Бандиты против ректора КФУ - что сказал о своем деле Ильшат Гафуров

Экс-ректор КФУ негодует, что оказался за решеткой по показаниям членов ОПГ, выторговывающих УДО.
23.06.2022
«В России еще не было ни одного случая, чтобы ректора крупнейшего вуза России сразу же по обвинению криминальных авторитетов помещали за решетку без медицинской помощи, свиданий с адвокатами, а тем более с родственниками!» — восклицал Ильшат Гафуров на заседании суда, где его защитник обжаловала сам факт возбуждения дела. В своих аргументах адвокат активно использовала состоявшиеся приговоры: мотивы убийства Айдара Исрафилова, подстрекательство к которому вменяют Гафурову, давно установлены, но дело почему-то все равно возбуждают. В свое обвинение спустя полгода заключения глубоко вник и Гафуров, дословно цитировавший дела давно минувших дней. Подробности — в материале «БИЗНЕС Online».

Адвокат Гафурова: у него не было мотива для убийства Исрафилова

На прошлой неделе экс-ректор КФУ Ильшат Гафуров пытался оспорить факт возбуждения уголовного дела в отношении себя. Жалобу рассматривал Басманный суд, но сам Ильшат Рафкатович был по видеосвязи — он по-прежнему находится в СИЗО Тольятти, где проходит психиатрическую экспертизу. Подробности этого заседания стали известны «БИЗНЕС Online».

Интересы Гафурова вместе с его доводами против возбуждения дела отстаивала в суде адвокат Ольга Нарышкина. Сначала она напомнила, как 21 декабря 2021 года руководитель ГСУ СК РФ Денис Колесников возбудил в отношении экс-ректора КФУ дело по двум эпизодам: подстрекательство к приготовлению к убийству и подстрекательство к убийству елабужского бизнесмена Айдара Исрафилова в 1999 году.

«Считаю, что данное постановление [о возбуждении дела] подлежит отмене как незаконное и необоснованное, поскольку мотив в инкриминируемом преступлении у Гафурова отсутствовал и фактически уголовное дело направлено на переоценку обстоятельств, установленных судами по ранее возбужденным делам, по которым уже вынесены приговоры, в том числе по этим двум эпизодам. Данные приговоры вступили в силу, прошли проверку вплоть до Верховного суда России», — аргументировала в суде Нарышкина.

Приговоры, о которых шла речь, вынесены Верховным судом РТ. Первый — 17 июля 2006 года в отношении Адыгана Саляхова (Алика), Юрия Еременко (Еремы), Фарида Хисамутдинова (Хисы). Второй — 2 марта 2017 года в отношении Рузаля Асадуллина (Рузалик).

«[Приговорами] установлено, что убийство Исрафилова совершено из-за противоречий внутри преступных группировок в ходе борьбы за достижение лидерства, в погоне за наживой и расширением сфер влияния в целях достижения лидерства в преступной иерархии и целью личного обогащения конкретных преступников», — практически цитировала адвокат прошлые судебные решения. В отдельное производство, напомнила она, было выделено только дело в отношении предполагаемого исполнителя убийства — киллера Игоря Кулясова (Олесика), который объявлен в розыск.

Нарышкина отметила, что Исрафилов сам был создателем группировки «Айдароновские», а в 1999 году, как следует из тех же самых приговоров, у него возник конфликт с подручным — Шакировым. Последний обратился к Рузалику с просьбой убрать Исрафилова за $100 тысяч. Сам Рузалик в суде говорил, что «заказ» поступил от Шакирова, который хотел занять место Исрафилова в группировке. «О причастности Гафурова к какой-либо преступной группе и преступлениям, в том числе к убийству Исрафилова, ни в ходе судебных разбирательств, ни в ходе предварительного следствия по данному делу никто из свидетелей, потерпевших, подсудимых не заявлял, — подчеркнула адвокат и еще раз повторила. — Мотив совершения преступления указанными приговорами был установлен совершенно иной — разборка внутри преступных группировок, борьба за лидерство внутри них».

А в постановлении о возбуждении дела сказано, что Гафуров «из личных неприязненных отношений в связи с конфликтом интересов с потерпевшим Исрафиловым» якобы «склонил Саляхова», а затем и Шакирова «организовать убийство [Исрафилова] за денежное вознаграждение». «Возникает вопрос: на каком основании постановление о возбуждении дела заново переоценивает обстоятельства, установленные вступившими в силу приговорами суда?» — вопрошала адвокат. По ее словам, в таком случае дело должно было возбуждаться по представлению прокурора и только через суд.

Почему не Липский

Впрочем, по словам адвоката, даже если не брать в расчеты приговоры, в которых прописан мотив убийства Исрафилова, у Гафурова все равно не было мотива для преступления. Нарышкина углубилась в историю: в 1999 году, когда Гафуров являлся главой Елабуги, он начал проводить инвентаризацию. Поводом для этого стала передача районам полномочий по формированию бюджетов. Иными словами, районы должны были зарабатывать сами. Поэтому, по словам адвоката, Гафуров начал «изыскивать средства». Обнаружилось, что часть зданий и земель незаконно использовали «коммерческие структуры», в том числе и те, которые были под контролем Исрафилова. Например, клуб на территории кинотеатра «Кама»: работали без кассовых аппаратов, «коммуналку» не платили, за аренду и пр. Гафуров же, подчеркивала Нарышкина, пытался вернуть это не работающее на район имущество в муниципальную собственность, попутно подкрепляя свои намерения заявлениями в полицию. И проверки по просьбам главы Елабуги проводились.

«Политика Гафурова как главы администрации проводилась в целях упорядочивания использования муниципального имущества, она была обоснована сложившейся экономической ситуацией, а не какой-либо неприязнью к какому-либо лицу, в том числе к Исрафилову», — заявила Нарышкина. Адвокат даже предположила, что, наоборот, сам Исрафилов покушение на себя использовал «для дискредитации главы города».

Отсекла она также и мотив возможной конкуренции Гафурова и Исрафилова на выборах главы администрации. По словам Нарышкиной, в 1998–1999 годах эта должность была не выборной, а назначался на нее человек по решению президента Татарстана.

Отметила адвокат и процессуальные нарушения, которые, по ее мнению, имели место при возбуждении дела. Их суть в том, что Гафуров в тот момент был избранным депутатом Госсовета РТ VI созыва. А значит, указала адвокат, возбуждать дело в отношении него мог руководитель следственного органа по региону — в случае с Татарстаном это руководитель СУ СКР по РТ Валерий Липский. Однако возбудил дело руководитель федерального ГСУ СКР Колесников.

Ссылаясь на все вышеописанное, адвокат Нарышкина попросила суд признать постановление о возбуждении дела «незаконным, необоснованным» и обязать силовиков устранить нарушения.

А что Гафуров

Экс-ректор был многословен — было заметно, что он готовился к заседанию и подробно анализировал материалы. Например, ссылался на показания членов ОПГ «29-й комплекс», которые были в постановлениях об избрании и продлении ему меры пресечения. Мол, Саляхов, например, в 2020 году (будучи в колонии) говорил, что «отказался от совершения убийства Исрафилова», потому что после публикаций в СМИ боялся, что подумают на него. А на допросе 21 декабря — в день задержания Гафурова — изменил показания и добавил, что с ним «должны заключить досудебное соглашение о сотрудничестве».

«Какие конкретно преференции органы предварительного следствия ему предоставили, я сказать не могу. Но совершенно очевидно, что он оговаривает меня из-за своего досудебного соглашения, пытаясь отработать эти преференции, о чем он, в принципе, после проведения очной ставки мне и сказал, когда нас вели обратно», — заявил Гафуров в суде.

«Начиная с 1999 года у органов предварительного следствия была совсем другая версия покушения на Исрафилова», — напомнил экс-ректор. Видимо, за полгода в СИЗО он успел вдоль и поперек изучить приговоры по делам прошлых лет, да еще и запомнить мельчайшие детали. Так, по его словам, за убийство изначально задерживали Кулясова (он, напомним, сам приходил к Исрафилову и предупреждал его, что «заказали»). Киллер написал явку с повинной, показал пальцем на Рузалика, но после очной ставки отказался от показаний — мол, сознался, потому что получил записку, в которой были расписаны детали убийства. А записку потом уничтожил. «Это свидетельствует о том, насколько недостоверны могут быть показания лица, которое находилось под стражей недолгое время, всего месяц-два. А что говорить о показаниях лиц, находящихся в местах лишения свободы более 10 лет!» — аргументировал Гафуров.

Он привел и показания супруги Исрафилова, которая рассказывала, что тот поехал в Москву с Шакировым, заказчиком преступления. Экс-ректор вспоминал, что сам Исрафилов на него не думал. «О моей причастности никто из свидетелей, потерпевших, обвиняемых, подсудимых не говорил. Сам Исрафилов, будучи допрошенным после покушения на него, в ходе допроса не говорил о моей причастности к покушению на него», — сказал Гафуров (умолчав, что убитый обличал руководство Елабуги в попытке покушения даже в интервью республиканскому телевидению). Убийство, подчеркнул он, произошло из-за криминальных разборок между группировками.

«После дачи ложных показаний в отношении меня — человека, который долгое время работал, реализовывал различные достаточно крупные социальные проекты, начиная с особой экономической зоны, а также в федеральных университетах, — относительно моей причастности к совершению преступления, очевидно, выйдут на свободу по УДО осужденные к длительным срокам лишения свободы преступники. Очень бы хотелось узнать, для чего это все делается!» — восклицал Гафуров.

Он напомнил, что его труды в Елабуге помнят и ценят до сих пор — о чем только говорят тысячи подписей горожан в его поддержку. «По сути, все дело моей жизни сегодня перечеркнуто, — сказал Гафуров, вспоминая и о работе в вузе, и обратился к судье. — Ваша честь. Вы сегодня формируете судебную практику, опираясь на которую в дальнейшем станут принимать решение другие суды, опираясь на которую будут обучаться студенты юридических вузов России. Мотивов для совершения преступления у меня не было, все это оговоры, поскольку в обвинительных документах говорится о коммерческой заинтересованности!»

В конце Гафуров уже откровенно давил на жалось: «В практике в России еще не было ни одного случая, чтобы ректора крупнейшего вуза России сразу же по обвинению криминальных авторитетов помещали за решетку без медицинской помощи, без свиданий с адвокатами, а тем более с родственниками».

Суд отказал, а адвокат процитировала Евтушенко

Следователь, также присутствовавший на слушаниях, все доводы защиты и Гафурова ожидаемо отмел. Довод о том, что у экс-ректора не было мотивов, он назвал несостоятельным. А то, что дело возбудили в Москве, посчитал законным: Колесников, по его словам, действовал в соответствии с приказом СК РФ от 2014 года, а копию постановления сразу же направили — как и полагается — генпрокурору.

Кроме того, следователь напомнил, что в приговорах, на которые ссылалась защита, есть и «другие лица» и «неустановленные следствием лица». Например, Рузалик осужден за убийство Исрафилова, и в приговоре сказано, что преступление совершено как Асадуллиным, так и «установленным лицом» (так называют Шакирова — он тоже впоследствии был убит) и «иными не установленными следствием лицами». «Новые установленные обстоятельства уголовного дела не противоречат приговорам», — аргументировал свою позицию следователь. Представитель прокуратуры с ним согласилась.

Судья же, взвесив все за и против, в конечном итоге в удовлетворении жалобы Гафурова отказала, т. е. суд признал факт возбуждения уголовного дела законным. Защита уже обжаловала это решение — как указано на сайте Басманного суда, жалоба поступила 17 июня. Дата ее рассмотрения пока не назначена.

В конце адвокат Нарышкина процитировала поэму Евгения Евтушенко «Казанский университет». «Он описывал трагические судьбы ректоров Казанского университета начиная с Лобачевского, который был выброшен из стен университета, им построенного. Он писал: „Слава богу, есть литература — лучшая история Руси“. Перефразируя, хочу сказать, слава богу, в архивах библиотек сохранилась пресса, — сказала адвокат, предложив следствию почитать местные газеты тех лет. — Перед нами откроется истинная картина, как все было на тот момент, а не та, которую нам пытаются донести лица в местах лишениях свободы. Понятно, для каких преференций они это делают».