыло организации – для устранения политических оппонентов и "прорыва" на крупную арену.

В мае 2011 года националист Никита Тихонов был признан виновным в убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки "Новой газеты" Анастасии Бабуровой и приговорен к пожизненному лишению свободы в колонии особого режима. Проведя год за полярным кругом, он заключил досудебное соглашение со следствием по "делу БОРН", а после временного перевода в столичный СИЗО дал признательные показания и получил еще 18 лет колонии, которые растворились в уже имеющемся пожизненном сроке. В процессе против подельников Тихонов выступил первым свидетелем обвинения.

На допросе в Мособлсуде он рассказал, как осенью 2007 года ему поступило предложение от старого друга Ильи Горячева созвать банду для давления на уличную оппозицию в интересах властных органов, в которые идеолог "Русского образа" был вхож. По словам осужденного, сколотить боевой костяк группировки Горячев планировал с помощью связей и знакомств Тихонова в среде футбольных хулиганов и скинхедов. На тот момент националист уже разыскивался органами за убийство антифашиста Александра Рюхина, поэтому предложение приятеля принял.

Для совершения одного из первых, по данным следствия, убийств БОРН – случайного дворника Салохитдина Азизова – Тихонов связался со знакомыми еще со времени членства в начале "нулевых" в организации скинхедов "Объединенная бригада-88" Алексеем Коршуновым и Александром Париновым. Преступники убили и обезглавили Азизова в Подмосковье, а затем положили голову на крыльце здания управы Можайского района вместе с запиской от имени организации: "С требованием изменить миграционную политику". Адреса и паспортные данные следующих жертв убийцам предоставлял Горячев. На допросе Тихонов утверждал, что тот обладал доступом к электронным базам Центра по противодействию экстремизму при МВД. Впрочем, весной 2009 года, когда Тихонов сам предложил ликвидировать известного антифашиста Илью Джапаридзе, Горячев, по словам осужденного, заявил, что "сверху ему приказали на антифа больше не нападать", и последующим убийством "был недоволен".

Имя "куратора" Горячева в политических верхах раскрыла на следующем заседании сожительница Тихонова Евгения Хасис, осужденная на 18 лет колонии за соучастие в убийстве Маркелова и Бабуровой. Она заявила, что в администрации президента не могли не заинтересоваться разрастающимся "Русским образом" и вскоре на контакт с его идеологом якобы вышел экс-сотрудник прокремлевского молодежного движения "Местные" Леонид Симунин. В августе текущего года "Новая газета" сообщила о его нынешней работе на посту "помощника в Министерстве энергетики" самопровозглашенной ДНР. Согласно заявлению Хасис, Горячев пытался через знакомство с Симуниным зарегистрировать "Русский образ", однако, получив отказ, решил шантажировать власть имущих, для чего и создал БОРН. Кроме Хасис, в суде успели допросить родственников жертв и потерпевших.

"Я вообще не знаю, как в таких условиях можно работать. Это просто издевательство над правосудием", — обрушил лавину гнева на полицейских перед началом допроса Баклагина в понедельник внешне весьма добродушный судья Александр Козлов. Повод для возмущения был существенный – подсудимых на заседание доставили с двухчасовой задержкой. "Участники процесса сидят-сидят, время идет-идет. Я уже не знаю, что делать: то ли на министра выходить, то ли еще чего!", — пожаловался он присяжным после того, как они заняли свои места. За происходящим, молча сидя рядом с прокурорами, наблюдали матери и жены убитых.

Наконец бывший юрист из подмосковной Дубны Баклагин, перешагнув через скамейку, подошел к микрофону на стенке "аквариума" и не спеша (по просьбе судьи) спокойным тоном начал повествование "в свободной форме" о своем участии в преступлениях БОРН. Националист частично признал свою вину в убийствах, отрекшись он от соучастия в покушении на милицейского.

"Обратной дороги уже нет"

Начал он со знакомства с Алексеем Коршуновым в 2005 году. Молодые люди сдружились, когда снимали соседние комнаты в одной московской квартире. Вскоре они поссорились из-за вспыльчивого характера ныне покойного убийцы и встретились вновь только три года спустя, осенью 2008-го. В тот день в их разговоре зашла речь о миграции. Коршунов пытался убедить Баклагина в необходимости отомстить кавказцам за их "наглость" и возместить многочисленные "убийства" и посадки "единомышленников". Слова товарища навели Баклагина на соответствующие размышления.

В декабре того же года на станции метро "Новослободская" Коршунов свел Баклагина с Тихоновым, с которым тот общался до 2006 года, когда будущий лидер БОРН перешел на нелегальное положение после убийства антифашиста Александра Рюхина. Из прессы Баклагину было известно, что Тихонов в федеральном розыске, поэтому он предложил ему материальную, денежную и "дружескую" помощь. Националист тогда отказался, заверив, что если ему в дальнейшем что-то понадобится, он непременно даст знать. Напоследок Баклагин спросил, не жалеет ли он о совершенном преступлении и поинтересовался, чем он занимается в бегах.

"Он сказал, что ни о чем не жалеет и даже больше себя уважать стал. Сказал, что занимается спортом, читает и следит за потенциальными жертвами", — рассказал подсудимый. В тот день Тихонов оставил ему номер телефона для односторонней связи — исключительно через таксофон – и пропал.

Уже в январе 2009 года, после убийства Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой, на кадрах с камеры видеонаблюдения, опубликованных в СМИ, Баклагин его опознал. При встрече он прямо спросил: "Это ты?",  но убийца не признался. Тогда же Коршунов попросил юриста привлечь кого-то из своих друзей к нападению на антифашиста Илью Джапаридзе, добавив, что они якобы планируют отомстить ему за избиение сестры осужденного на тот момент неонациста Никиты Скачевского. Рассказ Коршунова вызвал возмущение Баклагина и подтолкнул к действиям. Для участия в преступлении он решил позвать четверых школьных друзей. Двое оказались не готовы бросать собственные семьи ради убийств, остальные — Юрий Тихомиров и Вячеслав Исаев — согласились.

С самого начала преступной деятельности секреты маскировки и нюансы слежки, а также технику стрельбы и владения ножом Коршунов объяснял молодым людям лично, Баклагину неизвестно, откуда у него были такие познания. Перемещались они разными видами общественного транспорта, а если ехали на машине,  временно меняли регистрационные номера на украденные. Оружие провозили на электричках, чтобы не попасться на посту ДПС.

Слежку за Ильей Джапаридзе преступники начали в марте 2009 года, однако так и не смогли установить точный график студента Высшей школы экономики. Днем убийства решено было выбрать субботу. Вопреки составленному плану, во время слежки 20 октября Исаев не заметил вышедшего из подъезда антифашиста и не подал сигнал по рации расположившимся на лавочке неподалеку Баклагину и Тихомирову, облаченным в светлый и темный женские парики и панамы. Убийцы сами узнали жертву, и какое-то время преследовали его, пока не зашли в глухой двор — последний перед станцией метро "Братиславская". Здесь Тихомиров обогнал Джапаридзе и выстрелил ему в голову из травматического пистолета, после чего Баклагин набросился на упавшего антифашиста и несколько раз ударил ему в грудь ножом. Джапаридзе сопротивлялся, хватал рукой лезвие, однако силы были не равны. В какой-то момент вдалеке кто-то закричал и, опасаясь правоохранителей, преступники скрылись.

В тот же день они отправились к Коршунову, который их похвалил и сообщил о предстоящей встрече с Тихоновым. "После убийства Джапаридзе они стали относиться к нам более доверительно", — пояснил Баклагин. К тому времени националисты уже установили с координатором БОРН двустороннюю связь.

"Я понимал, что мы совершили тот шаг, после которого обратной дороги уже нет. И я решил, что если мы уж встали на этот путь, нужно идти до конца", — рассказал подсудимый, достал из кармана брюк носовой платок и вытер лоб. Затем он зачем-то упомянул, что моральным авторитетом для него был Коршунов, который утверждал, что "нужно умереть с оружием в руках, никогда не сдаваться и бороться до конца".

После убийства Джапаридзе, — отмечал он, — Тихомиров "расклеился" и самостоятельно отстранился от деятельности БОРН. Вероятно, таким образом Баклагин просто пытался защитить друга детства.

На очередной встрече с Тихоновым националисты обсудили резонансную историю с избиением в метро группой кавказцев, именующей себя "Черные ястребы", молодых людей славянской внешности. Координатор банды предложил убить "кого-то из членов этой группировки". Подельники согласились не задумываясь. Тихонов же предложил план: расстрелять жертву из предварительно украденного такси. Исаев, Баклагин и Коршунов начали обдумывать план, но вдруг узнали об убийстве 3 сентября одного из "ястребов" – 18-летнего Расула Халилова – и решили переждать возросший общественный шум.

Следующей жертвой БОРН был выбран лидер движения антифа Иван Хуторской по кличке Костолом. Националисты считали, что он нападает на их заведомо более слабых единомышленников и решили отомстить. Тогда же Тихонов посоветовал сообщникам "обратиь внимание на судей", которые рассматривают дела против ультраправых, сказал, что начал слежку за некоторыми, и продал им револьвер "Наган" образца 1895 года. Спустя несколько недель Тихонов был задержан, а фото Коршунова появилось в сети. Несмотря на преследование, он стал фактически новым координатором группировки.

Встретившись в Рязани, Коршунов, Баклагин и Исаев начали готовить убийство Хуторского. Вечером 16 ноября Коршунов застрелил его из "Нагана" в подъезде. Через месяц он же предложил подкараулить и расстрелять из пулемета выходящих с тренировки по боевым искусствам на стадионе "Наука" кавказцев, однако сообщники уговорили его остановиться "на одном-двух". Потом ни с того ни с сего Коршунов перестал выходить на связь, поэтому на преступление Исаев и Баклагин пошли вдвоем. При этом юрист решил проверить друга на прочность и поручил убийство ему, "потому что он еще никого не убивал". Расписание занятий им заранее передал Коршунов.

По словам Баклагина, местность у стадиона "Наука" глухая, освещение и вовсе отсутствовало. Дождавшись окончания тренировки, боевики БОРН пропустили выходящих женщин и встретили двоих молодых и крепких спортсменов. "Я убедился, что это не дети — лет по 25-30 им было. Это нам подходило. Я сказал Исаеву, что это кавказцы", — давал показания Баклагин. По его словам, Исаев подошел к увлеченно беседовавшим спортсменам вплотную. После того, как они обратили на него внимание и замолчали, он достал из черного пакета обрез, приставил приклад к плечу, выстрелил одному из них в голову – тот упал, – нацелился на другого, нажал на курок, но услышал в ответ только глухие щелчки — оружие заклинило.

"Я сказал: "Стреляй же!", – а Исаев сказал, что не получается. Кавказец выхватил из кобуры травматический пистолет, сделал пару выстрелов и побежал, а я начал стрелять в него из пистолета "Оса", потому что наган не смог достать из кармана куртки", — рассказывал Баклагин. По возвращении домой преступники узнали, что лишили жизни чемпиона мира по тайскому боксу Муслима Абдуллаева.

В феврале 2010 года Коршунов без предупреждения приехал к Баклагину домой и сообщил о намерении убить судью Мосгорсуда Эдуарда Чувашова, рассматривавшего в тот момент дело банды малолетних скинхедов.

"В Интернете была распространена аудиозапись, где Чувашов в ходе полемики с подсудимыми произнес фразу: "У русских менталитет такой, что их нужно вешать и убивать". Я понимал, что фраза была вырвана из контекста. Но Коршунов сказал, что это очень подходящая цель. Не просто судья — а вот такая фраза", — давал показания Баклагин. — Мы с Исаевым проявили малодушие и отказались. Было понятно, что это громкое дело, резонанс дойдет до самого верха. Но он дал нам адрес Чувашова и сказал, чтобы мы хоть последили". Посмотрев на сайте расписание заседаний судьи, члены БОРН определили его график и передали данные Коршунову. Эдуард Чувашов был убит двумя выстрелами в голову 12 апреля. Вечером того же дня Баклагин через мобильный телефон разослал в различные СМИ текст заявления БОРН с угрозой продолжить убийства судей. Однако ответили ему только с одного адреса: "Это фейк". Через пару недель Коршунов поселился в лесу Тверской области — в походной палатке.

"Никаких целей не достигнуто"

Внушение судьи Козлова конвоирам, судя по всему, подействовало, потому что второе заседание с допросом Максима Баклагина началось почти в назначенное время. Подсудимый продолжил рассказ "в свободной форме".

Идея следующего убийства пришла к нему после просмотра видео на сайте Life news, где таксист Сосо Хачикян дает показания на следствии по инциденту с избиением кассира "Евросети" Олеси Агнаевой. В новости было акцентировано внимание на ее национальности — русская. Кроме того, издание утверждало, что из-за избиения у девушки, пребывающей на третьем месяце беременности, случился выкидыш (хотя в ходе недавнего допроса в Мособлсуде Агнаева опровергла этот факт, сказав, что журналисты историю переврали). После инцидента Сосо Хачикяну были назначены исправительные работы сроком на 5 месяцев, однако столь мягкое наказание возмутило членов БОРН, и таксиста было решено убить.

"Я пришел к умозаключению, что Хачикян — армянин, а у них очень сильная диаспора, поэтому я посчитал, что там – банальная коррупция", – говорил Исаев. Переждав информационную волну, преступники изготовили листовки формата А4 с надписью "Это за ребенка. БОРН", выследили и застрелили таксиста из охотничьего ружья в собственном подъезде во время чистки ботинок.

"Он упал, а мы с Исаевым стали убегать по лестнице вниз. Этажом ниже Исаев вспомнил, что забыл разбросать листовки. Я ему сказал "бросай здесь" — и он их там и бросил", — вспоминал подсудимый.

Возвращаясь с работы домой 27 октября 2010 года, Баклагин заметил скопление людей возле своего подъезда, а в окнах квартиры разглядел движущиеся силуэты. По его словам, он сразу понял, что оперативники его вычислили, тут же созвонился с друзьями детства Тихомировым и Исаевым и предложил бежать. Тихомиров от идеи отказался категорически: "Это вы преступники, мне некуда бежать", – а Исаев и Баклагин собрали денежные сбережения (около 400 тыс. рублей), с помощью Коршунова оформили поддельные паспорта и уехали в Ярославль, а где-то через месяц переместились в Александров.

"Мы в тот момент с Исаевым были очень подавлены. Не понимали, для чего это все нужно было, как это все получилось. С одной стороны, никаких целей не достигнуто, а выходит, что мы кого-то убиваем, приносим горе как их близким, так и своим. Я поэтому и рассказываю обо всем этом так спокойно, что все 4 года это в голове вертел, думал, анализировал", — сказал подсудимый.

Впрочем, некоторое время Вячеслав Исаев не разделял разочарований друга, и успел самостоятельно совершить покушение на участкового района Гольяново Беняминяна, который, по его версии, нарушал закон, всячески прикрывая своих соотечественников. Газовый пистолет, переделанный под боевой, в нужный момент заклинило. Участковый остался жив. Уже в июне 2011 года Баклагин и Исаев были задержаны.

Отвечая на однотипные вопросы адвокатов, пытавшихся зацепиться за то, что за два дня своего выступления он почти не упоминал аббревиатуру БОРН, подсудимый разъяснил, что "воспринимал БОРН не как какую-то организацию, а как общий бренд, под которым подписываются националисты после совершения преступлений".

Затем судья Александр Козлов предложил задать вопросы потерпевшим. Руку приподняла мать Эдуарда Чувашова.

"Я не знаю, кто из вас кто. Ни разу на вас не смотрела и не посмотрю...", – едва сдерживая слезы, начала она, но судья ее прервал: "Вопрос, пожалуйста, задавайте". "Ответьте мне на единственный вопрос – как матери – зачем?", — с трудом выдавила из себя пожилая женщина и заплакала. "У меня нет ответа на этот вопрос", — скомкано выпалил националист.

И последний вопрос. Кто-либо из убитых лично вам что-либо сделал?" — серьезно спросил судья. "Нет, конечно", – хладнокровно ответил Баклагин.