/
13.10.2016

Александр Корсик: «Я слишком упрямый: не хочу делать то, во что не верю»

Шесть тезисов президента «Башнефти», который уйдет в отставку в связи с продажей компании «Роснефти».
После решения о продаже нефтяной компании «Башнефть» «Роснефти» президент «Башнефти» Александр Корсик уходит в отставку. Это следует из сообщения компании о проведении совета директоров, размещенном в базе «Интерфакс-СПАРК». В повестке пять пунктов: о досрочном прекращении полномочий президента ПАО АНК «Башнефть»; о назначении президента; о досрочном прекращении полномочий членов правления; об определении количественного состава правления и избрании его членов; о созыве внеочередного общего собрания акционеров.

По данным источников РБК, новым президентом компании станет Андрей Шишкин, который сейчас занимает пост вице-президента «Роснефти». «Ведомости» назвали Шишкина жестким, преданным Игорю Сечину человеком. «Такие вещи (менять руководство. — РБК) надо делать быстро, даже в идеальных компаниях существует огромное количество рисков, связанных с периодом безвременья — смены контролирующего акционера», — сказал РБК близкий к «Роснефти» источник. 
 
Корсик пришел в «Башнефть» в апреле 2011 года, когда компания принадлежала АФК «Система». После национализации нефтяной компании он сохранил пост. Незадолго до того, как это случилось, Корсик дал подробное интервью Forbes, в котором в том числе рассуждал, что будет с «Башнефтью» после национализации. Вот несколько наиболее интересных высказываний Александра Корсика.
 
О своих первых днях в «Башнефти»:

Пришел в офис. Начал думать: а кто же будет работать? Я-то работать не люблю (смеется). Значит, работать должны те, кто любит и кто умеет это делать. Людей мы подбирали долго: 90% успеха — это команда. Некоторые менялись, но основа — это высокопрофессиональные, лояльные компании люди. Многих из них я знал по предыдущим местам работы — из «Сибнефти», «Русснефти», «Итеры», люди из других компаний отрасли, люди, которые работали в «Башнефти» и полностью вписались в нашу новую корпоративную культуру и по профессиональным, и по личным качествам.

О возможном уходе из «Башнефти»: 

Уже много лет я не стремлюсь где бы то ни было остаться. Вопрос стоит в иной плоскости: нужен ли я и готов ли я работать в тех или иных условиях? Сейчас мне не хочется думать об этом. Сегодня у меня другая задача — надо провести компанию через этот непростой период без каких-либо потерь, а дальше жизнь покажет. Хочу ходить на работу и получать удовольствие от того, что делаю. Ходить просто для того, чтобы зарабатывать деньги? У меня был такой период в жизни, но он давно позади. У меня нет никаких особых притязаний: личный самолет или яхта мне не нужны. Люблю путешествовать, а на это мне точно денег хватит.

Я уже не раз думал: а может, пора заканчивать? Зачем эти бессонные ночи, проблемы, нервы, стрессы, перелеты? Разум подсказывает, что нужно заняться семьей и приятными делами, на которые катастрофически не хватает времени. Но уверенности в том, что подсознательные мотивы не победят разум, нет.

О судьбе «Башнефти» после национализации: 

Я хотел бы, чтобы «Башнефть» осталась независимой компанией, поскольку всегда считал, что в нефтяной отрасли, как и в любой другой, должно быть много игроков. Уменьшать их количество, ограничивать конкуренцию, мне кажется, было бы неправильно. Даже у тех, кто определяет направление развития отрасли, всегда должна быть возможность сравнения. Вот есть, например, компании Х, Y и Z. Первая компания делает так, вторая — так же, третья — по-другому, но у нее все как-то намного лучше получается. Может быть, у первой и второй компаний проблемы? Этого не узнать и ошибки не исправить, если нет возможности сравнить.

О влиянии смены собственника на коллектив:

Я попросил всех коллег следовать простому принципу: то, что происходит за пределами компании, — абсолютно вне сферы нашего влияния, и мы ничего здесь изменить не можем. Я был приятно удивлен выдержкой и работоспособностью наших сотрудников в этой ситуации. Я горжусь своей командой. Безусловно, люди напряжены. Они думают о будущем, и это совершенно естественно. Но дембельских настроений в плохом понимании этого слова, к счастью, нет, и я не сомневался, что их не будет.

Об интересе «Роснефти»: 

Игорь Иванович (Сечин, главный исполнительный директор «Роснефти»), если не ошибаюсь, публично заявлял, что «Роснефть» не заинтересована в поглощении «Башнефти». Если же вести речь о каком-то абстрактном поглощении, то цель (несостоявшегося) SPO была совершенно иная — радикально повысить ликвидность акций компании, принять жесткие дополнительные обязательства по корпоративному управлению, сделав «Башнефть» более привлекательной для инвесторов, что, естественно, должно было привести к росту ее стоимости. И, конечно, заработать деньги.

О своих недостатках:
 
Думаю, я слишком упрямый: не хочу делать то, во что не верю. Например, есть некий гениальный проект, в который верит много людей. А я в него не верю, потому что знаю этот проект уже лет десять вдоль и поперек. И я буду до последнего сопротивляться. В большинстве случаев это сопротивление заканчивается тем, что такой проект не принимается, но у того, кто в этот проект верил, остается, вероятно, ощущение, что я упускаю возможности. Но есть понятный критерий — насколько успешна компания. Не буду говорить о том, насколько она успешна. Хочу только сказать, что не помню ни одной глобальной ошибки. Хотя локальные, конечно, были.