«Башнефть» на выданье: купит ли Татарстан национальное достояние башкир за 235 миллиардов?

Победу в торге с сокурсником Путина и протеже Сечина Маганову может принести разве что союз с Алекперовым.
29.07.2016
Малозамеченной накануне сенсацией дня стало то, что «Татнефть» неожиданно подтвердила свое участие в конкурсе на приватизацию госпакета «Башнефти». Известие выглядит странным: покупка века потребовала бы от Татарстана напряжения всех сил, при том что овчинка вряд ли того стоит. Однако, по данным источников «БИЗНЕС Online», на сделку татарстанская компания может пойти в альянсе со стратегическим партнером.

ИЗ ТАТАРСТАНА К РАЗДАЧЕ ПРИГЛАСИЛИ ДВОИХ

Крупнейшая компания Татарстана «Татнефть», как накануне, в день рождения ее гендиректора Наиля Маганова, стало известно, подтвердила свое участие в конкурсе на приватизацию 50,08% акций «Башнефти», принадлежащих Росимуществу.

Напомним, предыдущая история с разгосударствлением нефтяной компании соседней республики закончилась уголовным делом в отношении выгодоприобретателя Урала Рахимова — сына экс-президента Башкортостана Муртазы Рахимова, краткосрочным арестом вторичного покупателя, главы АФК «Система» Владимира Евтушенкова, и в итоге возвратом контрольного пакета федеральному центру. Теперь казне остро понадобились деньги, а значит, пора продать что-нибудь ненужное — в достаточно серьезный список активов на продажу попала и «Башнефть».

Инвестиционный консультант сделки в лице «ВТБ Капитала» разослал письма в общей сложности 58 адресатам. «Письмо счастья» от ВТБ получили все крупняки российской нефтегазовой отрасли — «Роснефть», «Лукойл», «Новатэк», «Сургутнефтегаз», «Газпром», «Газпром нефть», Независимая нефтегазовая компания (ННК), прославившийся в апреле «Татнефтегаз», а также несколько иностранных игроков — Shell, Total, BP, L1 Energy, Statoil, ENI, Sinopec, ONGC, Oil India и Indian Oil. В широком перечне приглашенных «к столу» оказались и две татарстанские компании — «Татнефть» и ТАИФ.

«ТАТНЕФТИ» СДЕЛКА ПО КАРМАНУ?

В какую сумму рынок оценивает предлагаемый актив? Напомним, что на фоне изъятия пакета у АФК «Система» стоимость одной обыкновенной акции «Башнефти» осенью 2014 года упала с 2,5 тыс. рублей до 1 тыс. рублей. В июне текущего года цена протестировала отметку 3,1 тыс. рублей, а сейчас обосновалась у отметки 2,8 тыс. рублей за бумагу. С учетом привилегированных акций по 1,9 тыс. рублей за бумагу рыночная стоимость всей компании достигает 470 млрд. рублей. То есть для приобретения ее половины покупатель должен будет выложить около 235 млрд. рублей для выкупа федеральной доли. Это близко к называемой сумме $4 млрд., которая без ссылки на официальные источники называется различными СМИ.

Сумма серьезная, но не запредельная для Татарстана. Напомним, что в кризис ПАО «Татнефть» вошло в роль активного инвестора и неплохо в ней освоилось, пусть эти сделки и были продиктованы самыми разными причинами. В марте текущего года компания завершила выкуп 9% акций ТАНЕКО, собрав 100-процентный пакет собственного НПЗ. Тогда же за 20 млрд. был выкуплен госпакет 24,99% акций ПАО «Нижнекамскнефтехим» (формально средства на эти цели были выделены еще в прошлом году). Наконец, «Татнефть» приобрела 45-процентную долю в ЗПИФ «Ак Барс — Горизонт» на 19,8 млрд. рублей и собственные акции на 21 млрд. рублей.

И даже после всего этого «шопинга» на 30 июня на балансе компании года в виде денежных средств находилось 26,5 млрд. рублей, следует из отчета «Татнефти» по РСБУ за первое полугодие. Собственные источники средств оценивались в 596 млрд. рублей. При этом финансисты Маганова могут позволить себе привлечь значительные кредитные ресурсы, так как текущая долговая нагрузка минимальна: в совокупности кратко- и долгосрочные кредиты и займы составили на начала июля всего 3 млрд. рублей — 0,5% по отношению к собственным средствам. И даже если компания где-то одолжит всю необходимую для приватизации «Башнефти» сумму, долговая нагрузка на собственные средства достигнет только 40%.

Что касается ТАИФа, то он желания участвовать в гонке не изъявил. Кажется, сегодня ему не до покупки таких крупных активов. И не потому, что нет денег (напомним, по итогам 2015 года он отобрал у команды Наиля Маганова корону самой прибыльной компании республики), просто сегодня группе, в основе могущества которой лежит нефтехимия, нужно реализовывать собственную инвестпрограмму, в частности строить «этиленник». «Татнефти» тоже есть чем заняться: и вторая очередь ТАНЕКО строится, и «Аммоний-2» готовится, и программа по наращиванию добычи нефти — до 30 млн. тонн к 2020 году — заявлена, да и «АК БАРС» Банк то и дело каши просит.

ДРУГ ПУТИНА, СОРАТНИК ГУЦЕРИЕВА И «ЛУКОЙЛ»

Тем не менее Маганов сел за игровой стол и участвует в раздаче. Кто сидит напротив него? На сегодня свое участие в аукционе подтвердили «Роснефть», «Лукойл», Независимая нефтегазовая компания (ННК), Антипинский НПЗ и «Татнефтегаз». Также в СМИ проходила информация, что среди подавших заявку на приватизацию есть Российский фонд прямых инвестиций (его учредителем является ВЭБ), который может создать консорциум с участием иностранных фондов.

Участие явного фаворита в лице «Роснефти» в последние дни было под большим вопросом, а накануне, кажется, и вовсе оказалось снято с повестки дня. Влиятельные противники Игоря Сечина постарались.

«Было принято решение не допускать к участию в приватизации компании, контролируемые государством, и речь идет как о прямом контроле, так и о косвенном», — привела слова вице-премьера Аркадия Дворковича его пресс-секретарь Алия Самигуллина. Вице-премьер выразил официальную позицию правительства, заявила пресс-секретарь премьер-министра Дмитрия Медведева Наталья Тимакова. «Дворкович — вице-премьер, он отвечает за свои слова. Он представитель правительства, его позиция официальная», — цитирует ТАСС Тимакову.

До этого момента кульминации сюжет закручивался как в хорошем детективе. Ряд СМИ озвучил мнение президента РФ Владимира Путина о невозможности допуска госкомпаний к сделке (закон о приватизации государственного и муниципального имущества запрещает участвовать в приватизации компаниям с долей участия государства 25% и более). Позже пресс-секретарь президента Дмитрий Песков уточнил, что «Роснефть» формально не является госкомпанией. Дело в том, что государство владеет в «Роснефти» напрямую лишь одной акцией, а еще 69,5% принадлежит холдингу «Роснефтегаз», который, в свою очередь, подконтролен государству (его совет директоров возглавляет Сечин).

Любопытно, что еще в феврале 2016 года пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев заявил РБК, что компания не интересуется «Башнефтью». «Как может одна госкомпания покупать другую? Мы этими мероприятиями не кормимся», — удивлялся он. Но на прошлой неделе он сменил пластинку и столь же экспрессивно настаивал на праве «Роснефти» участвовать в приватизации. И самое забавное в этой истории, пожалуй, то, что госпакет самой «Роснефти» также стоит в очереди на приватизацию, что, впрочем, не мешало ей до последнего часа быть очевидным фаворитом «предвыборной гонки».

Рано сбрасывать влиятельного Игоря Ивановича со счетов и теперь. Некоторые эксперты ранее высказывали мнение, что Эдуард Худайнатов (владелец ННК, экс-президент «Роснефти») решил принять участие в игре в интересах своего давнего патрона. Возможно, это действительно страховочный вариант — именно на тот случай, если компанию Сечина снимут с дистанции. Но с тем же успехом ННК может оказаться и самостоятельным игроком.

Отдельно этой весной обсуждалось довольно наглое (не по Сеньке шапка) предложение «Татнефтегаза» с просьбой передать ему во временное владение весь госпакет — и федеральный, и республиканский. В общей сложности за 10-летнюю аренду Росимуществу было обещано $4 млрд., а властям Башкортостана — 2 миллиарда.

Несмотря на, казалось бы, говорящее название, компания не имеет никакого отношения ни к «Татнефти», ни в целом к Татарстану. Фирма учреждена в конце 2012 года бывшим вице-президентом «Русснефти» Сергеем Бахиром, и потому, как многие считают, за ним маячит фигура собственника этой нефтяной компании Михаила Гуцериева. Гендиректор единственной «дочки» «Татнефтегаза» — «Татнефтегаз-Севера» — тоже бывший вице-президент «Русснефти» Андрей Шегимаго. Сам Бахир утверждает, что «Татнефтегазом» на 60% владеют российские предприниматели и на 40% — европейские финансисты. Истина же покрыта офшорной тайной. В свое время «Татнефтегаз» уже пытался купить «Башнефть» у АФК «Система» более чем за $11 миллиардов. Тогда Бахир утверждал, что в финансировании сделки готовы принять участие известные нефтетрейдинговые компании Glencore, Trafigura и Vitol, организаторами и кредиторами якобы выступают транснациональные банки UBS и JPMorgan.

Отдельный интерес представляет еще один, довольно неожиданный претендент — Антипинский нефтеперерабатывающий завод, 20% которого принадлежит однокурснику Путина — адвокату Николаю Егорову. Предприятие также подало заявку на участие в приватизации «Башнефти», сообщило РБК со ссылкой на представителя компании. Основным владельцем фирмы является бизнесмен Дмитрий Мазуров. Завод расположен в Тюмени и ежегодно перерабатывает около 8 млн. т нефти, являясь одним из крупнейших в России.

НЕСВОЕВРЕМЕННОСТЬ — ВЕЧНАЯ ДРАМА

Конечно, если на минуту представить, что «Татнефть» действительно проглотит «Башнефть», это будет без преувеличения сделка века. По масштабу компании практически равны друг другу. Выручка у башкирской группы по МСФО в 2015 году составила 611 млрд. рублей, сократившись на 4,1% (у «Татнефти» — выросла на 16% до 553 млрд. рублей). Чистая прибыль «Башнефти», относящаяся к акционерам, увеличилась на 34,8% до 58 млрд. рублей (у татарстанской группы — плюс 5,8% до 99 млрд. рублей).

Можно предположить, что слияние довольно болезненно воспримут в Башкортостане, где элиты до сих пор твердят о соперничестве с Татарстаном и не без зависти глядят на успехи соседа. Переход главного национального достояния «башкир» в руки «татар» не может не ударить по самолюбию тех, кто смотрит на вещи с этого ракурса. С другой стороны, чем лучше Евтушенков? Потерявши голову, по волосам не плачут. Тем более что о приватизации 25%, которые федеральный центр передал в собственность правительству РБ, речь пока не идет.

Это понимают и политики. Совсем недавно, в сентябре 2015 года, Рустам Минниханов и глава Башкортостана Рустэм Хамитов прощупывали пути объединения, объявив о намерении создать единый нефтегазохимический кластер. В ходе традиционного нефтегазохимического форума в Казани тогда еще врио президента РТ отметил, что нефтехимические комплексы двух республик исторически связаны, «но должно быть дальнейшее развитие, более тесная интеграция». Его коллега подачу принял: «Татарстан и Башкортостан — это неразрывные части одного нефтегазохимического комплекса Российской Федерации, мы будем там, где недорабатываем, восстанавливать связи, будем наращивать отношения там, где они стабильно развиваются». Что ж, более тесной интеграции между республиками, чем покупка «Башнефти», и представить трудно. Как говорил герой известного кинофильма, это могло бы стать началом прекрасной дружбы.

Другой вопрос: нужно ли это сейчас Татарстану с прагматической точки зрения? Если бы такой шанс выпал 10 - 15 лет назад, сомнений бы, вероятно, не возникло. Нефтепереработка Башкортостана действительно была построена в советские годы специально под сернистую татарстанскую нефть, между республиками проложена труба. Но в 90-е годы эту связку разорвала политика. «Татнефть» делала все, чтобы перестать зависеть от «ханства» Рахимова и обзавестись собственной нефтепереработкой. Две самые яркие попытки — это покупка «Укртатнафты» и заявка на приобретение турецкой компании Tupras. Но на Украине дело закончилось рейдерским захватом, не выгорело и в Турции. В конце концов Татарстан сделал ставку на строительство дорогостоящей отрасли у себя дома. И вот теперь, когда вложены сотни миллиардов, на пороге возникает слегка потрепанная жизнью «мечта молодости».

Теперь, когда Татарстан «прокачал» собственную нефтепереработку, возможности синергии в этой сфере во многом упущены. Нефтеперерабатывающий комплекс ПАО представлен тремя НПЗ совокупной мощностью 23,2 млн. т в год: это «Башнефть-Уфанефтехим», «Башнефть-УНПЗ» и «Башнефть-Новойл». В прошлом году компания переработала 19,1 млн. т сырья (на 11,7% меньше, чем годом ранее) с глубиной переработки 85,8% (в 2014 году — 84,8%).

С учетом того, что уже в следующем году Татарстан будет перерабатывать у себя на территории 70% добываемой в республики нефти, а цель по глубине переработки — 95%, заводы «Башнефти» выглядят ненужным балластом. Зачем тратить деньги на покупку чужих, устаревших морально и физически заводов, когда можно построить свои? Скорее концентрация на довольно узком пяточке такого количества мощностей создает избыточную конкуренцию. Как сказал один из источников «БИЗНЕС Online» в нефтяной отрасли, выгоднее всего для Татарстана, если бы башкирские заводы просто закрылись.

Что касается сырьевых ресурсов компании, то отдельно от заводов их не купишь. Месторождения компании расположены в трех основных нефтедобывающих регионах России: Волго-Уральская провинция, Тимано-Печора (прежде всего месторождения им. Требса и Титова, для разработки которых в 2011 году «Башнефть» создала с «Лукойлом» совместное предприятие) и Западная Сибирь. Портфель месторождений на 31 декабря 2015 года включал 194 месторождения, из которых 180 находятся в промышленной эксплуатации. Доказанные запасы нефти на ту же дату по классификации PRMS по оценке Miller&Lents — 2,3 млн. баррелей (для сравнения: у «Татнефти» — 6,2 млн. баррелей).

По большей части месторождения «Башнефти» еще беднее, а нефть еще ниже качеством, чем в Татарстане. Их разработка требует серьезных инвестиций и опять же возникает вопрос — зачем вкладываться в чужие, если можно в свои?По большей части месторождения «Башнефти» еще беднее, а нефть еще ниже качеством, чем в Татарстане. Их разработка требует серьезных инвестиций. И опять же возникает вопрос: зачем вкладываться в чужие, если можно — в свои?Фото: glavarb.ru
Однако по большей части месторождения «Башнефти» еще беднее, а нефть еще ниже качеством, чем в Татарстане. Их разработка требует серьезных инвестиций. И опять же возникает вопрос: зачем вкладываться в чужие, если можно — в свои? С другой стороны, приход татарстанских нефтяников был бы весьма полезен для «Башнефти» — в том, что касается методов повышения нефтеотдачи старых месторождений, специалисты «Татнефти» ушли далеко вперед.

«Не думаю, что какой-то другой собственник смог бы работать там лучше, чем „Татнефть“. Единственное, что, пожалуй, сопоставимо по уровню культуры производства, — это „Сургутнефтегаз“. Остальные, думаю, не улучшат ситуацию, — заметил в разговоре с БИЗНЕС Online член АН РТ, консультант президента РТ по вопросам разработки нефтяных и нефтегазовых месторождений Ренат Муслимов. — По новым методам мы более продвинуты. Если „Татнефть“ смогла бы совершить такую сделку, это будет плюс двум компаниям. „Татнефти“ это принесет новые активы, „Башнефти“ — новые технологии и повышение нефтеотдачи. Кое-что там однозначно можно сделать лучше, чем есть сейчас. Там есть перспективы».

В СОЮЗЕ С «ЛУКОЙЛОМ»?

Между тем информированный источник «БИЗНЕС Online» в нефтяной отрасли подтверждает сомнения: самой «Татнефти» актив в соседней республике не очень-то интересен. Собственно, поэтому она не стала заявляться на торги с самого начала. Подать же заявку компанию, по его мнению, просто-напросто «попросили» — это нужно для того, чтобы конкурс выглядел максимально легитимным и назначенный победитель (например, та же компания с однокурсником Путина) получил свой приз в упорной и бескомпромиссной борьбе. Для самой же «Татнефти» участие в аукционе — это возможность и флаг показать, и получить доступ к нужной информации...

На этом вопрос можно было бы закрывать, если бы не одна оговорка: якобы татарстанская компания все-таки не исключает для себя участие в покупке, но в альянсе с другим крупным игроком. С тем, чтобы в дальнейшем развивать «Башнефть» на пару с ним. Кто это может быть, наш собеседник уточнять не стал.

Родной брат Наиля Маганова Равиль — первый вице-президент ПАО «ЛУКОЙЛ»Родной брат Наиля Маганова Равиль — первый вице-президент ПАО «Лукойл» (справа)Фото: glava.komiinform.ru
Однако рискнем предположить, что наиболее вероятный кандидат — «Лукойл», у которого с татарстанскими нефтяниками давние партнерские отношения, а отчасти и родственные: родной брат Маганова Равиль — первый вице-президент федеральной НК. Конечно, в такой связке «Татнефть» будет в роли младшего партнера, но, даже не имея контрольного пакета, можно многого добиться. Как и в случае с вхождением в капитал НКНХ, в первую очередь — уважения. С акционерами всегда разговаривают гораздо вежливее, чем просто с соседями.

«„ТАТНЕФТИ“ МОЖЕТ НЕ ХВАТИТЬ БАНАЛЬНОЙ МОЩНОСТИ»

Дмитрий Семин — начальник отдела по работе с клиентами казанского филиала «БКС Премьер»:

— Вопрос о фаворите на данный момент не является актуальным, поскольку до сих пор сохраняется интрига относительно того, будет ли допущена к участию в торгах «Роснефть», на этот счет, исходя из противоречивых заявлений чиновников, единого мнения до сих пор нет. В случае если «Роснефть» будет допущена к торгам, она, безусловно будет главным фаворитом, один этот факт будет говорить о том, что у компании очень большие шансы.

Из оставшихся участников можно выделить ННК, поскольку это своего рода компромиссный вариант и компанией руководит выходец из структур «Роснефти». «Лукойл» и «Татнефть» вряд ли можно считать фаворитами, но и сбрасывать со счетов таких крупных игроков, безусловно, нельзя.

В долгосрочной перспективе для бюджета предпочтительнее, чтобы в торгах победила компания, в меньшей степени связанная с государственными структурами, поскольку это может косвенно положительно сказаться на инвестиционном климате в стране.

Анна Бодрова — старший аналитик «Альпари»:

— Пока фаворитом смотрится все-таки «Роснефть». Это интересно со всех сторон: государство сохранит контроль над активом и будет далее продвигать свои интересы, а не интересы иного частного владельца. Для «Роснефти» это актив привлекателен: компания укрупнится и станет, по сути, самой масштабной структурой мирового нефтегазового сектора среди всех сопоставимых эмитентов. Бюджет РФ как минимум не проиграет в том случае, если именно «Роснефть» станет новым владельцем «Башнефти». Все финансы останутся внутри единого государственного кошелька.

«Татнефти» в данном случае может не хватить банальной мощности и финансовой опоры. По всем остальным параметрам возможности компаний примерно схожи.

Александр Разуваев — директор аналитического департамента «Альпари»:

— По информации деловых изданий, «Роснефть» подала заявку в «ВТБ Капитал» на участие в приватизации «Башнефти». Идея, когда одна государственная компания покупает другую, нам по-прежнему кажется абсурдной. Однако лоббистские возможности «Роснефти», вероятно, настолько высоки, что мы не сильно удивимся, если главная нефтяная компания России выиграет конкурс по приватизации НК «Башнефть».